Тень машины войны (ЛП) - Бейли Кристин - Страница 22

— Генри сжёг немало мостов, — Джон вновь покосился на меня, обдумал то, что желал сказать, затем произнёс: — Немало красивых мостов.

Я почувствовала, как к моим щекам приливает жар. Я уже не первый раз слышала о внебрачных связях моего деда во времена его юности. Это неподобающая тема для разговора в присутствии леди.

— Какой-то из этих мостов привёл к дуэли? — спросил Уилл.

— Единственный мужчина, у которого были основания вытащить пистолеты на рассвете, встретил свой конец прежде, чем ему представилась такая возможность, — Джон не выглядел обеспокоенным этим фактом. — Как только ваш дед женился, он вёл себя, как подобает приличному мужу.

— Что ж, невероятно рада это слышать, — промямлила я. — Есть ли какая-то другая причина, по которой кто-то может держать его в плену?

— В плену — нет, — сказал Джон. — Возможно, кое-кто хочет его смерти из-за его положении в Ордене, но нет никакого смысла похищать его и держать живым в плену.

Я почувствовала себя так, будто Джон только что швырнул мне в руки кирпич. Мужчина в заводной маске намекнул, что мой дед до сих пор жив. Он вёл себя так, будто мой дед нужен ему для какой-то задачи. Это была моя единственная надежда.

Цепляясь за эту надежду, я зашагала быстрее. Непросто было поспевать за двумя мужчинами. Их ноги намного длиннее, и они не носили юбки, которые весили чуть ли не двести килограммов. Мы шли ужасно долго. Такое чувство, будто к этому времени мы уже преодолели половину пути до Дувра. Должно быть, мы прошли как минимум пару миль.

— Мог ли кто-то похитить Генри из-за того, что он знал как Развлекатель? Может, чтобы он отпёр что-нибудь? — спросил Уилл.

— Такая вероятность существует, — Джон поднял фонарь и прищурился. — Развлекатели многие вещи держат убранными и спрятанными, даже друг от друга, но у нас нет привычки запирать убранные Развлечения на случай, если кто-то захочет изучить или позаимствовать запчасти.

Тьма перетекла в огромную пещеру, которая поглотила свет фонаря. В густой тени я видела ржавые металлические фигуры. Они тихо ждали в темноте: величественные, ужасающие монстры и звери, молча наблюдающие из тени. Джон приподнял фонарь повыше.

— К примеру, посмотрите на эти.

— Что это за место? — спросила я, шагнув в сторону, к огромной пещере. Джон схватил меня за руку и потянул назад.

— Это слоновье кладбище, — он показал фонарём на новый туннельный проход впереди. — Сюда отправляют «умирать» старые Развлечения. Большинство из тех, что вы видите, были на ярмарочных состязаниях Старого Света.

Тьма вела жестокую игру с моим воображением. Она искушала меня проблесками искусно обработанного металла, кое-где промелькивавшими отполированными глазами. Этого было далеко недостаточно. Изучить машины своими руками было бы куда более познавательно, чем рассматривать их чертежи, и это настоящий сундук сокровищ для вдохновения.

— Где именно мы находимся? — спросила я, надеясь, что мне, возможно, удастся попозже улизнуть сюда с дедушкиным ключом.

— Под Королевской Обсерваторией, — ответил Джон, когда мы вошли в новый туннель.

Ну конечно. В Гринвич-парке был огромный холм. Обсерватория размещалась на его вершине. Там имелся доступ к реке, но всё же место было достаточно удалённым от центра Лондона, чтобы сюда не совались любопытствующие взгляды. Идеальное место, чтобы что-то спрятать.

Мы зашагали по новому туннелю и постепенно свернули направо. Этот туннель оказался намного шире и выше предыдущего. Должно быть, он служил входом в данное помещение и должен быть достаточно просторным, чтобы внести Развлечения на место их упокоения.

— Вот мы и на месте, — объявил Джон. Он поставил фонарь на пол и потёр ладони друг о друга. — Уилл, будь так любезен, рычаг для кремниевого колеса вон там.

Уилл схватил рычаг и надавил на него. Скрежет вращающихся шестерёнок заполнил тишину, пока искры разгоняли настойчивую тьму.

