Реабилитация (ЛП) - Кальвано Лидия - Страница 19

была нежнее и чувствительнее. Лорен боролась с желанием оттолкнуть руки, но в то же

время жаждала нежного прикосновения и успокаивающего голоса. Она представляла этого

мужчину молодым, возможно, из-за рассказов Аиды, а может, таким образом могла вынести

мысль о том, что произойдёт в ближайшее время.

— Ни один мужчина, господин.

Она почувствовала, как мужчина сильно выдохнул через нос, словно ошарашенный и

одновременно самодовольный.

— Мне нравится, как ты меня назвала. — Он сделал паузу, во время которой Лорен

перестала дышать. — Господин… — уточнил, наконец, незнакомец.

— Тогда я всегда буду вас так называть. — Лорен сначала удивилась своему

обещанию. Откуда возникла потребность ему потворствовать? И что значило это «всегда», вылетевшее из уст?

— Хорошо, — ответил незнакомец. Его рука опустилась, чтобы погладить обтянутый

шелком живот.

— Ты никогда не трахалась с мужчиной, но другое ты делала, или нет?

Лорен почувствовала, как сильнее запылали щёки, и несколько минут боролась с

обидой от прозвучавших слов, — таких вульгарных, обесценивающих действо, которое для

неё всегда было связано с любовью.

— Нет, господин. Я… я никогда ни с кем ничего не делала.

Она надеялась, что на этом допрос закончится. Лорен не хотела объяснять причину

своей незаинтересованности в другой половине человечества. К счастью, мужчина не стал

продолжать расспросы, но вот с руками, история была совсем другая. Он зацепил лямки

комбинации и с нарочитой медлительностью опустил по рукам, вызывая у Лорен озноб, не

имевший ничего общего с возбуждением.

Ткань, лаская, скользнула вдоль тела к дрожащим ногам, и Лорен пришлось опереться

на пятки, чтобы позволить снять комбинацию, зажатую в тиски между спиной и кроватью.

Это добровольное и неуклюжее движение явилось ещё одним, безумным подтверждением её

согласия продолжить. В итоге она осталась обнажённой и дрожащей: бёдра плотно сжаты, а

руки стремительным движением прикрыли грудь. Не так должна вести себя женщина, решившая продать своё тело, но такой была реакция девственницы.

— Ш-ш-ш… — прошептал он, проводя тыльной стороной ладони по её плечу.

Он нежно обхватил запястья Лорен и отодвинул руки, прижимая их к телу по бокам.

Лорен чувствовала: мужчина, окутывая своим запахом, наклоняется к ней, его волосы

щекотали ей щёку, а губы оказались рядом с её ухом. Он начал говорить тихо, успокаивая

заверением позаботиться о Лорен, ободряя тем знакомым голосом, который гремел внутри

неё, ввергая в оцепенение на полпути между бодрствованием и сном. Она была без сил, как

будто плавала в тёплом и чарующем море. Шепча слова, мужчина легко прикасался тыльной

стороной пальцев к её шее сбоку. Такая гипнотизирующая ласка помимо успокоения

провоцировала и другой тип реакции. Внутренний приток тепла разлился от центра живота, и направился вдоль конечностей; между ног стало влажно.

Лорен, всегда уклонявшаяся от секса с мужчинами, должна бы почувствовать себя

похотливо и развратно, но тем не менее, погруженная в абсолютную темноту, и категорично

лишённая возможности выбора, получила свободу от необходимости судить, о которой не

могла и мечтать.

— Позволишь мне любоваться тобой, маленькая девственница?

Её могло напугать, прозвучи в его голосе командная интонация, но девушка уловила

лишь вежливую твёрдость законной просьбы. В ответ кивнула и услышала, как он вздохнул.

Тёплая рука легла на грудь, и внезапно Лорен охватило головокружение.

* * *

Даниэль затаил дыхание. Руки вытянуты вдоль тела, ноги дрожат, нижняя губа зажата

между жемчужными зубами — Лорен выглядела как девственница, какой, впрочем, и была.

