Тень машины войны (ЛП) - Бейли Кристин - Страница 58

— Должно быть, это самый неэффективный и ужасный дизайн из всего, что я когда-либо видела. Он полон изъянов, — прокомментировала я. Серьёзно, ну кто ставит маятниковый рычаг на движущуюся машину?

— Именно поэтому он находится здесь, на кладбище, — сказал Papa, карабкаясь к крыше. — Не жалуйся мне. Это не моё творение. И ему надо преодолеть ровно такое расстояние, чтобы протаранить эту штуку.

Papa скрылся над нами, и я услышала его шаги, топающие по спине зверя.

Я забралась на грузило маятникового рычага и ухватилась за длинный прут, который вверху крепился к поворотной точке, затем протянула руку Уиллу. Джаггернаут двигался медленно и застрял в обломках стены, но мне казалось, будто эта машина нацеливается на нас подобно разъярённому быку. Нам нужно спешить. Лишь вопрос времени, когда джаггернаут выберется из кирпичного завала.

Уилл вскарабкался напротив меня и кивнул. Встав на грузило и держась за прут, я постаралась всем своим весом надавить на механизм, и маятниковый рычаг сдвинулся на несколько дюймов. И всё? Я ожидала, что он качнётся свободнее. Нам потребуется вся наша сила, и у нас нет возможности сидеть и ждать, пока физика и плохо продуманный дизайн нам подчинятся.

Когда я выпрямилась, Уилл надавил на своё грузило, и маятниковый рычаг ужасно медленно наклонился в другую сторону. Мне казалось, будто мы качались на парных качелях, сообща пытаясь сдвинуть с места массивный груз.

— Шестеренки стопорятся. Налегай всем весом, — сказал Уилл, выпрямляясь. Я перехватилась поудобнее, опуская руки пониже на пруте, чтобы я смогла навалиться сильнее и ощутимее сместить центр своей тяжести.

Мы нашли ритм, и каждое раскачивающееся движение было подобно тиканью часов, отсчитывающих секунды до того времени, когда джаггернаут доберётся до нас и вспорет бок слона. Но никак нельзя было увеличить частоту вращения рычага. Моё плечо горело от боли, вспотевшие ладони скользили по пруту. На коже всё ещё ощущались остаточные последствия ожога, а через повязку на руке вновь начинала сочиться кровь. Когда я наклонилась назад, моя хватка соскользнула. Уилл ухватил меня за цепь на поясе, не дав свалиться на вращающиеся шестерёнки подо мной.

Когда мы взмыли вверх, он изменил хватку так, чтобы держать меня за руку. Мы двое тоже стали частью машины, двигаясь без единой мысли и заводя сердце механизма.

Маятник заработал более свободно, набирая обороты. Моё сердце ухало и взлетало с каждым движением его грузил. На пике взлёта моё тело оказывалось почти параллельно низу слоновьего живота, а на противоположной точке мне казалось, что я свалюсь на вращающиеся шестерёнки.

Мы внезапно стали акробатами, исполняющими смертельно опасный номер.

— Уилл, — позвала я. — С этой штуки никак не слезть! — если мы спрыгнем, то упадём прямо в шестерёнки.

— Когда взлетишь в самую высокую точку, хватайся за лестницу, — сказал Уилл, показывая за меня.

Моё сердце подскочило к горлу, когда мы взмыли вверх, пролетев в нескольких дюймах от этой лестницы. Мы вновь ринулись вниз, и у меня оставались считанные секунды до тех пор, как мы снова окажемся на вершине. В горле встал ком, время замедлилось, хотя мысли неслись на бешеной скорости. Я отпустила Уилла и прут и потянулась рукой назад.

Я слышала каждый медленный удар своего сердца, пока парила в воздухе, и грузило маятника ушло из-под моих ног.

Мои пальцы дотянулись до лестницы, и я вцепилась в её ступеньку. Время снова понеслось в нормальном темпе. Моё тело рухнуло вниз, но руки быстро сжались, и я врезалась в лестницу, ударившись щекой об одну из ступенек. Ногами я нашла нижнюю перекладину и сдвинулась в сторону, когда маятник вновь взмыл вверх. Уилл изящно протянул руку и переступил на лестницу с естественной грацией циркового артиста.

Он обхватил одной рукой мои плечи, и мы вместе вцепились в лестницу.

— Ты ранена?

