Реабилитация (ЛП) - Кальвано Лидия - Страница 36

невозможным избежать прошлого.

— Потому что ей было наплевать на своих детей, — коротко отрезал Кларк с

дрожащими от гнева ноздрями.

— Джон всегда повторял, — она была просто эгоисткой и шлюхой, которая зацепила

его сексом, а затем убежала с другим.

— Не упоминай его. — Из голоса парня сочилось страдание. — Не упоминай нашего

отца.

— Малыш… — Лорен ласково погладила его светлую шевелюру. — И всё же, ты так

похож на него.

Кларк иронично выгнул бровь.

— Вот это удача, а?

Они оба расхохотались и долго не могли успокоиться. Это был очищающий смех, которому они не противились, а использовали, чтобы удалить нервозность моментов, пропитанных меланхоличными воспоминаниями и плохими предчувствиями.

Лорен встала и вернулась через несколько минут с чашками чая.

— По крайней мере, того стоило? Я имею в виду с Аидой.

Кларк посмотрел на неё с озорством.

— Ты на самом деле хочешь знать?

Лорен вскинула руку.

— Окей, забудь и притворись, что я ни о чём тебя не спрашивала.

В Кларке проснулся чертёнок и мысленно он уже приготовил ответный аргумент.

— Почему ты одна, Лу?

Лорен подула на напиток, не торопясь с ответом.

— Потому что я была всегда слишком занята. Приёмные семьи, школа, которую

ненавидела, поиск работы. Выжить.

— Всё для меня? — допытывался он, как будто боялся ответа.

— Для нас, я делала это для тебя и меня. Чтобы быть вместе, потому что мы семья, и

семьи делают это, они помогают друг другу.

Кларк посмотрел на неё с серьёзностью, граничащей с состраданием.

— Из-за меня ты жила наполовину, — вдумчиво размышлял он, с оттенком сожаления

в голосе.

Лорен шутливо шлёпнула брата по голове.

— Не говори глупости! Ты тоже делал свою часть. Никто не виноват, если мы

небогаты, и нам нужно разбиваться в лепёшку, чтобы выжить.

— Как мы будем выплачивать взносы за страховку?

Этот вопрос Кларк задавал не в первый раз, и Лорен всегда уклонялась от ответа.

— Не думай об этом сейчас, хорошо? Сумма небольшая, и мы можем себе это

позволить. Ты мне доверяешь?

Лорен ожидала почувствовать вину за свою ложь, но в итоге ничего подобного не

произошло. Потому что ложь была во благо Кларка, как и предполагала Лорен, он жаждал

верить всему, что она рассказывала.

Они долго обнимали друг друга, и, в конце концов, несмотря на обещание не плакать, прежде чем Кларка увезли, Лорен разрыдалась. Он же, наоборот, ни на миг не терял своей

улыбки, держал её приклеенной к лицу, пока за каталкой, перевозившей его в операционную, не закрылись двери. Когда Кларк исчез из поля зрения, Лорен опустилась на стул и

выпустила пар, несмотря на взгляды людей, которые смотрели на неё с огромным

сочувствием.

— Твой парень? — спросила заботливая незнакомка.

Лорен попыталась успокоиться, шмыгнула носом, вытирая слёзы, провела ладонями

по щекам, и наскребла необходимое для ответа спокойствие. У неё продолжал дрожать голос, но она не возражала против того, чтобы её считали слабой или плаксой.

— Нет, мэм. Он мой брат.

Женщина похлопала её по спине.

— Не волнуйся, это отличная больница.

Как будто такое заявление может иметь какое-либо вероятное отношение к жизни

Кларка! Она заглядывала в интернет, чтобы найти обнадёживающую информацию, но

единственное, что привлекло её внимание, были трагические новости: статистика смертей и

послеоперационных осложнений. Доктор Коулман неоднократно их успокаивала, особенно

Лорен, которая из двоих волновалась больше. Но в чём вина, если Кларк был ей как сын?

Она обещала защитить его и верила в эту клятву. Не имело значения насколько высоким стал

парень, а его сила превышала её в десять раз. Кларк навсегда останется слабым и

истощённым мальчиком, которого она обнимала в полицейской машине, мальчиком, ради

которого она пожертвовала ногой.

