Невероятная, предначертанная пара (ЛП) - Хейл Анна - Страница 6

Они побрели по тротуару к закусочной, продолжая разговаривать.

— Я очень разборчив, — ответил Гарран.

— Да? — удивилась Лурелла, когда лёгкая усмешка растянула уголки её дерзкого рта, и покраснела. До Гаррана дошла двусмысленность его слов, и он поспешно попытался восстановить достоинство

— Я… хотел сказать, что предпочитаю еду, которая свободно паслась на лугу. Заводские животные сильно страдают, и это сказывается на мясе. Не выношу вкуса страдания.

Лурелла склонила голову набок, изучая его непроницаемым взглядом карих глаз. Гарран боролся с желанием нырнуть в их тёмные глубины и никогда больше оттуда не вылезать.

— Ты удивительный парень, Гарран, — сказала она.

Гарран прошёл вперёд и придержал дверь для Луреллы, когда они подошли к закусочной. Она резко остановилась, глядя на него с подозрением.

— В чём дело? — спросил Гарран

— Никто прежде не открывал мне дверь, — заметила она.

— Тогда мне приятно быть первым, — сказал он, широким жестом приглашая её войти.

Они выбрали места у окон, выходящих на дорогу. Спорткар газовал рядом, сотрясая окна двигателем, когда они разворачивали меню.

— Возьмём закуски? — спросил Гарран.

— Да, пожалуйста, — сказала Лурелла. — Я заплачу за себя.

— Об этом не беспокойся, — возразил Гарран. — Я накопил денег на эту поездку.

— Поездка? — Лурелла указала на чипсы и чили кон кесо1. — Обязательно нужно взять вот это и гуакамоле. То есть, ты не из города?

Гарран вежливо попросил официантку принести закуски и добавил горячие крылья.

— Нет, я из маленького городка в США, — сказал он. — Все остальные, как и мой кузен Ник, выросли и уехали, а я остался.

— Не хотел приключений? — спросила Лурелла, помешивая соломинкой лёд в стакане.

— Ну… думаю, не будь у меня авантюризма совсем, я бы не приехал в гости. — Он тепло улыбнулся. — И я очень рад, что приехал.

Лурелла раскраснелась и опустила взгляд на воду. Обхватив губами соломинку, она одним глотком проглотила треть.

— И как вы живёте в маленьком городке США? — спросила она, когда принесли закуски. Лурелла схватила чипсину и зачерпнула на него большую порцию кесо, чего, по оценке Гаррана, хватило бы примерно на четыре хрустящих треугольника.

— Я работаю офис-менеджером в единственном в городе банке, — ответил он, беря крылышко.

— Вот дерьмо, значит, у тебя хорошая работа, — сказала она со смехом. — Я торгую кофе в грёбаном «Старбаксе».

— Но, это ещё не всё, — возразил Гарран. — Ты ещё и музыкант. И это круто.

— Не особо, — вставила она. — Ну, я люблю своих друзей по группе, но очень хочу петь. Просто у меня нет ни харизмы, ни таланта для этого.

— Мне трудно в это поверить, — сказал Гарран. — Держу пари, у тебя прекрасный голос.

— Ой, перестань.

Принесли первые блюда, и на несколько мгновений их разговор прервался. Гарран чувствовал постоянный электрический трепет, просто находясь так близко от Луреллы. Её запах, улыбка и смех опьяняли.

— Так, — произнесла Лурелла. — Кажется, я придумала, где нам достать ледяную скульптуру.

— Правда? — спросил Гарран. — Его нужно достать последней, чтобы не растаяла.

— Согласна, — твёрдо сказала Лурелла. — Она сунула чипс в пиалу с кесо. Больше половины корзинки с чипсами всё ещё оставалось, хотя она съела соус. Он находил её небрежное обжорство, скорее милым, чем раздражающим. Она тихонько напевала незнакомую мелодию, вытирая пальцы салфеткой.

— Что это за мелодия? — спросил он.

— Что? — Её щеки снова порозовели. — О, прости, не знала, что напеваю.

— Не стоит извиняться. Ты прекрасно поёшь.

Лурелла вздохнула.

— Это моя песня. Я её написала, но не хватает силы духа спеть её Стэнли или кому-нибудь ещё.

— Я бы хотел послушать, — сказал Гарран. — Прошу.

— Здесь? — в ужасе спросила она.

