Друзья по преступлению (СИ) - Драготи Анастасия - Страница 16

Схватив со спинки стула свою чёрную кожаную куртку, я вышла следом за Артуром, который в очередной раз придержал для меня дверь.

— Как давно ты в Торонто? — тихо спросил он, пока мы спускались вниз. — У тебя английский акцент.

— Я здесь недавно, — просто сказала я, стараясь выдавить из себя улыбку. Этот разговор ни к чему хорошему не приведёт. — До этого жила в Лондоне, пока училась, но затем решила переехать. Климат Торонто мне нравится больше.

Он улыбнулся и понимающе кивнул головой.

— А ты живёшь в Торонто всю жизнь? — поинтересовалась я, хотя и так прекрасно знала ответ.

— Да, — ответил он, как я и ожидала. Мне нравилось составление психологических портретов, но ведь гораздо интереснее узнавать о человеке от него самого. Но я не могла перестать их составлять. — Но, честно говоря, я бы с удовольствием пожил в Лондоне, если бы представилась такая возможность.

Я рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— Значит ты никогда не жил в Лондоне, — отозвалась я, чуть повернув голову в его сторону. — Я не спорю, что это просто невероятный город. Но лично мне было довольно сложно там жить. Хотя, может быть, это из-за того, что моя мама ужасно любит контролировать все мои движения, и я не могла нормально дышать, находясь под её опекой.

Артур тихо хмыкнул.

— Поверь, ты просто ещё не знакома с моей мамой, — пробормотал он, прежде чем тихо хмыкнуть. — Как только мне исполнилось восемнадцать, она купила мне квартиру и сказала, что я должен жить самостоятельно, хотя сама постоянно заявляется на порог моего дома, требуя от меня невесту и внуков, потому что считает, что у меня могут быть только моногамные отношения. Я не понимаю, какой смысл окольцовывать себя в двадцать один.

Мы уже сделали заказ, поэтому ожидали его приготовления. Он закал латте, а я карамельный капучино.

Я едва не сболтнула, что встречалась с парнем четыре года и была помолвлена.

Но он понял это сам:

— Ты была замужем или просто помолвлена?

Я удивлённо вскинула брови вверх, в то время как он слегка придержал меня за локоть, чтобы пропустить человека, идущего перпендикулярно мне, чтобы тоже забрать свой заказ.

Тут девушка-бариста крикнула нашли имена, и мы подошли, чтобы забрать стаканы.

— На твоём безымянном пальце след от кольца, — безэмоционально сказал он, глазами указав на мою руку, когда я протягивала её, чтобы забрать свой кофе. — Но кольцо ты не носишь. А это только в том случае, что ты рассталась со своим мужем или женихом. Нет, конечно, есть ещё второй вариант, в котором ты просто потеряла кольцо или перестала его носить. Но ты очень аккуратна, поэтому вряд ли сняла бы какое-то кольцо без веской на то причины.

Он ослепительно улыбнулся мне.

— Не ты одна хорошо составляешь психологические портреты, — сказал он, подмигнув мне. — Присядем?

Артур кивнул на небольшой столик, как раз для двух человек.

Мы сели друг напротив друга.

— Считай, что это небольшая месть за то, что ты заставила меня вспомнить об отце, — вкрадчиво сказал он, приподняв один уголок губ вверх. — Но ты ведь тоже считаешь, что лучше узнавать человека по его рассказам, чем по этим портретам.

Он сделал один глоток из своей кружки, прежде чем поставить её на стол и поднять руки в обезоруживающем жесте.

— Прости, — сказала я, внимательно осматривая его ладони. Длинные ровные пальцы, немного мозолистые основания. Это руки человека, привыкшего к тяжёлой работе, но редко её выполняющего. — Моя мама очень сложный человек, поэтому я научилась составлять психологические портреты раньше, чем пошла в первый класс.

— Твои родители полицейские? — спросил он, вновь беря в руки стакан с кофе.

— Только мама, — ответила я, слабо кивнув головой. — А твои родители?

— Ты будешь смеяться надо мной, когда узнаешь, — мрачно усмехнулся он. — Мой папа был композитором. А мама главный редактор местного модного журнала.

— Серьёзно? — удивлённо воскликнула я, чуть вытягивая шею вперёд. Такого я ожидать не могла. — Почему ты тогда выбрал работу в полиции?

