Солнечный зайчик (СИ) - Рей Ольга - Страница 31

- А ты? — Повернув ко мне голову, с прищуром бездонно-черных глаз выдаёт вопрос на вопрос Макс. Вид хищный, заинтересованный. Но я не обращаю на это внимание. По сути это обычный разговор не о чем.

- Наверно ближе к тридцати, - без смущения делюсь я, снова потянувшись за Мохито. — Я хочу выучиться, найти себя в профессии, мир посмотреть.

Делаю глоток и мечтательно отвожу глаза в сторону моря. Мы медленно плывем по безбрежной бирюзово-аквамариновой глади. Где в брызгах купается ласковое солнце. Вдали виднеются вершины изумрудных гор, опоясанных лесными тропинками. И пахнет счастьем, молодостью и свободой. Вот так я хочу пожить.

- Думаю полгода, это максимум, - заявляет Коршун, поднимаясь на ноги. Стягивает шорты и оборачивается ко мне, предлагая нырнуть в бассейн, чтобы освежиться. Я удивленно свожу брови: это он о чем?

- Что ты имеешь в виду? — Я тоже поднимаюсь, обуваю шлепки и начинаю закручивать хвост на макушке, чтобы не намочить волосы.

Коршун с загадочным выражением лица подходит ближе, без зазрения совести обнимает за талию и притягивает к себе. Нагнувшись к уху произносит:

- Полгода, зая, это срок твоей свободы. А потом я ее у тебя украду, - чуть отдаляется, чтобы с серьезным лицом заглянуть мне в глаза. А я до сих пор ничего не понимаю. При чем тут свобода? - Хотя нет, ты уже моя, - крепко придвинув меня к себе, опускает взгляд к губам и начинает нагибаться.

- Макс перестань, - положив одну руку ему на грудь, а другую на рот, отпихиваю от себя. — На нас же люди смотрят, - возмущаюсь не тому, что услышала, все равно ничего не поняла, а очередной попытки добраться до моих губ.

- Какая стеснительная зая, - мне в ладонь улыбается коварный Коршун и мотает головой из стороны в сторону, чтобы избавиться от импровизированного кляпа. — Тем интереснее, - подхватывает на руки и оправляется к бассейну.

Обнимаю его за шею и улыбаюсь. Приятно когда тебя носят на руках красивые мужчины. А Коршун мало того, что очень сексуальный и брутальный, еще веселый и наглый. Гремучая смесь, от которой по коже бегут мурашки и отказывают мозги. Особенно на море, где веет беззаботностью, легкостью и романтикой.

В бассейне народа немного: в середине компания молодежи вместе с Лерой и Никитой играет в надувной мяч. Девчонки плескаются у ступенек. И несколько парочек.

Макс вместе со мной заходит в прохладную воду и, задавая направление, плывет к противоположному от остальных краю. Мы останавливаемся вдали от всех, разворачиваемся лицом друг к другу. Я улыбаюсь. Бултыхая ногами в воде, зависаю на одном месте. Макс подливает ближе и фактически загоняет меня в угол. И не уплыть и не поднырнуть, да, в общем-то, и не хочется.

- Зая, ты такая красивая, что я с ума схожу, - шепчет мне Коршун, обнимая за талию и прижимая спиной к прохладной плитке бассейна. Смотрит завороженно в глаза, заманивая в черный бескрайний омут. — Ты нравишься мне до умопомрачения. Так, что трудно дышать и думать. Ты такая долгожданная и желанная, моя девочка. Такая неповторимая, - дует на губы, заставляя их приоткрыться, а ресницам опуститься.

Встречаю его жадные губы и отвечаю на призыв пылкой лаской. Я тоже хочу почувствовать его, раствориться, забыть обо всем. И пусть это неправильно и я очень стесняюсь проявлять чувства на людях. Но сейчас не могу от него оторваться, не могу оттолкнуть, это выше моих сил.

Секунды, минуты пролетают одним мгновением, а мне все мало. Словно наваждение накрыло меня своим прозрачным крылом и не отпускает. Тянусь к нему навстречу, обнимаю, пропускаю чуть влажные волосы сквозь пальцы и дурею от удовольствия, как мартовская кошка. Совсем на меня не похоже.

Сколько мы так тонем друг в друге — неизвестно. Отрываемся только тогда, когда в нас влетает надувной мяч, который отскакивает в сторону и мирно плывет по своим делам. Макс оглядывается. С прищуром черных глаз смотрит на плескающихся за нашими спинами Леру и Никиту, а я от смущения прячу лицо в его плече. Ничего себя я потеряла над собой контроль.

