По прозвищу Эфа (СИ) - Лебедева Ольга - Страница 64

Впрочем, моё платье тоже было не из дешёвых, хотя я бы предпочла что-то попроще, не настолько отягощённое весом драгоценных камней. Не так-то легко удерживать на себе всю эту тяжесть в течение долгого времени, а ведь мне предстояло провести в нём весь день.

Священник поднял руку, призывая всех к молчанию. Слова брачной клятвы тихо и торжественно зазвучали под сводами храма. Мы послушно повторяли их за служителем, стараясь не ошибиться. Сиршехур слегка замялся, когда речь зашла о супружеской верности, но отступать было некуда, и ему пришлось произнести эту клятву перед ликом Всемилостивой. Выглядел он при этом слегка напряжённым, отчего моё настроение резко скакнуло вверх. Знать, не ожидал мой предусмотрительный жених такого подвоха, иначе не стал бы настаивать на этой церемонии.

Губы сами собой растянулись в улыбке. Глядя на мою довольную физиономию, Сиршехур криво усмехнулся. Я же совершенно растерялась, не зная, что и думать. Быть может, я ошиблась в своих предположениях, и для моего новоявленного супруга текст клятвы не являлся секретом?

Пока я терялась в догадках, церемония завершилась. На наших запястьях защёлкнулись брачные браслеты, и пути назад были отрезаны окончательно. Плохо это или хорошо, мне оставалось только гадать, как и о том, что ждёт меня впереди. Матушка Эдна часто повторяла, что отношения между супругами во многом зависят от женщины. Но ей легко говорить, имея такого мужа, как папаша Нейл. Подозреваю, что с Сиршехуром мне придётся ещё помучиться, прежде чем в нём проснётся человечность. Должно же было змеелюдам передаться что-то и от людей.

В это мгновенье я пожалела, что со мной рядом нет ни одного близкого человека, с которым я могла бы разделить переполнявшие меня чувства и мысли. А их было так много, что справиться с этой лавиной в одиночку, не представлялось возможным.

И вдруг на меня обрушился гвалт голосов, за которым последовали крепкие объятия. Они все были здесь — и матушка Эдна со своим многочисленным семейством, и мои неугомонные напарники, и Дафна, и даже Ярик — все те, кого я безмерно любила и считала своей семьёй, и кому была обязана очень многим в своей жизни.

Глаза заволокло пеленой, стало трудно дышать, так сильно сдавило в груди. Я и мечтать не могла о том, чтобы увидеть их всех в день своей свадьбы. Это безусловно самый лучший подарок, который я получала в жизни. И кажется, я даже знаю, кого стоит за него благодарить.

Сиршехур стоял в нескольких шагах от нашей шумной толпы и смотрел на меня с неожиданной грустью. Мне же стало вдруг жаль этого сильного мужчину, обладающего богатством и властью, но лишённого самого главного в жизни — душевной теплоты и привязанности. Проще говоря, он был одинок. И даже обзаведясь супругой, не верил в то, что в его жизни что-то изменится.

Глупый. Да разве я теперь оставлю его в покое? Плохо же он меня знает, если надеется на то, что по-прежнему будет сам по себе. Это только кажется, что одиночество дарит свободу. На самом деле оно лишает нас радости жизни. Уж я то знаю, о чём говорю.

Я ведь и сама была лишена любви близких, пока не встретила на своём пути балбеса Ярика, вздумавшего покорить пустыню. С тех пор у меня появилась настоящая семья, любящая и принимающая меня такой, как есть. Благодаря этим людям, я смогла обрести друзей. Пусть их немного, но в каждом из них я уверена, как в самой себе.

— Не стой в стороне, Сиршехур, — окликнула я супруга, смахивая слёзы счастья и радости с ресниц. — Отныне это и твоя семья. Так что смирись и позволь им тебя обнять.

Гордый змеелюд ещё сомневался, стоит ли поддаваться простым человеческим эмоциям, а мои друзья уже втянули его в свой круг, горячо поздравляя с обретением второй половины. Эти люди не привыкли иметь дело с сильными мира сего, а потому не испытывали никакой неловкости, тиская принца змеелюдов в своих объятиях. И кажется мне, что ему это нравилось, хоть он и старался не подавать виду. Со временем Сиршехур к этому привыкнет и забудет о том, что испытывал в самый первый момент единения с настоящей семьёй, но сейчас он с трудом сдерживал эмоции, ибо не пристало сильному воину лить слёзы.