Дама завалила Лорен бесполезной болтовнёй, но в конце концов ушла, оставив её в

покое.

Комната, где родственники ждали новостей, была большой, хорошо освещенной и

оснащена автоматами с закусками и напитками. Больница на самом деле старалась изо всех

сил сделать ожидание более терпимым. Правда, ожидание лишило Лорен голода и сна.

Джонатан, на просьбу о выходном в день операции Кларка ответил немедленным

увольнением. Лорен долго обнимала Бет и Гонсало с обещанием, что они встретятся снова, хотя все трое знали, — это обещание выполнено не будет.

В телефонном разговоре двумя днями раньше Аида успокоила её и сказала, что на

этой неделе Лорен может считать себя свободной от работы в кейтеринговой компании.

Разговор начался неуклюже. Лорен уже знала, что произошло между Аидой и Кларком, и, наперекор себе изменила к ней отношение. С одной стороны, она ненавидела её за то, что та

касалась брата руками, запачканными сотнями других мужчин и женщин. С другой стороны, была ей благодарна за время и утешение, которые женщина посвятила брату и которые он, учитывая многочисленные «таланты» Аиды, безусловно, оценил.

— Сладенькая, есть что-нибудь, что ты хочешь мне сказать? — У Аиды было слишком

развита интуиция, чтобы пропустить нюансы в голосе девушки.

Чтобы не быть услышанной, Лорен закрылась в ванной и сообщила, что всё знает. В

этом всё прятался упрёк, который у собеседницы вызвал смех.

— Ну же, Лорен, твой брат — мужчина! Чёрт, он практически прыгнул на меня!

От этой информации Лорен потеряла дар речи.

— Инициативу на себя взял он?

Аида вздохнула.

— Послушай, Кларк взрослый, несмотря на то, что ему всего восемнадцать. Я зашла

пожелать ему ни пуха ни пера, а он… Ну, он взял ситуацию в свои руки. Он знает чего хочет, и знает, как это взять. Поверь мне, если я говорю тебе, что он будет выдающимся мужчиной.

И потом у него есть...

Но Лорен не стала её слушать, отрывая телефон от уха.

И вот теперь она сидела в этой комнате, ожидая, когда вернут её любовь.

Время тянулось медленно, позволяя Лорен думать о несчастьях прошлых, настоящих, и о своём таинственном любовнике. Она улыбнулась про себя, в конце концов это совсем не

стало несчастьем. Он был мужчиной сложным (в этом она уже была уверена), измученный и

с садистской жилкой. Он плохо с ней обращался и наслаждался этим, по крайней мере, пока

не пришел в себя. Интересно, кто его обидел и как.

«Кое-кто повёл себя плохо со мной».

Эти слова вновь возникли из прошлого, заставляя почувствовать сострадание, вызванное её врождённым духом крестоносца. Она бы защитила его, будь у неё шанс, но

Лорен даже не знала, кто он такой. Она задавалась вопросом, где в данный момент он был, и

правда, что они встретятся снова. Теперь она мечтала об их встречах, и хотела их с пугающей

интенсивностью. Можно ли страстно желать мечту? Он был ничем иным. Если бы мужчина

когда-нибудь позволил ей взглянуть на него, эти фантазии наверняка разбились бы, как

зеркало, которое ускользает из рук и разлетается на тысячу острых осколков.

Лорен схватила бульварный журнал, чтобы попытаться подумать о чём-то другом. Она

любила эти издания, пролистывала их в поисках лиц, с которыми встречалась на вечеринках, где подавала напитки и закуски, и где герои сплетен переставали носить публичные маски и

раскрывали истинную сущность.

Лениво просматривая и останавливаясь на некоторых новостях, Лорен задавалась

вопросом, был ли также и он на этих глянцевых страницах. Она замерла, когда наткнулась на

фотографию в полный разворот, которая вызвала у Лорен глубокий интерес. Улыбчивый и

расслабленный Джо Кинг в элегантном смокинге, на торжестве вместе с красивой Хейзел

Роуз. Они оба вызывали зависть — привлекательные, счастливые. Воспоминание о нём, мастурбирующем, глядя на это эфирное существо, содомизированное толстяком, наслоилось