Северный квартал (СИ) - Ли Кристина - Страница 35

— Я думаю на сегодня с меня хватит тренировок!

— Мари… — Вера попыталась меня остановить, но я вырвала руку и швырнула лук на пол.

С момента как я сбежала прошло четыре месяца. Почти пять… За это время меня могли найти уже сотню раз, но так и не поймали, а значит хватит бояться и прятаться за спинами других. Если бы не Карина, и ее выходка, я бы сейчас не стояла в саду за деревом и не захлебывалась слезами. Чего рыдать то? Мы ж не перешли черту?! Засранец, херов! А как говорил? С каким презрением смотрел? Так словно я должна была постелиться перед ним на месте! Да кто он вообще такой? Почему каждый раз как я его вижу, у меня щемит в груди и так и держит, словно тисками.

Я осела в сырую траву, и попыталась успокоиться. Нет! Хватит с меня этого приключения. Пора взрослеть и действительно самостоятельно отвечать за собственную жизнь. Оставаться здесь опасно. Эти люди опасны, а обьект моего бешеного желания, чуть ли не убийца. Зачем мне ещё и эти проблемы? Мне что своих мало?

Я рыла носком землю и думала. Долго видимо, потому что вокруг стемнело. Где я вообще? Это Лондон или параллельный мир? Почему в этом саду у меня такое ощущение словно я снова в том самом храме в Непале. Ветер пробегает между листьями и я ухмыляюсь сквозь слезы. Конечно, бамбуковые бубенчики звенят на весь сад. Какой к чертям Лондон? Весь этот херов квартал как клоака, черная дыра от которой мне бежать нужно было, а не опрокидывать ведра на голову мужику, чтобы он меня ловил. Потом страстно и чувственно целовал, да так, что голова шла кругом, а пол под ногами плясал. Это и есть рок? Или это просто идиотия на фоне собственного плачевного положения? Как можно испытать чуть-ли не оргазм от поцелуя? Это нормально вообще, или я извращенка?

Нет! Хватит! Не хочу слышать его голос, он заставляет меня дышать не ровно. Не хочу видеть его лицо, глаза, губы… Это всё отупляет меня ещё больше. Как проклятье может любить? Я же проклятая, бл***?

— Блин… Он реально ненормальный тип из параллельной реальности, — я перестала рыться ботинком в земле, и оттянув рукава толстовки, вытерла слезы с лица.

Достаточно вести себя как ребенок. Если я умудрилась сбежать из-под венца, добраться настолько далеко от дома, то и остальное мне удастся. Мало того, господин "альпийский лужок" в накладе не останется. У него есть его женщина. И это я ещё лгунья мерзкая, да? А то что у него швабра под боком одной с ним породы он видимо постеснялся мне сказать, прежде чем я стала сама отвечать ему.

— Господи! — я схватилась руками за волосы и попыталась прогнать ощущение истомы, и того что мое тело и организм требовали разрядки и не абы с кем, а с этим ненормальным типом, который своим языком у меня во рту вытворял такие вещи, что я боялась даже представить что он ещё умеет.

И это стало точкой невозврата. Наконец-то до меня дошло, чего я хочу. Хватит бегать и прятаться. Я уеду одна, и настолько далеко, что меня точно не найдет никто.

Утром я собрала все вещи, и вытащив паспорт, в котором уже была и прописка, и регистрация, спокойно спустилась в гостиную. В доме было пусто. Видимо парни с девочками пошли либо в супермаркет, либо по делам. Теперь, когда реклама додзё начала работать, нужно было посетить местные спортивные клубы. Бонни все уши вчера прожужжал Шину о том, что надо двигаться вперед, и не ждать новых проблем.

Оказывается единственной проблемой Шина была я. Раз я проклятье, значит и проблемы все должны быть только от меня.

То, что никто меня не останавливал было лишь на руку. Я легко прошла через додзё и вышла на улицу, накинув капюшон плотнее на голову, и поежилась от липкого тумана, который пробирался даже под одежду. Сыро и холодно.

С такими мыслями я нашла кассы аэропорта Хитроу, и выяснив, когда можно улететь прямым рейсом в Штаты, решила, что это нужно сделать как можно скорее. Я больше не хотела находиться ни в этом месте, ни в этом доме.