Думаю, именно в этот момент броня, в которую было заковано его сердце, дала трещину и Сиршехур подарил мне первую настоящую улыбку, исходящую из глубины его души.

Я же, лицезрев его искреннюю радость, тайком перевела дух, окончательно уверовав в то, что всё у нас будет, как у людей, а совсем не так, как принято у змеелюдов.

ЭПИЛОГ

— Всё! С меня хватит! — заявила я мужу, ввалившись в его кабинет и громко хлопнув дверью. — Твои дети сводят меня с ума. Я устала гоняться за ними по всему дворцу, вытаскивая мелких негодников из всех щелей. Теперь занимайся ими сам, а я отправляюсь навестить родню. Матушка Эдна давно приглашала меня в гости, да и собственность в столице проведать не мешает. Проверить, как следят за ней твои змеелюды.

— Вижу, у тебя намечаются грандиозные планы, дорогая, — ничуть не впечатлился моей истерикой Сиршехур. Он схватил меня за руку, усадил к себе на колени, и, проведя кончиками пальцев по моей ключице, продолжил: — Позволь только внести небольшие поправки. Во-первых, дети у нас общие, во-вторых, матушка Эдна приглашала в гости не одну тебя, а в-третьих, змеелюды не только мои, но и твои подданные. В остальном же, я полностью тебя поддерживаю. — Заметив мой удивлённый взгляд, супруг пояснил: — У нас ведь не было медового месяца, Эфираси. Ты же помнишь, сколько всего тогда навалилось? Теперь же, когда всё успокоилось, мы можем позволить себе небольшое путешествие.

— А как же дети? — произнесла я растерянно.

Как оказалось, и на этот вопрос у моего предусмотрительного супруга имелся ответ.

— А за детьми присмотрит их дедушка, — произнёс он, хитро улыбаясь. — Помнится, старик не раз сетовал на то, что редко видится с внуками и потому не имеет возможности влиять на их воспитание.

Я прыснула в кулак, вспомнив надменную морду бывшего правителя змеелюдов и представив, как он будет выглядеть, получив на своё попечение трёх неугомонных малышей, около месяца назад научившихся принимать боевую форму и большую часть времени не желающих возвращать себе человеческий вид, по причине того, что они ещё не наигрались с обретёнными суперспособностями.

— Уверена, общение с нашими сорванцами пойдёт твоему отцу на пользу, — закивала я в ответ на предложение супруга.

Всё-таки не напрасно он занимает свой пост. Такую светлую голову, как у моего Сиршехура, ещё поискать. Пока дети были маленькими, он даже не заикался о том, чтобы доверить их дедушке. А когда они достаточно подросли и окрепли, решил, что пришло время воспитывать в наших детках характер. В этом я была с ним согласна. Мальчики должны научиться противостоять любому давлению со стороны и в будущем стать надёжной опорой друг другу. По понятным причинам, находясь рядом с нами, они так и останутся избалованными балбесами. Мы слишком любим наших малышей, чтобы что-то им запрещать и наказывать за проказы. Потому то и сладу с ними нет никакого.

Я даже ручки потёрла, предвкушая последствия нашего хитроумного плана. Жаль только путешествие не продлится долго. Три-четыре месяца — это самое большее, что может позволить себе правитель государства находиться в отъезде. И то лишь при условии, что за прошедшие годы он смог собрать команду настоящих профессионалов, способных какое-то время обходится без него.

— Чтобы не было лишних вопросов и тем более возражений, мы представим нашу поездку, как государственный визит, — продолжал строить планы Сиршехур.

Я же скривилась от открывающихся перспектив. Скучные приёмы и шумные балы совершенно меня не прельщали. Хотелось свободы и простых радостей жизни, вроде пикника на природе и купания в лесном озере.

— Будет тебе и озеро, Эфираси, — заверил меня супруг. — Избавиться от сопровождения не так уж сложно. Я тоже не против того, чтобы навестить знакомые места. Домик Дафны хоть и пустовал все эти годы, но я распорядился обвешать его таким количеством защитных амулетов, что никакие мародёры не смогли бы к нему подобраться.