Друзья по преступлению (СИ) - Драготи Анастасия - Страница 8

Я уже подходила к станции метро, как недалеко от меня притормозил тёмно-синий BMW X2 и посигналил.

Присмотревшись внимательнее, я заметила за рулём моего напарника.

— Такой стерве, как ты, надо носить ярко-красные вещи, чтобы было видно издалека, — опуская стекло, сказал он, а затем ухмыльнулся. Явно придумал какую-нибудь дибильную шутку, над которой сможет посмеяться только он сам. — А ещё лучше вообще ходи без одежды, ты смотришься в ней ужасно.

После этого он рассмеялся.

Я же говорила.

Все парни всегда действовали по одному и тому же шаблону, стараясь показать свою крутость, но в итоге их крутость очень часто перерастала в идиотизм.

У меня существовала теория, под которую подходили все парни, с которыми я когда-либо общалась. И, судя по этой теории, я, наверное, в конечном итоге стану лесбиянкой.

Все парни ведутся только на красивых девушек, но спать они могут с любыми. Если ты не подходишь по каким-либо критериям, то ты сразу уходишь в их «расходный материал», с которым можно переспать. А если ты подходишь им, то они пытаются заинтересовать тебя всеми доступными способами. И очень часто все эти способы выглядят одинаково.

Что касается моего напарника — мне казалось, что он мог трахать всё, что движется, совершенно не задумываясь над тем, что он трахает.

Но эту теорию мне ещё предстояло проверить.

Я села в машину и, пристегнувшись, кивнула ему:

— Ну, поехали.

— К тебе или ко мне? — усмехнувшись и подмигнув мне, спросил мой напарник.

Я закатила глаза.

— Давай прямо тут, — прошептала я, наклоняясь к парню и прикусывая нижнюю губу. От него вкусно пахло мужским одеколоном.

Он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы, а я внезапно залюбовалась на его верхние клыки. Всегда мечтала о таких.

— Я ещё никогда не трахал девушек в машине, — тихо сказал он, наклоняясь ближе ко мне, из-за чего наши лица были в непосредственной близости.

— Не боишься запачкать обивку кровью? — спросила я, а затем заметила, как его брови медленно поползли вверх, но в глубине его глаз я заметила огоньки страсти. Я поднесла свои губы к его уху: — Потому что я тебе сейчас точно что-нибудь отрежу.

— Я ненавижу тебя, — прошептал он, отстраняясь от меня. — Что мне теперь делать со своим стояком?

Я тихо рассмеялась.

— Хочешь что-то делать — делай это сам, — подытожила я, прежде чем ровно сесть на сидение. — Поехали в офис, мне надо получить результаты экспертизы.

— Я в водители тебе не нанимался, — угрюмо отозвался напарник, отворачиваясь от меня.

— Вообще-то ты обещал мне вчера проехаться со мной по всем местным аэродромам, — ответила я, протягивая руку и аккуратно откидывая кудрявую прядь волос с его щеки назад. — Ох, да брось, если ты не будешь ко мне приставать, то я ничего тебе не отрежу.

Он завёл машину, и мы поехали в сторону офиса.

— Мне казалось, что вчера в клубе ты сама хотела этого, — внезапно сказал он, а я почувствовала, что мои уши начали гореть. — Или скажешь, что это не ты вчера целовалась со мной, прижимаясь ко мне своим сексуальным телом, а затем, вновь обозвав меня треплом, убежала, словно Золушка с бала, при этом прихватив свою подругу?

Я отвернулась, уставившись в окно, внимательно изучая дома и улицы.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — беззаботно ответила я, пожимая плечами и откидывая волосы назад.

Он тихо усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Мой напарник припарковал машину на парковке в участке, и, только успев зайти на нужный этаж, я тут же встретилась глазами с капитаном Майлзом. Парень всё это время следовал за мной, не проронив ни слова.

— Вот вы где! — внезапно воскликнул он, и быстрым шагом направился к нам, сжимая в руках какую-то папку. — Я всё ждал здесь Артура, чтобы не задерживать вас.

Так вот, как его зовут. Артур. Надо запомнить. Осталось лишь узнать, какая у него фамилия. И желательно, чтобы он ничего не понял.

