Так предначертано (СИ) - Пантелли Дж. Дж. - Страница 20

— Нет. Нет, нет, нет!

Девушка отпихивает меня и в спешке покидает кровать.

— Я не могу. Прости, что так поступаю, не знаю, что произошло. Черт!

Она поправляет белье, надевает юбку, аккуратно сложенную на стуле, и пытается вместить пятки в туфли.

— Что ты делаешь, Вив?! — я вырываю одну из туфель из ее руки, пока девушка упирается взглядом в мой стояк, что четко прорисовывается по тканью джинсов. — Возвращайся в постель, мы просто продолжим спать.

— Я вызову такси и уеду. Надо было сразу отвезти меня домой.

Вивиан возобновляет сборы и минуту спустя, голос диспетчера из нее Айфона объявляет, что вызов принят, и машина скоро прибудет.

— Пожалуйста, не воспринимай это все, как мой шаг к тебе навстречу. Я не хочу быть с тобой.

Побег ей успешно удается, когда по ту сторону двери, она сталкивается с Даной. И я не в силах удержать её.

— Вот видишь, ночь у тебя все-таки не пройдёт даром.

В одной туфле, девушка теряется в тёмном коридоре.

— Вивиан! — мой голос гремит на весь коридор, но ответом становятся, удаляющиеся по лестнице, шаги девушки.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17. Вивиан

Я вбегаю в церковь Святого Лоренса на оживленной улице Сиднея и сразу сажусь на скамью. Преподобный Джейкобс, стоит у алтаря и общается с Богом, словно он его слышит. Черт, черт, черт!!! Я ругаюсь и тут же осекаю себя за сквернословие. Чем ты вообще думаешь, Вивиан? Этот мальчишка изводил тебя всё твое осознанное детство. Ты грезила о нем ночами и молила Всевышнего пощадить твое сердце. И что? Ты позволяешь, ему приблизится так близко, что кожа плавится от жара. Зачем?!

— Вивиан?

— Здравствуйте, святой отец, простите, что нарушаю ваш покой.

— Не говори так, я всегда рад поговорить с тобой. А где Эванджелина?

— У моих родителей.

— Выглядишь удрученной, проблемы на работе? — Джейкобс подсаживается справа и согревает мою руку своим теплом.

— Не то чтобы…объявился Хантер.

— Ты вспоминала мои слова? О чем я тебя просил?

— Сохранять спокойствие и быть равнодушной ко всем проявлениям. Только ни хрена не получается! — эхо возносит «ни хрена» к верхушке конусной крыши. Парочка прихожан оборачивают головы и сводят брови. Мужчина улыбается, терпимо относясь к моему эмоциональному выбросу.

— Господь не сводит людей ради забавы, он видит в этом наивысшую цель — соединить две израненные души и наделить их мудростью. Терять очень легко, Вивиан, а обретать еще сложнее. Подумай над этим.

— Я пытаюсь думать, но выходит наперекосяк. Когда он рядом, мой мозг отключается.

— Знаешь, как это называется?

— Молчите, даже не произносите эту фразу! — я выпрямляюсь, гляжу на разноцветные витражи в торцевой стене и прошу успокоения для своих мыслей.

— Ты сильная девушка, моя дорогая Вивиан. Поэтому сама сумеешь разобраться со всеми сложностями. Но не забывай, заглядывать к старому другу. — Джейкобс намекает на себя и приглаживает пальцами крест на груди.

Я обнимаю добродушного и очень отзывчивого человека, ощущая облегчение. Нужно чаще переступать порог церкви, чтоб ненадолго обрести крылья.

Как бы мне не хотелось оттянуть этот момент, но он настигает в самую не подходящую минуту. В обеденный перерыв я спускаюсь к уличной палатке, чтоб купить самый жирный, самый вредный в мире хот-дог и вижу отца. Эйден Палмер вышагивает по тротуару, одетый с иголочки. Мне всегда нравился его классический стиль.

— Привет. — голос с металлическими нотками, выбивает почву из-под ног.

— Привет. Хочешь? — я отвлекаюсь на парня в бейсболке и фартуке с логотипом «Мясная лавка Билли».

— Я только что перекусил, поговорим? — он сжимает мой локоть и ведет в парк, что располагается в паре метров от офисного здания. Я не успеваю понять, как уже сижу на заднице, и передо мной проходят люди с открытыми зонтами. Опять начинается дождь. Как же он надоедает в это время года.

