Реабилитация (ЛП) - Кальвано Лидия - Страница 66

— Зачем? Это было испытанием? Способ узнать, совместима ли с твоим миром?

Даниэль подобрал белье и одежду, надевая их бешеными жестами.

— Ты никогда не будешь совместима с моим миром.

Он вложил в ответ столько яда, сколько мог, выжимая его из собственного

разочарования. Вспышка боли, мелькнувшая в глазах Лорен, стала ему отплатой.

— Куда ты идешь?

Лорен потянулась вперёд, пока он шёл к двери.

— Тебя это не касается. Можешь остаться здесь, если хочешь.

Закрыл дверь, оставляя после себя шокирующую волну разочарования и страданий, которые причинил ей. Он должен избавиться от неё, отправить домой, к своей

посредственной жизни. Тем не менее, даже когда об этом думал, Даниэль осознавал, что

присутствие Лорен было единственным слабым тормозом в безумной гонке к разрушению.

Он должен выдержать, вскоре французы подпишут с ним контракт, и тогда он

продемонстрирует всему миру свою реальную ценность.

Но сейчас ему не хотелось думать ни о чём, кроме того, навстречу чему направлялся.

Даниэль взял айфон и отправил три сообщения, одно из них — своему водителю. И

когда сел в лимузин, от возбуждения у него дрожали колени. Поездка была короткой и

привела на виллу в нескольких километрах от его собственной. Когда вышел из машины, ему

пришлось поправить ширинку на брюках, так болезненно эрекция давила на ткань. Дверь

распахнулась, демонстрируя обои из шёлка, освещённые мягким светом. Даниэль вошёл в

вестибюль, обставленный с излишней роскошью, и там, у двери, на него уставился Адам с

кривой улыбкой, которая охлаждала жажду взгляда.

— Ты приехал — прошептал ему в губы и поцеловал. — Она присоединиться?

Даниэль погладил другу линию волевого подбородка.

— Она делает то, что я ей приказываю. Всегда.

Адам обнял его, уткнувшись лицом в изгиб шеи. Потёрся бёдрами о его бёдра, их

эрекции задрожали. Тяжело дыша через нос, Даниэль закрыл глаза.

— Ты заставишь меня кончить вот так.

Они услышали, как подъехала другая машина, и, предугадывая личность водителя, направились в спальню, уверенные, что скоро у них будет компания.

Мужчины быстро поднялись по лестнице, торопясь снять одежду, горящую на их

коже, желая побыстрее оказаться обнажёнными, чтобы касаться друг друга без препятствий.

Когда через несколько минут их застало врасплох деликатное покашливание, они лежали на

кровати, с руками между бёдер друг друга. Оба подняли головы, чтобы перехватить тёмный

жадный взгляд Аиды, уже привыкшей олицетворять эту роль. Она подошла к ним, снимая

скудную одежду.

— Добрый вечер, мои господа.

Женщина легла набок, прямо за Даниэлем, и гибкими руками принялась ласкать

твёрдые члены. Как озорная девочка, она нежно царапала по набухшим влажным головкам, положив поцелуй на плечо своего короля.

— Что я могу для вас сделать?

Это был вопрос, который не включал ответ. Она должна была подчиниться их

желаниям, точка. Однако Даниэль точно знал, что ждёт её этим вечером: всё, что он

представлял сделать с Лорен.

И к дьяволу эту девчонку.

Глава 24

Прошла неделя с той ночи, как Даниэль вернулся к своим обычным привычкам, уступив жёсткому натиску собственных потребностей. Кокаин, алкоголь и необузданный секс

снова стали хозяевами его дней. Лорен, заключённая в цитадель неведения, которой служила

вилла, ничего не знала о том, что происходило ночью, когда он оставлял её в постели одну, оправдываясь извинениями, нелепыми даже для собственных ушей, но которые, как

надеялся, удержат девушку с ним рядом, несмотря ни на что.

