Бесстрашная жертва (ЛП) - Хедланд Джоди - Страница 11

– Вы простите меня? Я прошу вас простить меня и избавить от

страданий.

Что-то внутри меня хотело успокоить его. Его обаяние делало его

неотразимым. Но стоило мне подумать о Тэтче, который уже много лет был

бездомным, и о Бульдоге, который лишился больших пальцев, пытаясь

уберечь сына от голодной смерти, как все мысли о дружбе с Коллином

Гудричом улетучились.

– Я подумаю о том, чтобы простить вам детские обиды, – сказала я. –

Но вы же дворянин. И я никогда не смогу простить вам это.

– Что вы имеете против дворян? Ваш отец был одним из них. И, видимо, вы забыли, что вы тоже благородного происхождения.

– Я вычеркнула себя из этого класса и никогда не вернусь.

Обида, которая росла во мне в течение последних нескольких лет, стала подниматься:

– Я ненавижу знать и все, что оно несет с собой.

Свое удивление этой вспышкой он выразил лишь слегка, приподняв

бровь. Но озорной огонек в глазах говорил о том, что его веселит все это:

– Тем больше причин остаться на неделю и позволить мне доказать, что вам не нужно меня ненавидеть.

– Неделя ничего не изменит.

Дразнящие запахи хлеба и тушеного мяса, доносившиеся через

открытую дверь комнаты, становились все сильнее и вызывали желание

остаться.

– Может, поспорим?

Его глаза провокационно сузились, а лицо напряглось. Что-то в

выражении его лица задело меня, как будто он не верил, что я приму его

вызов.

– Вы боитесь, что к концу недели я вам понравлюсь, – сказал он.

– Нисколько.

– Конечно, боитесь.

– Еще чего!

Он слишком самоуверенно ухмыльнулся, но настаивать не стал.

– Кроме того, даже если бы я хотела принять ваш вызов, – сказала я, –

слишком много людей полагаются на меня. Если меня не будет с ними, они

останутся голодными.

– Я уверен, что они прекрасно обойдутся без вас. Вам все равно

придется остаться еще на несколько дней, пока вы не окрепнете и не встанете

на ноги.

Я покачала головой. Если он не отпустит меня сейчас, я дождусь

темноты и улизну. Тэтч будет вне себя от беспокойства. Мне нужно было

добраться до него.

Коллин сунул руку в карман плаща и вытащил красный бархатный

мешочек, звякнув его содержимом.

– Вы останетесь, если я пообещаю отдать вам в конце недели кошелек

с золотом?

Кошелек с золотом? Мое сердце учащенно забилось при мысли о том, сколько мешков зерна можно было бы купить, и сколько шерсти для носков и

рукавиц.

– А что вы хотите взамен?

– Всего лишь одну неделю вашего времени, чтобы доказать, что я не

такой плохой, как вы думаете. В качестве почетной гостьи в моем доме.

Позволите мне развлечь вас. – Он кивнул в сторону открытого шкафа. – И, может быть, согласитесь примерить одно-два платья.

– Вы обещаете не рассказывать кто я?

– Обещаю. Для всех остальных вы просто старый друг, приехавший в

гости.

Я прищурилась. Он был прав. Мои друзья смогут прожить неделю без

меня. Бульдог и другие будут ловить дичь. И если я проглочу свою гордость

и останусь на неделю с Коллином, то смогу уехать с таким количеством

золота, что смогу прокормить своих друзей в течение предстоящей зимы, не

прибегая больше к воровству.

Как я могла отказаться от такого предложения?

Может быть, это был мой шанс сделать что-то действительно полезное

для людей, которые зависели от меня. Может быть даже, у меня появится

шанс донести до Коллина, что неправильно жить так расточительно, может

быть я смогу показать ему реальное положение крестьян, насколько оно

плачевно. Почему бы нет…

– Если я приму ваше предложение остаться в замке на неделю и играть

роль аристократки, – медленно проговорила я, обдумывая новый план, –

примете ли вы мое предложение остаться со мной в лесу на неделю и сыграть

роль крестьянина?

