Реабилитация (ЛП) - Кальвано Лидия - Страница 4

заняты.

Даниэль подошёл к буфету, уклоняясь от пары приблизившихся шлюх, умоляющих

взглядами о внимании. Он взял сухой мартини и выпил в один глоток, налил себе ещё один

бокал и медленно потягивая, принялся блуждать глазами по саду. Оргия достигла зенита: повсюду находились двигающиеся тела, руки ласкали, языки смаковали. Независимо от

статуса, к женщинам относились одинаково, как к средству достижения удовольствия, не

придавая значения их желаниям.

Он увидел Аиду; женщина лежала на столе для пинг-понга, и открытыми бёдрами

приветствовала мужчину, пока двум другим мастурбировала руками. Наблюдая такие сцены в

двадцать лет, он кончил бы в трусы, теперь весь этот секс оставлял его равнодушным.

Даниэль собирался вернуться в дом, когда его перехватила Хейзел.

С сияющей и ложной улыбкой, девушка направлялась к нему на головокружительных

чёрных лабутенах, без стыда выставляя напоказ всякому своё прекрасное тело. Он заметил, что округлая и высокая грудь оставалась неподвижной, несмотря на быстрый темп, каждый

участок кожи имел одинаковый золотистый оттенок, а светлые волосы с оттенком мёда стали

гуще, чем несколько дней назад. Хейзел составляла часть тесной группы калифорнийских

Барби, и единственным аспектом, который отличал её от всех остальных, был мужчина, которым она хвасталась как аксессуаром — это он.

В прошлом году они участвовали в одном фильме, где Хейзел исполнила небольшую

роль, в основном снимаясь в нижнем белье. Этого оказалось достаточно, чтобы сотрудники

пресс-службы сумели создать вымышленную историю и накормить ею СМИ, пока те не

оказались в ловушке ещё одной фальшивки. Даниэль трахнул Хейзел во время вечеринки по

продвижению фильма, получив только быстрый и разочаровывающий оргазм, но в тот день

оба одобрили договор, который давал им то, в чём нуждались: Даниэлю имидж хорошего

парня, несмотря на исполняемые роли и славу прекрасного и проклятого, а Хейзел получала

публичность и престиж. Они появлялись на красной ковровой дорожке как идеальная пара: улыбающиеся, счастливые и удачливые, способные питать мечты многочисленных

поклонников. Однако в реальной жизни оба едва терпели друг друга.

— Джей Кей, наконец-то я тебя нашла. Ищу уже больше часа. Аида мне сказала, что

ты разговариваешь с этой свиньёй, Роном. Знаешь, он по-предательски меня трахнул? Я даже

не поняла, что это он. Боже, он отвратительный мужчина, как ты только можешь его терпеть?

Даниэль прислонился к стене бедром и скрестил на груди руки. Со скучающим видом

он ждал, пока девушка доберётся до сути: бесполезные комедии, в которых она участвовала, его совсем не интересовали.

— Ладно-ладно, тебе всё равно, — поспешно заключила Хейзел, проскакивая над его

безразличием. — Джей Кей, мне нужна твоя помощь. Ты знаешь Маргарет Льюис?

Даниэль устало кивнул, уже понимая к чему ведёт это милое щебетание. Её коллегу

зачислили в проект на Universal, и Хейзел хотела получить не меньше. В предсказуемой

манере она принялась жаловаться на незаинтересованность студий, на тот факт, что те

считали её только актрисой мыльных опер, на жертву, которую приносила, связывая свою

жизнь с ним этим обманом, из-за чего теряла много времени и возможностей.

С ледяным выражением мужчина оттолкнулся от стены. Лениво обошёл «свою

девушку» и бросил несколько сухих слов:

— В следующий раз используй свою платиновую пиз*у более разумно, а не трахайся, изменяя.

Даниэль оставил Хейзел предаваться унынию и разочарованию в одиночестве. Тем не

менее от этой маленькой мести он не испытал удовольствие, а напротив, почувствовал, как

чёрная дыра расширяется всё больше и больше, словно хочет показать ему глубокую пустоту

его существования вне экранов.

