Ненавидеть или полюбить? (СИ) - Владимирова-Бойко Марина - Страница 6

Итак, как обычно — дел по горло.

— Мои детишки в путь! — обратилась я к ним, когда вышла в прихожую. Они уже ждали меня. — Поехали!

Тут жалобно заскулил Джек. Он подбежал к двери и сел возле нее.

— О нет, Джек! Я же проспала и совсем забыла тебя выгулять. Ладно, твоя взяла, поедешь с нами.

По всей видимости, он обрадовался. Сразу подскочил и целеустремленно ждал, пока перед ним откроются двери.

Дети выкрикнули свое жизнерадостное: «Ура!» и обняв за шею Джека, приготовились к выходу. Мы все дружно покинули квартиру. Я раз пять подергала дверную ручку, чтобы удостовериться закрыла ли я дверь. Теперь после визита неприятного мне мужлана, я стала осторожничать. Не верится мне, что он вот так собрал свои шмотки и отправился восвояси. Явно что-то задумал и нужно быть во все оружии, быть «на чеку».

Вообще я не очень люблю ездить с собакой. Его довольная морда, с улыбающимся оскалом, и с высунутым до плеча языком, жизнерадостно выглядывающая в открытое окно машины, делает меня еще больше раздражительной. Потому что дети следуют его примеру и повторяют за ним. Особенно Марк. Он же впитывает все, как губка. А потом выдает, например, как вчера этому: «Выметайся!». Я не припомню, чтобы я говорила таких слов. Хотя дети, они намного больше замечают, чем взрослые. Они замечают, где стоит, чья чашка, кто есть с какой тарелки, какую задачу решала старшая сестра. Поэтому со словами я стараюсь быть предельно осторожной. Не говорить лишнего и плохого. Еще в садике мне часто говорит воспитатель, что они прекрасно знают, что делает каждый из родителей: кто пьет, кто ругается, кто разводится. Дети не просто все выкладывают, как на ладошке, они даже показывают сценки ругающихся родителей, как в театре.

Марк, когда приходит из садика мне тоже часто рассказывает, кого из детей наказывали за то, что он не слушался, (садили на стульчик и велели ждать полицейских — вот такое наказание). А еще он часто показывает сценку, как домой приходит пьяный папа Никиты. Я его прошу, чтобы он так не делал, а он никак не поймет почему, что он сделал плохого. Ведь действительно, Марк просто показывает действительность чей-то не совсем правильной жизни.

Я быстро развезла детей. К моему величайшему успеху, пробок было не так много и мне удалось быстро доставить их в нужное место. Теперь осталось дело за малым — Джек. Отвезти его домой не успею, придется ехать с ним. До офиса, где мне была назначена встреча — рукой подать, а вот до дома далековато. Поэтому мы вышли с Джеком на соседней улице и решили прогуляться немного пешком. Как раз к десяти дойдем, и ждать не придется.

Как только я открыла двери машины, Джек вылетел, как угорелый. Видимо сильно припекло.

— Ах, бедный Джек! Извини свою хозяйку!

Но как он только сделал свое дело, сразу подбежал к машине довольный и я, одев на него ошейник и намордник отправилась гулять. Намордник он не любил. Воротил мордой так, что я с трудом справилась с этой задачей.

— Джек это нужно! Ты же знаешь! Мы в городе. Это у себя на лужайке ты можешь расхаживать, как угодно. А здесь тебя все бояться. Наконец-то он согласился на мои уговоры, и мы отправились в путь.

Ровно в десять мы были возле офиса. Менеджер труппы моего мужа, опоздал на десять минут, за что дико извинялся!

— Простите! — сказал лысый, низкорослый мужичок, худощавого телосложения вместо обычного приветствия. — Простите, что заставил вас ждать! Я так и не понял сути вашей проблемы. Вы так быстро говорили. Чем могу быть любезен-полезен?

— Мой муж Анатолий Ветлицкий, уехал с труппой неделю назад и недоступен со вчерашнего вечера.

— Так это не ко мне, это в полицию. Давайте вы оставите собаку возле рецепшена и пройдем ко мне в кабинет. Если честно я забыл свой ежедневник и совершенно не помню, кто куда поехал. Я гляну и все вам скажу.

— Хорошо.

Мы прошли в просторное здание. Джек смирно сел возле охранника. Я наклонилась к нему и тихо произнесла: — Жди меня здесь и не балуйся, иначе не получишь вкусняшку. Джек поднял голову и принял свой пост. За вкусняшку он, если надо просидит так целый день. Джек, как и мои дети очень любит конфеты, шоколадные.

— Пойдемте! Пойдемте! — подгонял меня лысоватый менеджер.

