Чародейка Его светлости (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 7

ГЛАВА 6.

— Чтобы решить дело в досудебном порядке, пострадавшая сторона готова удовлетвориться возмещением причинённого ущерба, — снова заговорила женщина, поглядывая на часы. — Если вы немедленно выплатите требуемую сумму, я заверю, что претензии удовлетворены. Если нет, то смею уверить, платить придётся куда больше.

— У меня нет столько денег. Вы с ума сошли...

— Давай сколько есть, — жадно усмехнулся Юра. — Золотишко тоже давай, что у тебя есть ценного? Кошелёк тащи, шкура.

Я сделала движение захлопнуть дверь, и Юра ловко вставил в щель ногу в старом кроссовке.

— Куда! Деньги давай, а то снова дверь твою блядскую снесу к херам!

— Ирина Витальевна, — почти одновременно с ним сказала женщина, — в последний раз предлагаем решить дело миром. Вот пострадавшая сторона утверждает, что согласна на меньшую сумму. Сколько вы можете сейчас заплатить? Давайте начнём с этого. Юрий, покажите Ирине акт.

Юра сунул мне под нос бумагу, где чёрным по белому указывалась оценка ущерба. У меня упало сердце. Всё было так, как он и говорил: перечень ущерба и оценка комиссии — сто тысяч рублей. Неужели мы так сильно их залили?.. Это какая-то невозможная сумма. Но всё было официально, с печатями и подписями свидетелей. Напротив моего имени было написано: «причинитель вреда» и «отказалась подписать».

— Вы с ума сошли?.. Я даже не видела этого акта, ничего я не отказывалась!

— Хотите осмотреть квартиру? — быстро спросила женщина.

Юра ухмыльнулся, окидывая меня очередным влажным липким взглядом. Он будто говорил: давай, вылезай из норки, мышка.

— Нет, — буркнула я.

Но положение оставалось безвыходным. В кошельке у меня лежит шестьсот рублей, в заначке в швейной машине — не больше семи тысяч. Господи, да если бы я даже в долг такую сумму взяла, я её год отдавать буду.

Паника подкатывала к горлу. Ноги начали дрожать, и я привалилась к стене, чтобы не видеть в щель жадные выжидающие лица и чтобы они не видели моего отчаяния.

Господи, опять долги? Что будет, если я не заплачу? Посадят в тюрьму? Это вряд ли, но квартиру отберут точно.

— Девушка! — по двери снова постучали. — Пустите нас, и договоримся по-хорошему.

Я молчала, и следом донёсся голос Юрки:

— А чё она, я сейчас возьму и снесу эту дверь к херам. Схожу ребят позову. Эй, Смородинова! Щас будет веселуха, — он засмеялся неприятным булькающим смехом.

— Подождите... — я снова выглянула, хотела попытаться ещё раз убедить их, что денег у меня нет.

Юра молниеносно сунул в щель руку и схватил меня за кофту. Подтащил к себе, невзирая на то, что я изо всех сил упиралась руками. Ткань жалобно затрещала.

— А ну открывай, шкура, — дохнул он мне в лицо. Я зажмурилась и задержала дыхание от вонючей смеси алкоголя и полупереваренного лука.

Всем телом навалилась на дверь, зажимая его руку между створкой и косяком. Юра выругался и отпустил меня. Дверь захлопнулась, но в неё тут же принялись стучать. Спиной я чувствовала, как она содрогается под ударами.

— Ща, погоди, шваль! — донеслось до меня.

А потом спокойный голос со знакомым мягким акцентом:

— Что здесь происходит?

Лин!

Слова не могли передать переполнившее меня облегчение. Позорище так полагаться на кого-то, кто младше тебя, но при звуке его голоса я мгновенно успокоилась.

Теперь всё будет хорошо.

Я осторожно приоткрыла дверь, по-прежнему не снимая с цепочки. В щели показался стоящий у лестницы Лин, настороженно оглядывавший площадку.

— Совершенно ничего, — быстро ответила чиновница. — Мы уже уходим.

— А-а, козлина! — набычился Юра. — Это ж он мне фонарь под глаз привесил!

Юркин фингал — дело рук Лина? Когда успел? Неужели прямо в тот день, когда спас меня от него? Боже, он сказал, что пойдёт в магазин, а сам отправился в тот притон на первом этаже!