Джей Кей вернулся в спальню. У него пульсировало в голове и болел живот. Как

только он закрыл дверь, то стал искать на комоде поднос, вспоминая в последний момент, что

сбросил тот на пол. Увидел рассыпанный по полу кокаин, и закатившуюся к секретеру

серебряную канюлю.

Он метнулся за ней, присел и вдохнул наркотик прямо с пола.

Мужчина ощущал себя как собака, которая не может сказать «нет» брошенной в грязь

кости.

Его вырвало на ковёр.

Глава 2

Утро только начиналось, а Лорен чувствовала свалившуюся усталость, словно уже

отработала целый день. У неё получилось поспать часа три и теперь оставалось десять

минут, чтобы собраться и бежать на работу.

Кларк вышел из ванной и вошёл в их маленькую кухню в тот момент, когда Лорен

наливала в стакан апельсиновый сок.

— Доброе утро, Лу. — Он поцеловал её в макушку, вызывая улыбку.

Несмотря на свой рост в метр девяносто, состоящий из мышц и энергии, брат навсегда

остался для Лорен малышом, о котором необходимо заботиться, даже если сейчас, казалось, роли поменялись. Лорен едва достигала его груди. Брат и сестра были разными, как день и

ночь. Кларк — чистый свет, блондин, с выгоревшими на солнце волосами и голубыми

глазами, наполненными хорошим настроением. Лорен — это ночь — смуглая кожа, чёрные, как оникс глаза, и длинные до талии волосы, густые и струящиеся. Никто не подумал бы что

они родственники, так отличались один от другого; каждый унаследовал черты только от

одного из родителей.

— Доброе утро, Кларк.

Брат тоже налил себе сок и надкусил пончик, прислонившись к столу.

— Какие у тебя на сегодня планы? — поинтересовалась Лорен, собирая вещи в сумку

и завязывая волосы в низкий хвост.

— Собеседование с парнем, продающим машины.

Лорен никак на это не отреагировала, лишь повернулась к брату спиной, чтобы не

показывать, насколько эта ситуация тяжела. Совсем недавно Кларк окончил с отличием

школу, и если бы их жизнь сложилась по-другому, он мог поступить в университет и

надеяться на более светлое будущее, чем то, что их ожидало. Вместо этого брату

приходилось соглашаться на низко квалифицированную и временную работу, как и ей. Лорен

отдала бы что угодно, лишь бы гарантировать брату возможности получше. Но она ничем не

владела, кроме припаркованного у дома форда старой модели, который чудом держался на

ходу.

Наверное, Кларк заметил настроение сестры, внезапно ставшее плохим, и притянул её

к себе в крепкие объятия.

— Перестань волноваться, окей? Я в порядке, будут возможности и получше.

Возможно, меня заметят во время игры с парнями на площадке и завербуют в НБА.

Лорен отодвинулась, чтобы серьёзно посмотреть в его глаза.

— Хотела бы я дать тебе гораздо больше, чем всё это.

Кларк потрепал сестру за щёку.

— А о себе ты не думаешь? Никогда не представляла другую жизнь?

Лорен пожала плечами.

— Я смирилась.

— Но ты не должна.

— Позвони мне сразу после собеседования.

Лорен уже собиралась открыть дверь, когда Кларк её окликнул:

— Ты взяла тутор?

Она хлопнула себя по лбу.

— Конечно, нет. — Девушка поспешно вернулась в комнату, взяла тутор и запихнула

его в сумку. — Спасибо малыш. ( Прим.пер: тутор — высокий и тугой бандаж на коленный

сустав).

— Увидимся! — прокричал Кларк, когда она выходила.

Лорен проклинала сломанный лифт, больное колено и хромую походку, которая

мешала поспешить. Что такое бег она даже не знала. С восьми лет для Лорен отличным

результатом считалось просто завершить прогулку; если она пробовала превысить свои

возможности, то расплачивалась за это дорого — боль не покидала её в течение нескольких

дней.

Девушка завела мотор и обрадовалась выносливости верного драндулета.

Она вписалась в поток автомобилей и направилась в сторону закусочной, где работала

официанткой, поваром и разнорабочей. В целом работа оплачивалась хорошо и позволяла