Бесстрашная жертва (ЛП) - Хедланд Джоди - Страница 36

следа мальчика, когда обыскивали землю вокруг наших домов. Бульдог

окончательно потерял надежду найти тело. Мы оба думали, что, скорее всего, какое-то дикое животное утащило безжизненное тело вглубь леса.

– Тебе нужно что-то поесть, – мягко сказал Бульдог, неловко

похлопывая меня по спине в необычном проявлении любви.

– Я не голодна.

Он протяжно и устало вздохнул. Несколько секунд постоял позади

меня. Потом убрал руку, и удаляющийся хруст сухих листьев сказал мне, что

он вернулся в свое уединенное место. Часть меня жаждала подойти к нему и

утешить. Я должна была сказать ему, что не сержусь на него за то, что он

утащил меня от Коллина. Он поступил правильно, даже если бы я обиделась.

По правде говоря, никто из нас не смог бы спасти Коллина.

– О, Отец Небесный, – снова воскликнул я, закрыв лицо руками.

Мое сердце разрывалось от ужаса произошедшего. И потеря Коллина

была худшей частью. В конце концов, хотя я знала его недолго, но этого

было достаточно и мне пришлось признаться себе, что он был тем человеком, которого я могла бы полюбить.

А теперь я потеряла его.

Моя грудь сжалась. Еще более болезненным, чем осознание того, что я

упустила возможность полюбить его, было осознание того, что он

пожертвовал своей жизнью ради меня… хотя и думал, что я не люблю его.

Он отдал свою жизнь за меня, несмотря на то, что я отвергла его, его любовь

и его предложение руки и сердца. Он охотно занял мое место на костре, хотя

я и отослала его.

Из глубины моей души вырвалось рыдание. Я была дурой, когда

отвергла его. И теперь у меня никогда не будет шанса признаться ему в том, что я отрицала: я влюбилась в него, и я упустила шанс исправить отношения

между нами…

Я глубоко вдохнула холодный ночной воздух, и мороз проник в мои

легкие и разум.

Что, если я попытаюсь искупить свои прошлые ошибки, сражаясь

против дяди праведными способами? Что, если я соберу народ по всему

Уэссексу, чтобы поднять восстание, как это сделал мой отец? Может быть, мой отец и не смог победить дядю, но, по крайней мере, он выступил против

жестокости. Люди были готовы. Я видела это на их лицах, когда они

собрались посмотреть на казнь.

Крик из лагеря прорвался в мои мысли. Я села и вытерла грязными

руками глаза. В отблесках костра, стоял один из солдат Коллина. Он

соскользнул с лошади и огляделся, очевидно, ища кого-то.

– Леди Джулиана? – Позвал он.

Услышав нотку настойчивости в его голосе, я встала и двинулась из

темных теней леса к свету костра.

– Я леди Джулиана, – сказала я, произнося титул, который ненавидела

столько лет.

Пришло время, наконец, признать то, что я пыталась игнорировать, пыталась уничтожить. Дело в том, что никакая маскировка и никакое

отрицание не могли изменить того, кем я была по рождению и кем я

оставалась.

– Леди Джулиана.

Солдат поклонился, затем выпрямившись, кивнул Бульдогу, который

встал рядом со мной.

– Какие новости ты принес? – Спросила я, заметив, что солдат дышит

так же тяжело, как и его конь. Он явно торопился найти меня.

– У меня есть и хорошие новости, и плохие, – выпалил он.

– Не щади меня, – приказала я. – Расскажи мне все, что знаешь.

– Хорошая новость в том, что лорд Коллин все еще жив.

Мои колени подогнулись, как ветки ивы. Я бы упала, если бы Бульдог

не обнял меня за талию и не поддержал.

– Слава Богу, – прошептала я со слезами на глазах.

Я с трудом сглотнула, подавляя внезапно подступившее рыдание

облегчения, и заставила себя подняться до той главенствующей роли, на

которую рассчитывал этот солдат.

– Как вы узнали?