Словно он был проклятым мужем, обязанным лгать по контракту. Почему мешкал и

удерживал Лорен рядом, Даниэль не знал и даже не хотел в этом копаться, но лишь при

мысли о том, что никогда больше её не увидит, у него завязывался в горле узел. Возможно, виной было и быстрое тиканье часов, напоминавшее, что через неделю она всё равно

вернётся к жалкому существованию, состоящему из ненадежной работы и мечтаний. Даниэль

ликвидирует её, найдя работу для них с братом, за которого она отдаст кровь. Мысль больше

не встретить Лорен по возвращении из набегов в секс-клубы, раздражала Даниэля, но

избавляла от обязательств, которые день ото дня становились всё более обременительными: Лорен не была его девушкой, она не была шлюхой и, в конце концов даже не являлась

другом, поэтому раскрывать ей предысторию своих ночей было бы равносильно отданному

приказу поднять задницу и уйти.

Таким образом, он возвращался к исходной точке. Даниэль хотел, чтобы Лорен была

рядом, но и чтобы не мешалась под ногами. Слишком чистая, слишком наивная, чтобы

противостоять его натискам старого сатира. Вот если бы он привёл Лорен на одну из своих

убогих встреч, и она согласилась бы участвовать, просто чтобы доставить ему удовольствие, но, чтобы потом избежать осуждения из глаз, опухших от слёз, как это случилось после

встречи с Адамом… Нет, Лорен не была готова и никогда не будет, ему нужно от неё

избавиться.

Однако сейчас не время думать о Лорен и о последствиях их неизбежного разрыва.

Похоже, французы приняли решение о подборе актёров для независимого фильма, в котором

он жаждал сниматься, и позвали его, чтобы сообщить своё решение. Накануне вечером

Даниэль принял дозу снотворного, достаточную для того, чтобы уложить лошадь, и проспал

до утра. Выбор одежды был трудным, он занимался им почти час, закрывшись в

гардеробной, с зажатым между ухом и плечом телефоном, и выслушивая предложения от

своего персонального шопера.

Даниэль не выпил ни капли спиртного, предпочитая холодную и быструю

эффективность кокаина ароматному бренди. Порошок горько скользнул в горло, напомнив

ему, кто он: Джо Кинг, высокооплачиваемый актёр, почитаемый великими, обладатель

большей части таланта, которым Бог наделил людей на земле.

Одетый в «Армани», он направился к лимузину, и в холле пересёкся с Лорен. Он

избегал смотреть ей в глаза (обведённые усталостью и разочарованием). Последние

несколько дней Даниэль наблюдал за ней тайно: как она загорала у бассейна или когда

бродила по вилле медленными усталыми шагами. Заметил, что Лорен теряет вес, а глаза на

личике стали казаться огромными как у эльфа. Он почувствовал раздражение от мысли, что

это его вина, и поспешил квалифицировать этот момент тупика между ними как неудобство.

Даниэль поправил манжеты безупречной рубашки, торчащие из пиджака, где блестели

инкрустированные бриллиантами запонки, которые он купил прошлым летом у Jacob & CO

во время своего визита в Нью-Йорк.

— Не знаю, когда и вернусь ли вообще, поэтому не жди меня.

Слишком бесхитростная, чтобы контролировать свои эмоции, Лорен наблюдала за

ним, как щенок, вырванный из нежных объятий хозяев и выброшенный на улицу.

— Я привыкла больше тебя не видеть.

Лишенный язвительности и упреков голос выражал лишь смирение.

— Ты права, я не обязан объяснять тебе, куда иду и что делаю?

Объяснить невозможно, почему именно сейчас Даниэль вытащил кинжал и вонзил в

неё, но он чувствовал извращённое удовольствие, видя, как душа Лорен истекает кровью.

«Убирайся уйди из моей жизни, ты и этот твой взгляд, который не судит, но

заставляет меня чувствовать последним из мужчин».

— Я знаю, где моё место. Это было лишь наблюдение.

Даниэль отвернулся от Лорен, положив конец скудному разговору и встрече, которые

стали единственными за последние три дня. Горничная держала дверь открытой, ожидая

выхода хозяина, и когда он уже ступил во двор, Лорен решила надавить ещё раз:

— Даниэль. — Она сделала паузу, нервно потирая руки. — Удачи на встрече.

Даниэль оценил Лорен взглядом, разрываясь между желанием поцеловать, чтобы