Друзья по преступлению (СИ) - Драготи Анастасия - Страница 105

Она соскочила с моего члена и, тяжело дыша, опустилась на сидение и посмотрела на меня.

- Если ты сейчас пошутишь про то, что пять минут тоже время – я выкину тебя из машины, - заметил я, стягивая с себя презерватив и завязывая его в узел.

Она тихо засмеялась и протянула в мою сторону руку, чтобы отбросить упавшую на глаза прядь волос.

- Ну, как видишь, ты уже сам успел пошутить про это, - шутливо сказала она и поправила свою юбку. – Ладно, на самом деле я просто хотела сказать что, пожалуй, скучала по этому.

Я посмотрел на неё внимательнее, чтобы разглядеть сарказм или хотя бы намёк на какую-то шутку, но, судя по всему, она говорила серьёзно.

Полностью одевшись, я сел напротив неё на заднем сидении машины.

- Да, - тихо сказал я и поймал на себе её вопросительный взгляд. – Я тоже.

Она слабо улыбнулась и поправила свои растрепавшиеся волосы. Эмили, точно так же, как и я, уже полностью оделась, и теперь сидела лицом ко мне, прислонившись спиной к двери.

Мы больше походили на двух запертых в одной машине незнакомцев, чем на людей, которые всего несколько минут назад занимались сексом.

Внезапно мне в голову пришла мысль, которую я тут же озвучил:

- Ты, наверное, хочешь пойти домой?

Но, к моему удивлению, она отрицательно покачала головой и подсела ближе ко мне, положив голову на моё плечо. Она не смотрела на меня, и я слабо улыбнулся, когда понял, что она сама смутилась от этого жеста.

- Можно сегодня я останусь?

Не говоря ни слова, я обнял её и прижал к себе ближе, положил подбородок ей на голову, стараясь перестать улыбаться. Чуть откинувшись назад так, что теперь мы оба лежали на сидении с согнутыми ногами перед тем, как уснуть я поймал себя на мысли, что тоже ни с кем не спал за последние три недели.

***

Эмили, словно извращенная Золушка, на прощание оставив лишь рванные стринги, сбежала где-то в районе шести утра даже не попрощавшись и не оставив на прощение записки.

А ночь ведь прошла так хорошо: я проснулся где-то около двух часов ночи из-за того, что она сосёт мне. И, честно говоря, это было лучшее пробуждение в моей жизни.

На этот раз я продержался намного больше, хотя это чёртово возбуждение накатывало на меня волнами каждый раз, когда я следил за её тонкими изгибами тела надо мной, подо мной, передо мной, смотрел на три выстроенных в ряд родинки под правой грудью, целовал их, оставлял засосы на её теле, заставлял её кончать снова и снова, пока на её губах не осталось только моё имя.

Но ещё я чувствовал кожей, как Эмили испепеляет меня изнутри. С каждым прикосновением к ней я не мог устоять перед этим уничтожающим огнём возбуждения. И я горел так сильно, что уже не мог остановиться. Быть в ней – единственное желание, которое на тот момент имело хотя бы какой-то смысл.

И при всём этом моя натура (или, может быть, то что осталось от неё после того, как в моей жизни появилась Эмили) полностью противоречила мне.

Я ведь сраный мерзавец, который получает лишь удовольствие и не зацикливается на одном. Вернее, одной.

А теперь я могу с лёгкостью получить всё это с Эмили.

Как звучала эта теория, которую я выстраивал годами?

Твою мать.

Она смогла вычеркнуть всех тех девушек, с которыми я был до этого.

Только этого мне не хватало.

Это всё последствия бессонных ночей до этого и воздействие алкоголя на ослабленный организм.

Да.

Именно так.

Но зато я теперь точно знаю, что секс в машине – не самый удачный вариант. Поставил бы троечку из десяти, и то только из-за того, что моя машина довольно большая, а так в ней слишком мало места, чтобы попробовать нормальные позы.

Опустив глаза на сильно топорщившиеся джинсы, я грязно выругался.

Почему от одних только воспоминаний о прошедшей ночи утренняя эрекция внезапно стала каменной?

Но самый главной вопрос: как теперь вести машину?