– Идет. – Он ответил с такой готовностью, словно я только что

пригласила его на танец.

– Вам придется жить без денег.

– Звучит весело.

Я сжала руку в кулак:

– Жизнь крестьянина очень далека от веселья, как вы можете себе

представить.

Он был невероятно избалован и не знал ни в чем отказа. Тем больше

было причин затащить его в наш лесной дом и позволить ему воочию

увидеть лишения и убожество, в которых мы живем.

– Я готов принять вызов. – Его высокомерное выражение лица только

еще больше разозлило меня. – Но я думаю все не так уж и страшно.

Я приподнялась на пуховом матрасе и села. В голове тут же застучал

кузнец по своей наковальне. Мысль о том, чтобы вести себя как

аристократка, вызывала у меня отвращение, буквально тошноту. Но я не

могла отступить, когда меня ждал кошелек с золотом. И к тому же у меня

появилась возможность поставить на место Коллина Гудрича и открыть ему

печальную реальность жизни огромного количества людей.

Я твердо встретила его взгляд:

– Принесите мне платье.

Медленная улыбка растянула его губы:

– Значит, договорились?

– Да, вы сами этого хотели.

Глава 6

Миссис Хиггинс завязала последний узел на шнуровке сбоку платья, отступила назад и улыбнулась, отчего ее морщины на лице стали еще глубже.

– Прекрасно. Просто прелесть.

Я посмотрела вниз на складки роскошного атласа, бирюзовой рекой

растекшиеся вокруг меня. Сквозь вырезы по бокам виднелась не менее

роскошная юбка из золотого дамаска.

– Вы только посмотрите на себя. – Мисс Хиггинс подняла зеркало.

Я покачала головой и отвернулась:

– Не сомневаюсь, вы хорошо поработали, миссис Хиггинс.

Горничная целый час одевала меня в невероятное количество одежды и

укладывая мои волосы в модную прическу. С каждой минутой внутри меня

сильнее и сильнее все сжималось, пока я не почувствовала себя, как будто

попала в одну из собственных ловушек.

Я снова с тоской посмотрела на открытое сводчатое окно, как делала

это сотни раз с тех пор, как миссис Хиггинс приступила к своим

обязанностям. Но не из-за служанки – она вела себя как ангел. Я подозревала, что в роли моей горничной на время недельного пребывания Коллин

специально выбрал самую добрую служанку. И все же мне все больше и

больше хотелось сбежать или улететь, как стрела, и как можно дальше. Но я

заключила сделку с Коллином, не могла же я нарушить ее на следующий же

день.

Я попыталась натянуть вырез, который открывал гораздо больше тела, чем я привыкла в своих мужских туниках. Отдыхая и восстанавливаясь после

травмы весь вчерашний день, я наконец-то сегодня встала. Хотя голова все

еще болела, я была слишком взволнована, чтобы оставаться в постели.

Поэтому я согласилась на приглашение Коллина присоединиться к нему и

другим гостям на ужин в парадном зале.

Меня одолевало искушение спрятаться в своей комнате на все время

моего пребывания здесь. Но я жаждала доказать Коллину, что я справлюсь со

всем, о чем он попросит. Я хотела показать ему, что никакие его старания не

смогут поколебать мою неприязнь к знати. Но теперь, когда на мне было это

великолепное платье, волосы собраны в высокую прическу, я засомневалась.

Тихий стук в дверь вызвал у меня приступ паники.

– Леди Элеонора готова? – донесся из коридора голос Коллина.

Коллин решил называть меня леди Элеонора Делакруа, в честь одной

из своих подруг детства, леди, которую он знал, живя у герцога Ривеншира.

Поскольку я уже привыкла жить под личиной закутанного в плащ бандита, мне было нетрудно сыграть роль кого-то еще. Оставалось надеяться, что

никто из гостей не знает настоящую Элеонору.

Миссис Хиггинс направилась к двери. Ее шаги, как и все, что она