Когда он позвонил Аиде и сказал, что хочет для себя маленькую хромоножку, то не

испытывал никакого желания, кроме грубого любопытства, что значит быть первым

любовником у незнакомки. Теперь она лежала на кровати в его милости и, глядя на неё, Даниэль удивился, ощущая, как защемил низ живота, чего давно не случалось.

Одетая в бесформенную тогу с убранными волосами, она была лишь безымянной

девушкой, которая не выделялась ни привлекательностью, ни чувственностью. Но тут, в его

постели, она была прекрасна и подобна внеземной мечте. Даниэль встал, чтобы лучше её

изучить, испытывая удивление, как же во время вечеринки у него не возникло желание

обладать Лорен. Чёрные блестящие волосы естественными волнами падали до бёдер, шелковистая и золотистая кожа, и тело… тонкое и стройное не имело недостатков, хотя и не

обладало кричащей и дерзкой эротичностью, к которой он привык. Маленькая упругая грудь, напряжённый живот и узкие бёдра больше подходили нимфетке, чем моделям и актрисам, которые вращались в его жизни.

Даниэль улыбнулся, глядя на её лоно, увенчанное маленьким треугольником тёмных

волос. Сколько времени он не видел киски без эпиляции? Не задумываясь, что может

напугать девушку, он протянул руку, чтобы пощупать волоски, но как только палец коснулся

плоти, Лорен вздрогнула, словно к ней прикрепили клеммы с электрическим током.

— Успокойся, Лорен. Я не хотел тебя пугать.

Он прижался к ней сбоку, обхватил ладонями лицо, а затем, следуя инстинкту, и

определив, наконец, причину, наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на губах. Они были

мягкими, полными, манящими.

Нежно прикусил нижнюю губу, заставив девушку ахнуть.

— Тебя уже целовали, не так ли?

С огромным облегчением он почувствовал на губах её улыбку.

— Конечно, господин.

Даниэль продолжил своё медленное завоевание, покусывая и облизывая до тех пор, пока Лорен не приоткрыла рот, позволяя ему проникнуть языком. Он не целовал женщину с

незапамятных времён и снова ощутил томление в животе, на этот раз более интенсивное и

напористое. Похожее испытывала и Лорен, потому что застонала в ответ и обвила руками его

шею. Это была восхитительная нежная тяжесть, которая побудила его усилить поцелуй.

Целуя, Даниэль продолжил своё исследование рукой: медленно обхватил грудь, сдавливая и

играя большим пальцем с возбуждённым соском.

Абсолютно идеально ладонь наполняла настоящая грудь, сделанная из плоти, а не из

пластика. Это подтолкнуло его двигаться дальше. Он укусил её в шею и изгиб плеча; а потом

всё же наклонился, чтобы поймать губами сосок. Вкус кожи был пьянящим, ничего

подобного в последние годы Даниэль не пробовал: свежий и цветочный, каким могут быть

только молодость и невинность.

Лорен была девственницей, но следовала инстинкту, который управлял её телом. Она

прижала мужчину к себе, и чтобы чувствовать ещё ближе, погрузила руку ему в волосы. А

когда он схватил обе груди, сближая их, вылизывая плоским и голодным языком, Лорен

застонала. Даниэль любовался искрящейся от слюны кожей, чувствуя, как член натягивает

штаны, а он даже не нюхнул.

Джей Кей хотел сделать эту девушку дикой и жадной; он спустился ниже, обхватил

Лорен за бёдра, удерживая их открытыми.

— Нет…— запротестовала Лорен, предчувствуя, что её ждёт.

— О, да. — В его голосе прозвучала весёлая нотка. Он был первым, кто делал с ней, всё что приходило на ум, и эта мысль превратила мужчину в собственника, побуждая к

действию. — Позволь мне попробовать тебя, Лорен. Расслабься, наслаждайся моими губами

на тебе, сосредоточься на ощущениях.

Он чувствовал себя дьяволом, искушающим опрометчивую деву. Даниэль умел

доставлять удовольствие, и это заставляло его чувствовать себя непобедимым. Он прижался

лицом к широко расставленным ногам, уловил её резкий аромат, увидел плоть, влажную от

соков. Рассмотрев в розовых складках алую плеву, он перестал что-либо соображать.

Усилилась решимость заставить её наслаждаться. Пылкость, безусловное желание