Когда мы зашли к нему в кабинет, мне в глаза сразу сбросилось большое количество наград и грамот, стоящих на полках в его кабинете. На самом деле кабинет был крохотным, но уютным. Большие окна, черные офисные стулья и небольшой стол, за который он предложил мне присесть.

— Присядьте! Я сейчас посмотрю, а потом мы подумаем, что можно сделать.

— Просто в полицию идти еще рано, они не примут заявление, раньше, чем через три дня. Поэтому сначала я решила выяснить сама, что произошло и где может быть мой муж. Я не знаю куда идти и первое, о чем я подумала это о его работе.

— Вы все правильно подумали, — загадочно ответил он. На самом деле ваш муж — хороший танцор и пашет как "Папа Карло", — мужчина говорил сидя в своем кресле и листая ежедневник. Он внимательно рассматривал каждую страницу. — Ах, вот! Нашел! Так ваш муж должен был приехать домой еще вчера. А сегодня снова вылететь в Амстердам.

— Серьезно? — я удивленно посмотрела на него. — А почему он домой не пришел?

— Понятия не имею. У меня такой информации нет.

— А у кого можно узнать?

— Тоже не подскажу. Это ваш муж и вам лучше знать с кем он общается.

— Да, вы правы. Извините, — я заметно расстроилась, а выйдя из кабинета, я вообще потерялась в пространстве. Как такое может быть? Он приехал с гастролей и даже не зашел домой. Как же мы? Как же дети?

Я вернулась в кабинет и, увидев все также сидящего менеджера, рассерженно спросила:

— А вы не подскажите, когда он вернется, как его… Из Амстердама?

— Подскажу. Он пробудет там три дня.

— Еще раз спасибо! Извините.

— А можно еще вопрос?

— Да, говорите, — в этот раз он ответил строго. Конечно, кому понравится приставучая тетка.

— А то, что вы ругались, это связано с этим? Его исчезновением. Просто раньше такого не было. Он всегда брал трубку. Поймите, я в растерянности.

— Нет, думаю не связано. Я не думаю, что он отключил телефон из-за того, что покрыл меня матом. Скорее тут что-то другое. И тут снова лучше обратиться к вашему мужу.

— Извините, еще раз спасибо.

— Всего доброго! Сказал он мне на прощанье, и я вышла из кабинета.

Названивать Толику я больше не стала. Раз мы ему не нужны…, решила ему ничего не говорить и все же разузнать, когда он соизволит появиться домой. Самое главное, что он жив и здоров.

Глава 4

Все же, как я себя не успокаивала, из офиса вышла слишком расстроенной. Руки опустились, голова разболелась. Джек это почувствовал и, сопереживая своей хозяйке, скулил через свой не слишком удобный намордник.

— Пойдем Джек! С такими темпами у меня скоро не будет мужа, — жаловалась я ему. Нет, всеми силами попытаюсь сохранить семью, но мне кажется, что это бессмысленно.

Осознавать, что происходит что-то не совсем приятное в моей семье — не хотелось. Хотелось, знать и чувствовать, что все хорошо. Знать, что мы нужны Толику, а он — очень нужен нам.

Мне почему-то вспомнилось, как он забирал нас из роддома, когда родилась Соня. Огромный букет роз, сотня воздушных шаров, запущенных в небо. А самое главное внимание. Сколько было к нам внимания! Я не узнавала своего мужа. Длилось это конечно не долго, первые несколько месяцев, но все же о таком приятно помнить и вспоминать.

На самом деле у меня нет претензий к своему мужу, и никогда особо не было. Он обеспечивает семью, внимателен, заботлив, не многословен, отзывчив. У него хороший вкус, он умеет удивлять, всегда хорошо выглядит, ухаживает за собой. Еще он не пьет и не курит. Настоящий спортсмен. Если приглядеться в нем множество положительных качеств. К чему бы я придралась, так это к тому, что он не слишком внимателен к детям, да и они в последнее время они от него совсем отстранились, особенно София. Я сначала думала, что это нормально, дети всегда больше привязаны к матери, но потом вспомнил, какой сама была в возрасте Сони. Я любила отца и искала малейший повод, чтобы побыть с ним. Почитать вместе книгу, погладить его небритую щеку. Здесь все же наоборот, Марк до сих пор называет его по имени. Ну, никак не хочет обращаться к Толику — папа. А когда он возвращается с очередных гастролей, то Соня сразу запирается у себя в комнате, и не выходит, пока я ее не позову. Мне объяснить, что происходит, когда приезжает папа — она просто говорит, что ей не нравится ее собственный отец. «Мы будем относиться к людям так, как они относятся к нам», — такое утверждение про моих детей. Они чувствуют, что отец проявляет к ним холодность и отвечают ему тем же.