— Я с детства мечтал об этом, — не слишком уверенно ответил он. — Вернее, лет с двенадцати, когда увидел, как полицейские задерживают человека. Это как-то вдохновило меня. Я тоже захотел стать таким же крутым, как и эти парни. И мечтал иметь напарника, чтобы мы с ним, выходя из машины, пафосно надевали очки и шли к месту преступления.

Я рассмеялась, чуть откинув голову назад.

— И предвидя твоё уместное замечание, — продолжил он, едва сдерживая улыбку. — Я никогда не думал, что буду работать в паре с девушкой. Это немного неожиданно для меня, особенно учитывая то, что после той истории с отцом я считал, что все девчонки ведутся на внешность.

Я улыбнулась и собиралась ответить, что есть много девушек, не похожих на его бывшую, но от ответа меня отвлекло сообщение, пришедшее на мой телефон.

Мимолётно бросив взгляд на экран, я поняла, что надо ответить.

Это было сообщение от Клэр.

«Привет, Эмили! Прости, если отвлекаю, но ты не хочешь сегодня сходить на выставку скульптур канадского мастера? У меня есть лишний билет, не очень бы хотелось, чтобы он пропал».

***

Я бежала по многолюдной улице, время от времени бросая взгляд на дисплей телефона, чтобы убедиться, что я бегу в правильном направлении.

Даже несмотря на то, что в Торонто, за время пребывания в гостях у папы, после того, как он сюда перебрался, я пробыла по меньшей мере пару лет, я всё ещё не умела ориентироваться в этом городе.

И это ещё при том условии, что я даже не успела заскочить домой после работы, чтобы переодеться. Тогда Клэр бы точно меня убила.

Наконец впереди я заметила свою подругу, которая то и дело погладывала на свои наручные часы.

— Прости! — крикнула я, подбегая к ней. — Я вышла на две станции метро раньше, потом свернула не туда и понятия не имела, как оттуда выйти.

Клэр рассмеялась.

— Эмили, всё в порядке, — спокойно ответила она, откидывая короткую тёмно-русую прядь со лба, которая моментально упала обратно. — Ты не очень опоздала, и, к тому же, выставка открыта до одиннадцати вечера.

Я медленно кивнула головой, а затем оглядела обычное чёрное платье Клэр и туфли-лодочки без каблука.

— Я не буду выглядеть вульгарно? — аккуратно спросила я, оглядывая людей, входящих на выставку.

Клэр вновь рассмеялась.

— Когда есть, что показать — надо действовать, — философски изрекла она, поднимая руку с оттопыренным указательным пальцем вверх. — Ты выглядишь потрясающе. Просто здесь сегодня официальный показ, и мне, как ученице академии искусств, попали на руки два билета. Здесь собрались все ценители прекрасного.

— И Эмили Эндрюс, которая совершенно не смыслит в искусстве, — пробормотала я, поправляя небольшую сумку на плече.

— Ты же говорила, что ходила в художественную школу, — удивлённо пробормотала Клэр, увлекая меня за собой в здание, где проходила выставка.

— Я говорила, что мне навязала это мама, — ответила я, пожимая плечами, а затем крепко беря Клэр за руку, потому что в помещении внезапно оказалось очень много народа. — Я ходила туда около года, пока меня не выгнали за то, что я, взамен заданий, рисовала порнушку. Хотя учителя признали, что у меня к этому явный талант.

— Ты так сильно хотела стать копом? — поинтересовалась Клэр, ведя меня в сторону гардероба, чтобы я могла повесить куртку.

— Я хотела быть копом, — пробормотала я, оборачиваясь на людей, чтобы понять, слышат ли они наш разговор. Но все были заняты своими делами, совершенно не обращая на нас внимания. — Но ещё больше я хотела не плясать под мамину дудку, и быть самой собой, а не какой-то Эмили, которая стала политиком из-за того, что так хотела её мама.

Мы отдали наши куртки в гардероб, а затем медленно, вслед за людьми, начали входить в только что открывшийся зал выставки.

В целом, экспозиция была небольшая и состояла из двадцати семи скульптур.

— Это какой-то важный скульптор? — шёпотом спросила я, наклоняясь к Клэр, которая сейчас восхищённо оглядывала скульптуры издалека.