Мне вспомнилась тихая ярость, с которой Лин смотрел на мои синяки, оставленные руками Юрки. Я представила, как он стучит в дверь соседа — или просто раскрывает пинком — находит в квартире Юрку, суёт ему в рожу и молча уходит. Это было так похоже на Лина, что я чуть не улыбнулась.

— Вы из этой квартиры? — сориентировалась чиновница. — Мы пришли по поводу залива.

Она высыпала на него тот же ворох внушительных фраз, что незадолго до этого на меня. Несколько раз повторила про нанесённый ущерб и про сто тысяч.

Лин молчал, не спуская глаз с Юры. Тот, видимо, решил отдать ведущую роль женщине и, сгорбясь у стены, выжидал окончания переговоров.

— Ирри, — позвал меня Лин. — Ты их знаешь? Они говорят правду?

Я только помотала головой, чувствуя себя жалкой и беспомощной.

— Не знаю, но у нас нет столько денег.

Лин перевёл глаза на женщину:

— Вы слышали? Уходите.

— Вы что, думаете, вам это с рук сойдёт? — взвизгнула та. — Юрий! Разберитесь!

Юра взревел что-то неразборчивое, но угрожающее. Испугавшись за Лина, я метнула взгляд вглубь квартиры. Где-то там лежит телефон, надо вызвать полицию. Или нет — нельзя, потому что полиция наверняка примет их сторону.

— Господи, бандит! — крик женщины заставил меня снова посмотреть на площадку.

И я обомлела, потому что Юра уже лежал, схватившись за живот, и громко стонал, а Лин — мой Лин — сжимал в правой руке нечто совершенно с ним не вяжущееся.

Пистолет.

Причём сжимал привычно, уверенно, было видно, что ему не в новинку управляться с оружием. Отодвинулся от стены, открывая дорогу:

— Уходите.

Женщина сначала ступала медленно, осторожно, словно ожидая выстрела в спину. Затем повернула на другой пролёт и тогда уже ринулась вниз быстро, как испуганная лисица. Длинная рыжеватая шуба усиливала сходство.

Уже снизу крикнула:

— Я этого так не оставлю! Ждите повестки в суд! Всё отдадите, ещё и приплатите!

Лин посмотрел на меня. Я медленно, не чувствуя рук, прикрыла дверь, сняла цепь и снова открыла. Суд. Это было страшное слово.

— Не бойся, — тихим гортанным голосом сказал Лин. Спрятал пистолет и шагнул ко мне, обнял.

Я уткнулась лицом в его холодную с улицы куртку. Она пахла снегом, морозом и Лином. От раскрытого ворота шло тепло, и мне, как кошке, вдруг учуявшей запах съестного, захотелось уткнуться туда носом.

Пришлось поспешно отстраниться. Руки Лина, обвивавшие мои плечи, сползли, оставляя смутное чувство потери.

— Пойдём, — зато его пальцы вдруг коснулись моей ладони. Уверенно сжались. Такая мелочь — но мне мгновенно стало спокойнее на душе.

Я вспомнила о Юрке. Сосед по-прежнему валялся в углу площадки.

— Ты его не убил? — спросила я дрожащим голосом.

— Что ты, — Лин усмехнулся. — Ударил разок, он и свалился. Ты хочешь, чтобы я убил его?

— С ума сошёл! — теперь я потянула его в квартиру. Но стоило зайти, как меня охватила неуверенность. Я накрыла щёки руками. — Господи, Лин, что ж теперь будет... они ведь вернутся, это точно. Она из управляющей компании. Будет суд...

Линден захлопнул дверь, закрыл на замок. Встал передо мной. Я смутилась под пристальным синим взглядом.

— Она сказала «сто тысяч». Это ведь очень много, я правильно понимаю?

Я горестно кивнула. Это не просто очень много. Это больше, чем я могу представить.

Лин раскрыл куртку, вытащил кожаный кошелёк.

— Если хочешь, можешь отдать ей это, — на тумбе одна за другой появлялись цветные бумажки. Десять тысяч, пятнадцать, двадцать...

— Боже, Лин... Откуда?

Конечно, ста тысяч там не было. Ровным счётом шестьдесят. Но я всё равно не могла поверить своим глазам.

Господи, он принёс их с собой? Или скопил за время, проведённое здесь? В любом случае я не имею права отдавать им деньги Лина. Даже взаймы брать у него не хочется. Тем более, нет гарантии, что та чиновница удовлетворится лишь частью суммы — особенно после того как Лин её прогнал.

И пистолет. Будет судебное разбирательство, может быть, Лина даже арестуют.