— Ты не отвечаешь на звонки, не читаешь сообщения, я переживаю. Ты же моя малышка, Ви. — папа приобнимает за плечи и я падаю ему на грудь. Терпкий аромат одеколона ударяет в нос. Забываю о своей обиде и просто наслаждаюсь его близостью.

— Прости меня. Я не знала, что вам сказать.

— А к чему говорить? Разве мы плохо к тебе относимся?

— Конечно, нет. И я вас люблю, просто…

— Просто Демси, так?

— Опять ты за своё? — я отстраняюсь и откусываю уже остывшую булку с сосиской.

— Поверь, ни я, ни мама, не злимся на данный факт. Только раньше, ты обо всем рассказывала. Даже с той ночи в клубе. Пускай кое-что ускользнуло от нас, но все же, была честна. Что поменялось?

— Мне двадцать три пап, я теперь не могу болтать обо всем на свете. У меня имеются секреты. — слегка кривлюсь в улыбке.

— Вот как, здорово. Хотя бы познакомила со своим «секретом». Не считаешь, что нам с Джеком пора встретиться? — он откидывается назад и кладет руки по бокам от себя. Очень впечатляющий жест.

— Скоро. Как только определюсь, что Джек тот, кто мне нужен.

— А это пока под вопросом? Даже мы с твоей мамой быстрее нашли общий язык.

— Что? Да она тебя терпеть не могла! Лимончики, помнишь? — я смеюсь, и хот-дог расплющивается на асфальте. — Черт!

— Осторожнее, — папа вытаскивает платок и протягивает мне. — А мама любит преувеличивать. Ради нее, я пересек океан и отказался от привычной жизни.

— И я о том же. Хочу также. Хочу знать, что меня любят и совершат подвиг, не смотря ни на что.

— И кому здесь двадцать три? — бровь отца приподнимается и смешно изгибается домиком.

— Оу, — часы на моей руке кричат, что время перерыва истекает. — С тобой хорошо, но я должна бежать.

— А поцелуй?

Я наклоняюсь, чмокаю его в щеку и поправляю галстук, смявшийся под пиджаком.

— Вечером заберу Эван.

— Сегодня же суббота, пусть еще остается у нас. Эдварду с ней отвлекается от игр.

— Ладно, — я отвечаю на ходу. — Тогда до завтра.

Папа машет рукой и на сердце разливается благодарность. Если бы не они, Эван бы давно забрали в приют с моим графиком работы. Много и крепко мысленно обнимаю их и вхожу во вращающиеся двери небоскреба.

Люси уже раз пять прохаживается мимо моего кабинета и не решается войти. Я знаю, что она желает разузнать о Хантере. Не сомневаюсь, что она слышала больше, чем следовало и при прошлом разговоре, побоялась меня спугнуть. Ей мешает Джек, появившийся из лифта. Уверенная походка, разбивает все ее надежды на сплетни.

— Что с Люси? Она так посмотрела на меня, будто уже четвертовала в уме.

— Ничего, не бери на свой счет. Ты по делу?

— Как взглянуть. А вообще, я безумно соскучился! — парень ловит меня у стеллажа с видеокассетами и, оторвав от пола, сажает на железный ящик с картотекой. Широкие ладони незамедлительно ложатся на мои бедра и поглаживают их. Джек выбивает себе местечко между ног и долго смотрит, прежде чем поцеловать. Боковым зрением, замечаю Хантера за стеклянной стеной и иду в наступление. Пуговицы на шелковой блузке, шустро прощаются с петлями, и кружевной лифчик приковывает внимание Картузо. Он оставляет в покое мои губы, смещаясь к ложбинке меж грудей. Когда Хантер распахивает дверь, можно предположить, что мы занимаемся сексом. Плевать! Та рыжая красотка, наверняка, не на кофе к нему вчера зашла. Я горю от ревности и ненависти одновременно.

— Демси?! — реакция Джека предсказуема и оправдана. — Какого хрена?

— Какого хрена? — Хантер переводит взгляд на мое раскрасневшееся лицо и растрепанный вид. — Помешал?

— А то незаметно! Пошел вон! — горячится Картузо, а я вижу все оттенки злости в сжатой челюсти Хантера.

— Вот. Твой телефон, забыла в спешке. — Айфон с треском приземляется на стол, а парень уходит.

— Серьезно? Оставила у Демси, что ты вообще, у него делала? — Джек переключается на мою персону и ждет ответа.