— Это результаты вскрытия? — спросила я, открывая папку. И действительно. Я быстро пробежалась глазами по данным. — Он умер от инфаркта? Вот это ему повезло.

— Повезло? — переспросил Артур, заглядывая в папку через моё плечо.

— Он умер даже ещё до того, как его подожгли, — пропуская мимо ушей его насмешку, ответила я, показывая пальцем ему на несколько строк. — Согласись, что смерть от инфаркта гораздо лучше, чем смерть от того, чтобы сгореть заживо или упасть с огромной высоты.

— Ну, судя по всему, высота была не такой и большой, — сказал он, указывая пальцем на предположительную высоту падения. — Это средняя высота полёта огородника.

Мы переглянулись, а затем он вновь усмехнулся.

— Что, я оказался не таким тупым, как ты думала? — насмешливо спросил он, проводя рукой по своим кудрявым волосам. — Поехали, я вчера узнал, какой компании принадлежит это поле. И, кстати, это поле собираются застраивать. Там должен быть мол.

— Ты думаешь, что это было сделано умышлено? — уточнила я, позволяя ему увлечь меня в сторону лифта.

— Я пока ни в чём не уверен, — уклончиво ответил Артур, нажимая на кнопку нижнего этажа. — Но согласись, что это довольно хороший вариант задержать начало строительства. Но вот только зачем это надо, если строительство всё равно начнётся.

— Именно поэтому мы должны это выяснить, — отозвалась я, первая выходя из лифта.

***

Мы с Артуром вернулись в офис уже вечером, около восьми.

Разговор с хозяином земли не дал никаких результатов: у него, как у владельца нескольких торговых центров в городе было много конкурентов и завистников. И, честно говоря, мы дольше просидели в приёмных покоях, ожидая, пока он освободится, чем допрашивали его.

Соответственно, проверить всех владельцев самолётов-огородников за сегодняшний день было просто невозможно. Мы договорились, что завтра до конца опросим всех, а сегодня пытаться найти кого-то в такое время на рабочем месте, было просто невозможно.

— Вы вызывали, капитан Майлз? — тихо спросила я, открывая дверь в кабинет капитана, предварительно постучавшись.

— Да, заходи, присаживайся, — холодно сказал он, стоя лицом к окну, скрестив руки за спиной. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я аккуратно присела на край стула и сложила руки на коленях.

— О чём вы? — строя из себя дуру, спросила я, пожимая плечами. Он сел напротив меня, сплетя пальцы между собой, положил руки на стол.

— Быть может о том, что ты объявлена в международный розыск? — внимательно окинув меня взглядом, капитан Майлз положил передо мной мою фотографию. — Или ты отвечаешь сейчас, что это значит, или я депортирую тебя обратно в Лондон. И тебя не спасёт даже двойное гражданство.

Я тяжело вздохнула, беря в руки свою фотографию.

Я выложила ему всё: как я работала в полиции, как меня ранили, как мне обещали, что я могу не выжить, как мама закрыла мне доступ к службе, как я бежала в Торонто, чтобы работать здесь.

А что мне ещё оставалось?

Вернее, не так: как маме хватило ума объявить меня в международный розыск? Я считала, что она, предположительно, может это сделать, но то, что она действительно так сделает, было для меня неожиданностью.

— Это всё? — требовательно спросил капитан Майлз, когда я закончила свой рассказ.

Я медленно кивнула головой и только сейчас поняла, что всё это время крепко сжимала полы пиждака.

— Ты уверена? — хмурясь, продолжал расспрашивать капитан Майлз.

— Я понятия не имею, что мама написала в требовании вернуть меня, но я рассказала вам всю правду, — продолжила я настаивать на своём. — Я не хочу возвращаться обратно в Лондон, потому что там мама просто запрёт меня в четырёх стенах, не давая и шага ступить без её ведома.

— Если через тридцать часов передо мной не предстанет убийца, то я отправляю тебя обратно, — бросив последнюю фразу, капитан Майлз встал из-за стола и вновь подошёл к окну, ясно давая понять, что разговор окончен.

Я вышла из кабинета капитана в подавленном настроении.