(не) Мой Боно (СИ) - Ельская Ингрид - Страница 61

Мужчина хотел что-то возразить, но нас прервал охранник Волкова, который зашел в коридор. Из кухни его было видно.

— Руслан, тут крендель один ломится, — начал парень, — тебя хочет.

— Массаж откладывается, — нехотя вздохнул Рус и вышел из квартиры. Спустя несколько минут он вернулся и холодно процедил: — Выйди на лестницу. Это к тебе.

— Что значит, ко мне? — удивляюсь, спрыгивая со стола.

— Иди, пока Волков не видит, поговори или будешь подъезд отмывать от человеческих останков, — без намека на улыбку отвечает мужчина и кивает на дверь.

— Так… — догадываюсь, кто там меня ждет, и выскакиваю на лестничную клетку.

Этажом выше на подоконнике сидит Боно, лениво болтающий ногами. Увидев меня, он поманил меня пальцем. Хмурюсь, но повинуюсь.

— Я решил, что нам нужно поговорить.

— А уже всё. Уже поздно, — заявляю и хочу еще продолжить, но меня никто слушать не намерен. Руки этого наглеца хватают меня за бедра и усаживают на подоконник, и сам Боно занимает место между моих ног, впиваясь в губы с продолжительным поцелуем.

Я с трудом оттолкнула его от себя, возмущенно рыкнув.

— Пошел к черту! Брось свои штучки! — слова вылетают изо рта, а губы ноют и просят добавки. Боже, как же он сладко целуется!

— Я сам черт, не смогу выполнить твоей просьбы, — отвечает без тени улыбки, — я не могу так просто расстаться, чтобы ты считала меня гондоном.

— А ты не гондон? — вспыхиваю, как спичка, но Боно тушит пламя быстро, осекая своим тихим рыком.

— Заткнись. Хватит нести свой бабский бред. Сама придумала, сама обиделась, а я виноват.

Я замолчала от его грубости. Осторожно попыталась отодвинуться от него, но Боно схватил меня за коленки, притягивая к себе.

— Теперь я буду говорить, а ты слушать. Поняла? Не слышу ответ. Ты поняла? — дождавшись кивка, он продолжил: — Первое. Я не собираюсь посылать тебя на аборт. Я никогда не брошу и не откажусь от своего ребенка. Особенно от любимой женщины.

— Но, — хочу возразить, но он затыкает меня указательным пальцем, поднятым вверх.

— Второе. Я говорил, что тебе нужно уехать. И ты уедешь. Когда я решу все вопросы, найду тебя и заберу. Если ты останешься, у тебя будут проблемы. Руслану ты можешь верить. Он мусор до мозга костей и обеспечит твою безопасность.

— Тебе угрожают мной?

— Да, — шумно втягивает воздух, — я не могу тобой рисковать. Волков тебя защитит и спрячет. Третье. Я до ужаса люблю тебя, Люцифер. Я далеко не идеал, но искренне люблю даже твою колкость и постоянные попытки меня ущемить. И если я где-то виноват, а я виноват, — он перешёл на шепот, обнимая ладонями мое лицо и прижался своим лбом к моему, — прости меня. Если ты можешь, прости. Я всё исправлю, и ты потом это поймешь.

— Ты так говоришь, словно прощаешься со мной…

— Возможно, это наша последняя встреча, Люцифер. Мы с тобой еще не скоро увидимся, если повезет. И я не хочу гореть в аду в маринаде твоих проклятий.

— Прощения хочешь? — шепчу ему в губы, с трудом удерживаясь от соблазна поцеловать.

— Хочу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я с трудом удерживаю в себе стон, когда он обводит большим пальцем мою нижнюю губу.

— Я прощу. Но при одном условии, — убираю его руки от своего лица и прикусываю нижнюю губу.

— Говори.

— Ты скажешь, кто мой отец, — после моего условия Боно сразу отстранился и заработал челюстями. Я же смотрю на него непоколебимо, потому что ничего не теряю. Мы всё равно расстаемся.

— Я не могу тебе сказать, кто твой отец, — наконец отвечает Рома, гипнотизируя меня своими расширенными зрачками. Он нервничает.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кто он.

— Ты врешь. Я видела, как ты смотрел на фото, ты узнал его! — я перехожу на крик и охранник, дежуривший внизу, обеспокоено покорился на нас, но мне плевать. — Неужели так сложно сказать?!

— Зачем тебе это? Тебя воспитал Фрязин, цени то, что есть. Не копошись в прошлом, — он пытается достучаться до меня, но это пустое.