Посидев ещё около десяти минут, я всё же смог съездить домой, принять душ, переодеться и приехать на работу. Грудь ужасно болела после сумасшедшей ночи с Эмили, да и на теле осталось несколько засосов, которые очень удачно скрывались костюмом.

- Привет, - поздоровался Кевин, заходя в кабинет практически сразу после меня. – Я слышал, тебя можно поздравить с завершением твоего самого крупного дела.

Я усмехнулся и сел в своё кресло, сдержав порыв закинуть ноги на стол.

- Да, дело Фокусника определённо закрыто, - довольно ответил я, глядя на то, как Кевин присаживается на стул напротив меня. Я конечно же никогда не расскажу ему о том какую именно роль я действительно сыграл в закрытии этого дела. – Надеюсь, что в ближайшее время ничего не услышу про наркотики.

- Где вы с Эмили вчера пропадали? – спросил Кевин, но я был готов к этому вопросу.

- Я консультировал Чейза по его новому делу, а где была Эмили – понятия не имею, - соврал я, и был очень рад, что это прозвучало как правда. Я не мог поверить, что лгу Кевину насчёт того, что между мной и Эмили ничего нет.

Надо было рассказать ему об этом сразу же, потому что теперь, когда это стало чем-то очень странным – я точно не мог сказать ему, пока не пойму что именно происходит.

Белобрысая негодяйка, как только я о ней вспомнил, зашла в кабинет, держа в руках подставку с двумя большими стаканами кофе.

- Доброе утро, - поздоровалась она со мной и Кевином и поставила передо мной один стакан, от которого приятно пахло кофе.

- Как спалось? – будничным тоном спросил я и расплылся в коварной улыбке, когда понял, что Кевин не смотрит на меня.

Эмили элегантно пожала плечами и скинула с себя куртку, под которой оказалось чёрное обтягивающее платье с длинными рукавами и без какого-либо выреза с воротом по горло. Кажется, я всё же оставил вчера на её ключицах парочку засосов.

Но вот зато длина до середины бедра практически не оставляла простора для фантазии.

Чёрт, она что, специально?

- Мне всю ночь было невероятно жарко, - пожаловалась она и скорчила рожицу. – А ещё я уснула в кресле, поэтому у меня ужасно болит спина.

Выждав небольшую паузу, она спросила:

- А как спалось тебе?

Кевин непонимающе перевёл на меня взгляд.

- Ох, ты знаешь, у меня была очень бурная ночь, - ответил я и откинулся в своём кресле. – Правда, моя блондинка сбежала утром, совершенно ничего не сказав, из-за чего я очень замёрз утром, на прощание оставив лишь расцарапанную грудь и спину, и засосы на шее.

С этими словами я чуть отодвинул вбок ворот рубашки и продемонстрировал оставленный ею засос. Она распахнула глаза и отрицательно покачала головой, взглядом указав на Кевина, который в это время сидел с таким лицом, как будто очень устал от этого дерьма.

- Эмили, вот тебе интересно слушать все его рассказы? – спросил друг и повернул голову в её сторону.

Она мило улыбнулась ему своей дежурной улыбкой и вновь пожала плечами.

Ох, Кев, боюсь, что она виновница торжества.

- Ну, надо же хотя бы как-нибудь потешить его эго, - отшутилась Эмили и принялась что-то перебирать на своём рабочем столе, на котором за ещё трёхнедельное отсутствие скопилось довольно долго документов. – А вы разве не должны уже быть в раздевалке, чтобы готовиться к матчу?

- Мне такая лень, - поморщившись, сказал я и откинулся на спинке стула.

- Да? – переспросила Эмили и оторвалась от рассматривания своих документов. – Ох, как жаль, а я надеялась прийти и поболеть за вас.

Сука.

Я едва удержался от того, чтобы тут же не подскочить со стула.

Сделав безразличное выражение лица, я посмотрел на неё и чуть вскинул брови вверх.

- Давай переспим после матча? – в шутку предложил я и заметил, как Кевин слегка покачал головой. Я так и читал в его лице мольбы о том, чтобы мне уже отрезали член.

- Если выиграешь, - аккуратно начала, и я едва не рассмеялся от того, как сильно округлились глаза Кевина, когда он, не видя её лица, не понял, что она собирается продолжить, - то может быть я соглашусь сходить выпить.