- Что надо? — Беззлобно произносит Макс, смотря на улыбающихся друзей. — Мы заняты, - поворачивается ко мне, чуть склоняя голову на бок, и с усмешкой на губах заглядывает мне в лицо.

- Мы собираемся за мороженым, пойдете с нами? — Беззаботно спрашивает Лера, подплывая поближе к нам. — А еще у Али звонил телефон, - указывает в сторону наших лежаков.

Поворачиваю голову и ищу глазами свою сумку. Кто это мог быть? Родители и тети знают, что на море дорого принимать вызов. В случае чего, они бы написали сообщение. Может кто-то из подруг забыл, что я уехала или снова бестолковая реклама?

- Да, мы пойдем, - соглашаюсь я, отплывая от Макса в сторону Леры. В принципе, не волнуюсь, но проверить, кто там названивает, хочется.

Выбираемся из воды. Шлепая босыми мокрыми ногами по плитке, я тут же отправляюсь к своим вещам. Беру телефон и смотрю на знакомый номер. Мама звонила. Что случилось? Внутри поднимается паника. Она не стала бы так просто мне набирать. Сажусь на шезлонг и нажимаю на вызов. Надеюсь, ничего плохого не произошло.

- Мам, это я, - отзываюсь сразу, как только на том конце берут трубку. - Что такое? — Бросаю мельком взгляд на Макса, который со скрещенными на груди руками стоит напротив меня.

- Ну наконец-то, Аля, - выдыхает мама как-то нервно, - я уже вся извелась. Почему никто из вас не берет трубку? Я Тоне и Томе звонила — ноль внимания. Ты тоже вне зоны действия сети. Где вы все? — Выплёскивает на меня накопившиеся тревожные мысли.

- Тети в отеле, я с подругой поехала на экскурсию на корабле. Все нормально, мам, я просто в бассейне плавала и не слышала. А что произошло?

Не может она так просто звонить, я это точно знаю. Мы, конечно, не бедные, но в поездке роуминг заоблачный.

- Аленка родила, - обеспокоенно выдыхает мама. А у меня отвисает челюсть. Ей же еще рано.

- Как родила, у нее срок только осенью?

Алена — моя двоюродная сестра по маминой линии из Казани. В прошлом году она вышла замуж за москвича и очень быстро забеременела. Несмотря на молодой возраст, всего двадцать лет, она носит малыша очень тяжело. У нее проблемы с почками. Но когда я уезжала, шел всего лишь седьмой месяц. Это очень рано для родов.

- Вот так. Дома началось кровотечение. Благо быстро приехала скорая. Ее сразу повезли в больницу и отправили на операционный стол. Ребенок жив, но пока в реанимации. Алена плохо себя чувствует, ей необходимо переливание крови. Я хотела дозвониться до Тони. У нее в шестьдесят первом роддоме были знакомые. Надо чтобы за ними приглядели свои люди.

У меня в голове начинают хаотично метаться мысли. И как мне теперь дозвониться до своих родственниц? На дворе день полным ходом, они или на пляже, или где-то гуляют. И телефон с собой не берут. А наш корабль обратно приплывет только вечером.

- Мама, я постараюсь с ними связаться, - обещаю, хотя пока сама не знаю, как мне это сделать. — Ты тоже звони. Кто-то да ответит.

Кладу трубку, опускаю голову и зарываюсь пальцами в волосы. Вот это новость!

Мы с Аленкой почти ровесницы, все детство провели вместе. А летом у бабушки были вообще не разлей вода. В прошлом году она познакомилась с Костей - невысоким, довольно неприметным парня с серьезными голубыми глазами. И все, утонула в нем.

Встречались они совсем ничего - три месяца, и она выскочила за него замуж. Я помню, как мы болтали перед свадьбой. Я еще тогда сильно возмущалась, говорила, что она зря так спешит. Надо было подольше погулять, присмотреться, какие у него родители и друзья, чтобы правильно оценить свое будущее. А она сказала, что он - ее любовь. И что на это ответишь?

Зато теперь она в больнице, ребенок в реанимации. С деньгами у них туго: она учится в университете, он только выпустился и мало зарабатывает. Что же делать? Я начинаю набирать тетям.

- Что случилось? — Спрашивает взволнованная Лера, нависая надо мной. Но я прикладываю палец к губам, нервно слушая, как в аппарате звучат длинные губки и никто не отвечает.