— Не тебе решать. Если хочешь, чтобы я простила тебя, скажи, кто мой отец, — упрямо повторяю и замечаю, что на наш крик из квартиры вышел Руслан и начал подниматься. — Ром, кто мой отец? — с надеждой смотрю на Боно, но внимание того отдано Русу.

— Тебе нужно валить, — коротко бросил Руслан Роме, — уходи через верх.

— Волков, — резюмировал Рома, цокнув языком и покосился на меня затравленно, — ты обещала, что простишь меня и помни, я за тобой вернусь, — договорив, он коротко поцеловал меня в губы, и перепрыгивая через одну ступеньку, рванул наверх. Волкова боялись все и даже Боно. Но я рядом с Назаром чувствовала себя комфортно. Он сам сказал не так страшен черт как его малюют.

Спрыгнув с подоконника, я подошла к перилам и посмотрела вниз. Волков поднимался. Он почувствовал мой взгляд и посмотрел наверх. Не стала прятаться, всё равно увидел.

— Ты что? — обернувшись, я столкнулась с Русланом. Мужчина смотрел на меня изумленно, словно увидел привидение. — Руслан, всё в порядке?

— Нужно придумать, что ты делаешь на лестнице, — заторможенно ответил он, о чем-то думая.

— Мусор выбрасываем, — говорю первое, что пришло в голову. После этого спускаюсь к Волкову.

Ты даже чтобы получить желаемое — мое прощение, не смог банально сказать, кто мой отец. Ты даже так и не понял, что это я тебя бросаю и никакого будущего у нас не будет, Боно.

— Ты мне расскажешь, что не поделил Хмурый с Волковым? — Назар уехал достаточно быстро, переговорив несколько минут с Русланом. После мы снова остались наедине. Я видела, что мужчина тоже собирается уезжать, с кем-то переписываясь в телефоне и периодически выходя на балкон, чтобы позвонить.

— Не помню, чтобы ты сделала мне массаж, — лениво протянул Руслан и хитро посмотрел на меня.

— Давай сделаю, а ты расскажешь, — я показала ему жестом, чтобы садился на стул. Готова сделать массаж, лишь бы он договорил начатое. Мне жутко любопытно, и я так просто не усну, пока он не расскажет.

— Мне нужно будет уехать, после твоего массажа я буду, как растопленное масло, ни на что не годный, — он виновато улыбнулся мне.

— Из растопленного масла получается отпадная жареная картошка, например, — протянула я.

— Это ты сейчас к чему? — не понял меня мужчина.

— К тому, что троп выбран немного некорректно, — улыбаюсь ему загадочно в ответ, усаживаясь обратно на стол. — Русик, так что там за дела у Хмурого с Волковым?

— Прекрати, Ник. Мне не нравится такое обращение, — Руслан широко улыбнулся и подошел ко мне, опираясь руками на стол по бокам от меня.

— А то что?

— А то я подумаю, что ты ко мне клеишься, — он щелкнул меня по носу и собрался продолжить собираться, но я схватила его за футболку.

— Скажи мне. Что тебе стоит?

— Да не знаю я, Ник, — он вытащил футболку из моих пальцев и пошел к ноутбуку, — есть версия, что те двое любили одну и ту же девушку. На ее фоне между ними и возник конфликт. Подробностей я не знаю.

— То есть всему виной, как обычно, женщина, — протянула я, — и что сейчас будет делать Волков?

— О чем ты?

— Ну, он взорвет Хмурого, как Сафарова? Или для него отдельная программа приготовлена?

— Не вникай в чужие дела, — отрезает Руслан, — тебя это не касается. Меня тоже. Это их, личное.

— Но ты помогаешь Волкову. Как это тебя не касается? Ты же его проводник из органов, свой человек внутри, — начинаю закипать.

— Я не работаю с Волковым, — Рус снова приближается ко мне, повторно опираясь на стол. Мне становится неуютно от такой близости, но он, кажется, этого и добивается, — будь моя воля, давно посадил бы его, но у меня нет такой возможности.

— А что ты делаешь рядом с Волковым? — заглядываю в его волчьи глаза. Мне еще долго привыкать к тому, что не могу понять его настроение и мысли.

— Я не рядом с Волковым, рыбка, — улыбается уголками губ, — я рядом с тобой. У меня указание: увезти тебя из этого города целой и невредимой. Я не виноват, что ты каким-то фантастическим образом оказалась рядом с этим человеком.