Поэтому пока я впервые проезжала в автобусе мимо Букингемского дворца и смотрела на Биг Бен, мне было совершенно фиолетово, как они выглядели. Рядом со мной и вокруг меня сидели пассажиры. Кто-то делился сплетнями, кто-то просто слушал музыку и не обращал на меня никакого внимания. Потому странная девушка, вышедшая на последней остановке у начала района Сохо, никого не заинтересовала. Опять моросил дождь, а я вошла в высокое здание отеля и прошла к ресепшену, за стойкой которого стояла улыбчивая женщина.

— Добрый вечер. Слушаю вас, леди?

— Добрый вечер. Я бы хотела снять номер на три дня. Это возможно? — я сняла капюшон и улыбнулась, на что женщина кивнула, и указала на прайс, который висел на стене в золоченой рамке.

Вообще отель был больше похож на хостел или тот гадючник, в который мы заселились в первый день приезда сюда. Серые стены с дешевыми обоями, и лишь стойка начищена до блеска. И вот… золоченая рамочка. Англия, бл***! Мебель в вестибюле старая, но аккуратная. Дешевый отель, или точнее, перевалочный пункт для туристов.

— Мне одноместный и самый дешевый, — я даже не стала вчитываться в то что было в прайсе, а всё потому что не собиралась тратить ни единой лишней копейки.

— Хорошо, — все так же приветливо улыбнулась женщина, и попросила мои документы, тут же приняв от меня нужную сумму за проживание.

До вылета оставалось три дня, и я должна была исчезнуть быстро. Иначе Вера с Кариной точно поднимут всех на уши, а этого я допустить не могла. Нужно двигаться дальше. Мне нельзя задерживаться надолго на одном месте.

Я ведь проклятье! Зачем обременять нормальных людей?

Я вошла в тесную комнатушку и открыла настежь окно. Отовсюду были слышны звуки улицы. Здесь не было так тихо, как с ним. Не было так спокойно как в том саду. В этой комнате мне было одиноко. И теперь это слово действительно приобрело истинное значение.

Ждала ли я что меня будут искать? Естественно часть меня надеялась, что кто-то, не будем называть его имя, попытается меня найти. Но время шло. В первый день я просто бесцельно смотрела телевизор, переключая канал за каналом. Валялась в одеяле прямо на полу. За эти полтора месяца я так привыкла спать на полу, что кровать для меня была чем-то совершенно не удобным и слишком мягким. С этими мыслями, закутавшись в плед я стояла у окна и смотрела вниз.

Этой был предпоследний этаж почти над крышей, и отсюда виднелись пики домов. Пестрые пятна на тле серого неба. Мокрые и сырые. Почему Лондон мне так не понравился? Почему этот город казался мне сырым и грязным, если все его так любили, а большинство моих друзей из прошлой жизни стремились переехать именно сюда?

— Наверное, потому что кроме квартала, в котором жил весь мир, я и не видела здесь ничего.

Солнце садилось и мне стало не по себе. Я обернулась и посмотрела вокруг. Все поменялось. Я поменялась внутри. Но смогу ли изменить жизнь вокруг себя?

Теперь эти вопросы волновали меня всё больше. Время стирало страх быть пойманной, а Шин…

Я тихо, но со всхлипом втянула воздух, укутавшись в плед сильнее, и посмотрев на вид из окна снова. Именно Шин вселил в меня веру, что мне больше нечего бояться. Будь я прежней, никогда бы не пошла в клуб той ночью. Будь такой же как раньше, никогда бы не отбивалась от подонка, которому стоило лишь раз меня ударить, чтобы покалечить. Всё это Шин…

И тогда, в переулке под дождём, когда он схватил меня за руку, и в номере той гадюшни, когда прикоснулся ко мне впервые. Уже тогда аппарат, который качает кровь, застучал сильнее. Петька бы гордился мной. Он бы точно оценил, какой я стала.

— Братик… Я скучаю…

Эти слова утонули в реве автомобилей под гостиницей, и я прикрыла ставни.

"Хочу тишины. Той которая дарила мне покой. Желаю слышать лишь звон бамбуковых бубенчиков в саду, в котором мы посадили цветы."

Но я проклятье, в которое этот идиот по всей видимости свято верит. Мало того! Шин обманул меня сам, когда требовал правды. Иначе как объяснить наличие новой швабры в его доме?!