Я покачала головой, затем уже более осмысленно стала подниматься по лестнице. Цепь на моей талии звякала о каждую перекладину. У меня уже не было роскоши поддаваться страху, так что я держала себя в руках.

Я выбралась на паланкин и очутилась среди хаоса.

Как раз когда я подняла взгляд, огромный феникс изверг шар пламени, закричав в центре комнаты. Его крылья задели потолок прежде, чем огонь прогорел, и золотистое яйцо упало на пол. Сокрушительный грохот и скрежет металла заполнили помещение вместе с рёвом и стонами сражающихся машин.

Из спины китайского дракона вырвались фейерверки. Змеевидное существо с округлой головой льва изгибалось и щелкало, уворачиваясь от света смертоносного луча.

Пол подо мной сместился, и слон хлопнул ушами. Искусственный хобот поднялся высоко в воздух, и наше механическое ездовое животное взвизгнуло. Оно с рокотом двинулось вперёд, маршируя всей своей внушительной массой.

Papa занимался пультом управления, и я подбежала к нему, держась за края паланкина. Уилл присоединился к нам.

Мы услышали громкий удар, и Уилл пригнулся, когда пушечное ядро врезалось в крышу паланкина, согнув металл и переломив одну из опор.

— У этой штуки есть пушки? — прокричала я.

— Вот тогда-то я и догадался, что она предназначалась не для расчистки земли, — прокричал в ответ Papa, с силой крутя штурвал и поворачивая слона. Тот взмахнул хоботом и едва не снёс мантикору. Оливер повернул более проворное, похожее на льва существо влево и расправил его крылья в знак приветствия для нас.

— Подберись как можно ближе. Мы сможем разрушить луч хоботом, — крикнула я, затем стала держаться изо всех сил, когда слон устремился вперёд.

Из пасти китайского дракона выстрелила ракета, которая врезалась в джаггернаут и взорвалась миллионом ярко-синих искорок.

— Используй рычаги слева, — сказал Papa. — Они контролируют голову и хобот.

Я схватилась за рычаги и опробовала их действие. Когда я толкала и тянула, хобот животного поднимался и изгибался. Я поэкспериментировала с движениями, насколько это было возможно, пока слон маршировал к вращающимся лезвиям в передней части джаггернаута.

Подавляя страх, я надеялась, что грудь слона выдержит натиск лезвий. Иначе они прорежут нас насквозь.

Я дёрнула рычаг и замахнулась хоботом. При этом я едва не сшибла механического медведя, который бежал рядом со слоном. Животное повернулось, посмотрев вверх, и я увидела Майкла, устроившегося в его груди.

— Аккуратнее, Мег! — заорал он, затем заставил механическую лапу медведя схватить большой обломок. Он швырнул его в джаггернаут со всей силой, на которую была способна машина.

Обломок исчез в лезвиях. Они задребезжали и затряслись, поглощая кусок металла, затем выплюнули его обратно шрапнелью.

Волна жара окатила нас, и я схватила Papa, заставив его пригнуться за секунды до того, как луч смерти пронёсся по паланкину.

— Вот, прячьтесь за этим, — сказал Уилл. Он вытащил огромную пластину из сломанной крыши паланкина и приделал её так, чтобы она служила нам щитом.

Прогремел очередной пушечный выстрел, и ядро врезалось в мантикору, которая рухнула горой металлических крыльев. Её скорпионий хвост врезался в стену.

Оливер.

Я молилась, чтобы он не пострадал, чтобы он выжил и увидел рождение своего ребёнка, и чтобы Люсинде не пришлось снова пережить потерю любимого человека. Это её уничтожит.

Мантикора застонала и умерла, но герцога не было видно.

Я закричала, зовя Оливера, но Уилл схватил меня за плечо.

— Сосредоточься. Мы сейчас ничего не можем для него сделать.

Papa сдвинул рычажки вперёд, и слон издал раскатистый трубный рёв прежде, чем броситься в атаку.

— Держитесь за что-нибудь!

Я схватила рычаги и подняла голову и хобот слона высоко в воздух, когда Papa направил машину вперёд. Она грохотом неслась на джаггернаут. Я пригнулась за щитом. Нам приходилось атаковать вслепую.

Луч смерти сосредоточился на нашем щите, и я чувствовала жар сквозь металлическую пластину перед нами. Она начала светиться, приобретая ярко-красный оттенок. Стреляли пушки. Один выстрел угодил в слона, и машина затряслась. Механизм сбился с шага, и слон повалился вперёд в предсмертной агонии.