— О боже, — прошептала я, моргая от прилива света. Перед нами находился самый восхитительный локомотив из всех, что я когда-либо видела. Обычный локомотив сам по себе был сложной и элегантной конструкцией, но эта машина выводила мастерство и созидание на новый уровень.

Тёмная медь и яркое золото блестели под тонким слоем пыли и паутины, которая свисала с толстых спиц. Ведущие колеса были выше меня, их диски были больше моей головы. Прямо над колёсами огромные шестерёнки толстыми зубцами сцеплялись с осями и пистонами. Я пригнулась, чтобы посмотреть на нижнюю часть двигателя.

Я встречала взрослые деревья со стволами тоньше этих осей. Каждая деталь, каждая шестерёнка, каждый прут гладко соединялись в столь замысловатую и удивительную головоломку, что я могла бы разглядывать её миллион лет и по-прежнему находить что-то новое.

— Я просто в восторге, — пробормотала я про себя, поднимая голову. Мне не терпелось забраться в локомотив, чтобы посмотреть, как он работает.

Джон и Уилл отошли в дальнюю часть помещения и вместе повернули колесо. Оно соединялось с машиной, которая занимала большую часть задней стены, за исключением туннеля, который вёл в другое затемнённое помещение. Я гадала, что же там находилось — возможно, вращательное устройство для двигателя. Лязг и дребезжащий грохот заполнили комнату, когда я поспешила к ним.

Даже под плотным зимним пальто я видела мощь спины и плеч Уилла, когда он вкладывал всю свою силу во вращение колеса. Это было то ещё зрелище, и я почувствовала, что краснею.

— Мег, как только мы его закрутим, щёлкни переключателем вон там, — сказал Уилл, пыхтя от усердия.

Вскоре колесо постепенно остановилось, и Уилл с Джоном оба морщились и вскрикивали от прилагаемых усилий. Мне понадобилось всем своим весом навалиться на переключатель, но когда он наконец-то встал на место, мужчины отпустили колесо.

Они сделали небольшую паузу, чтобы перевести дыхание. Затем Джон вскарабкался по лестнице слева от локомотива и повернул уже другие шестерёнки. Длинная медная рука передвинулась по воздуху и поправила бойлер. Уилл, не нуждаясь в подсказках, как кот залез на двигатель, перевесился через перила и открыл бойлер вопреки тому факту, что тот наверняка годами не трогали, и он, скорее всего, заржавел. Теперь он так легко управлялся с машинами, словно инстинктивно их понимал.

Я кое-как справилась со своими юбками, чтобы дотянуться до подножки и забраться в кабину. Эти чёртовы штуковины вечно мне мешались. Меньшее, что я могла сделать — это проверить наличие топлива в тендере5. Нам нет необходимости преодолевать большое расстояние. Поскольку поезд будет ехать по туннелю под каналом, мы доберёмся в Кале на заходе солнца. Небольшая горка угля ждала нас в тендере. Он соединялся с топкой, где имелась машина, которая забирала уголь в топку без использования лопат.

Уилл запрыгнул в кабину, за ним последовал Джон, надевший свою вязаную шапочку набекрень.

— Мы готовы? — спросил Джон.

— Лучше держитесь за что-нибудь, — пробормотал Уилл себе под нос.

— Разве нам не надо развести огонь? — спросила я.

— Пока что не надо, — Джон протянул руку вверх и дёрнул за большую красную рукоятку.

Поезд задрожал, и раскатистый стон заполнил помещение, затем раздался визг скрежещущего металла. Я обернулась и увидела, что вся задняя половина помещения рухнула.

Нет, не рухнула... опустилась. Это был огромный противовес, созданный для завода шестерёнок.

Поезд завибрировал под моими ногами, а Уилл тем временем взялся за другой рычаг и изо всех сил потянул.

Двигатель понёс нас вперёд на силе заводных шестерёнок. Массивные колеса вращались под нами, и вспыхнул лобовой фонарь, осветивший длинный туннель впереди.

— Мы идём к тебе, Papa, — сказала я, держась за поручень на двери. Ветер хлестал по мне, пока золочёный механизм набирал темп, устремляясь во тьму.

Глава 12

— Откройте топку. Нам нужно больше воздуха для розжига, — прокричал Джон сквозь оглушительный шум поезда, с рёвом нёсшегося по туннелю. Колёса стучали по рельсам, в кабине выл ветер.