— А почему нет? — спросил Гарран. — Только не говори, что пикси-певица боится аудитории из одного человека.

— Ладно, только не говори, что я тебя не предупреждала, — сказала Лурелла. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. Её голос был сладок, как мёд, с глубоким меланхоличным оттенком, который заставил сердце Гаррана кровью обливаться. Он внимательно слушал, заворожённый песней Луреллы.

— Окей, — сказала она, покраснев как свёкла. — Вот тут-то и начинается соло на клавишах, так что тебе придётся вообразить эту часть.

Гарран захлопал в ладоши, открыв рот.

— Это потрясающе.

— Ты действительно так думаешь?

— Конечно, — ответил Гарран. — У тебя есть харизма.

— Спасибо, — сказала Лурелла, ковыряя вилкой в почти пустой тарелке.

У Гаррана пискнул телефон. Он достал его из кармана и проверил сообщение.

«Пишет тебе дружелюбная соседка-ведьма. Сегодня я планирую хорошенько напиться, так что, если хочешь, чтобы я произнесла заклинание до наступления утра, лучше поторопись».

— Кто это? — спросила Лурелла.

— Мэри Сью. Говорит, что лучше поторопиться.

— Хорошо, — сказала Лурелла. — Я знаю, где можно достать расстроенный тромбон — у одного из моих друзей-музыкантов висит такой на стене.

— Тогда, пошли, — произнёс Гарран.

Он поймал такси, и они забрались на заднее сиденье.

— Тебе действительно понравилось, как я пою? — уточнила Лурелла.

— Да, — ответил Гарран. — И это не всё, что мне нравится…

Они долго смотрели друг другу в глаза. Гарран, повинуясь внезапному порыву, наклонился, чтобы поцеловать её. Лурелла не отпрянула, даже подняла подбородок, чтобы встретить его…

Но тут каблук её туфли попал в голень. Гарран вскрикнул и потёр ногу, вспоминая предостерегающие слова Мэри Сью.

Никаких прикосновений!

Глава 8

Лурелла

— Извини, — сказала Лурелла, сочувственно поморщившись, когда Гарран потёр ушибленную голень.

— Ты не виновата, — сказал он, смеясь. — Мэри Сью предупредила, что никаких прикосновений.

Гарран задумчиво уставился на её чёрные туфли.

— В чём дело? — спросила она.

— Просто… ты, очевидно, знаешь много сверхъестественных существ в городе. Почему до сих пор не попытался снять проклятие?

Лурелла вздохнула и уставилась в окно, наблюдая за проносящейся мимо ночной жизнью города.

— Да, вопрос на миллион долларов. — Она снова перевела взгляд на Гаррана. Ещё никогда Лурелла не встречала такого красивого мужчину, который не был бы эгоистичным ослом. Либо Гарран фантастический актёр — во что она не хотела верить, и даже не была уверена, что сможет — либо он один из самых милых и заботливых парней, которых ей доводилось встречать. — Не знаю.

— Кто проклял тебя? — спросил Гарран. Лурелла резко вдохнула. Гарран озабоченно нахмурился. — Извини, ты не обязана отвечать.

— Нет, всё в порядке, — ответила Лурелла. — Мой… бывший парень — колдун и наложил проклятие на туфли. Он знал, что эта пара моя любимая.

— Ну и придурок, — сказал Гарран. — Не могу поверить, что кто-то может поступить так мелко и мстительно.

— Да, но ты не встречался с Эриком, — сказала она, обняв себя, как будто замёрзла. — Когда мы начали встречаться, он казался таким добропорядочным. Но со временем, эта маска начала сползать, показывая, что он контролирующий мудак. — Лурелла задумчиво посмотрела на Гаррана. — Думаю, по большей части, поэтому я не стала снимать проклятье, посчитала это как благословение. Ну, то есть, у меня не срослось на любовном плане, так что какая разница, если убегу от своего, так называемого, суженого?

Гарран попытался скрыть боль в глазах, но ему это почти не удалось. Прежде чем она успела извиниться, он произнёс:

— Извини, но мне кажется, что ты ещё не готова расстаться с проклятьем.

Лурелла открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его. Гарран не ошибся. Она буквально таскала с собой багаж. Лурелла была готова принять проклятие, потому что снять его означало, по крайней мере, теоретически, стать вновь доступной для новых страданий.