– Мы только что получили сообщение, что лорда Коллина через два

дня должны повесить и четвертовать.

– Через два дня. – От этих слов сквозь меня прошел заряд энергии. –

Два дня – это немного, но все же лучше, чем ничего.

– Даже не думай остановить лорда Уэссекса, – проворчал Бульдог.

Я отстранилась от своего друга:

– Я не могу стоять в стороне! Я найду способ сплотить людей, чтобы

они поднялись и начали бороться.

Бульдог покачал головой:

– Ты слышала лорда. Он убьет любого, кто хотя бы шагнет назад в

Уэссекс.

– Мы вооружим горожан и всех жителей деревни, – продолжала я, игнорируя хмурый взгляд моего друга и молчание остальных. – Если мы

восстанем вместе, то сможем сразиться с моим дядей и положить конец его

жестокому правлению.

– Тебя ждет та же участь, что и твоего отца. – Бульдог выплюнул эти

слова.

– Тогда, по крайней мере, хоть раз в жизни я сделаю что-нибудь

благородное.

Мои страстные слова заставили его замолчать. Солдат Коллина

восхищенно наблюдал за мной. Надо призвать на помощь людей Коллина.

Конечно, с их подготовкой и оружием, мы могли бы восстать вместе и

победить дядю.

– А какие плохие новости? – Спросила я, мой ум уже работал, усталость исчезла.

– Лорд Эдгар объявил леди Айрин своей невестой, – ответил солдат. –

Они поженятся сразу же после казни лорда Коллина.

От этой новости наступила гробовая тишина.

После смерти Коллина леди Айрин унаследует обширное поместье

Гудрича. И благодаря этому браку мой кузен Эдгар станет хозяином земли

Гудрича и ее богатств. Это означало, что никто из нас не сможет укрыться на

земле Гудрича. Поставки, которые Коллин организовал для нас, будут

прекращены. И если Эдгар преследовал нас раньше, он, конечно, продолжит.

По мрачному выражению лиц моих людей я поняла, что они пришли к тому

же выводу.

Тревожная мысль пришла мне в голову: неужели дядя использовал

меня как приманку, чтобы заманить Коллина? Понял ли он, что если поймает

меня, то сможет контролировать Коллина? В конце концов, для кого была

выгодна моя смерть? У меня ничего не было. Но дядя получит гораздо

больше, если исчезнет Коллин.

Я расправила плечи, не обращая внимания на то, что мои спутанные

волосы в диком беспорядке свисали на лицо:

– Известие о помолвке – еще один повод восстать против лорда

Уэссекса.

Бульдог хмыкнул, но я облегченно вздохнула, когда он не стал

протестовать. Мне нужна была его поддержка. Мужчины, скорее последуют

за мной, если рядом будет Бульдог.

Треск веток и листьев возвестил о приближении еще одного всадника.

Лошадь сквозь листву прорвалась на поляну, где мы разбили лагерь, Бульдог

вытащил нож, и остальные последовали его примеру. Мы больше не были в

безопасности, и все это понимали.

При виде герба Гудрича на доспехах новоприбывшего напряжение

спало. Сквозь темноту я разглядела очертания мальчика на лошади позади

солдата.

Бульдог вздрогнул:

– Хвала Господу Всемогущему, – прошептал он хриплым от волнения

голосом. Затем рванулся вперед, бросаясь к мальчику.

Мое сердце застучало:

– Тэтч?

Из-за спины солдата выглянула голова, жесткие волосы встали дыбом

и торчали во все стороны. Комок застрял у меня в горле. Бульдог снял его с

лошади и осторожно поднял на руки, а мне захотелось с облегчением

опуститься на колени.

Бульдог поцеловал сына в лоб. Слезы текли по застывшему лицу

мужчины, падая на мальчика.

– Прости, папа, – прохрипел Тэтч, и его собственные слезы потекли по

разбитым щекам. – Я не хотел предавать вас.

– Успокойся, сынок. – Бульдог нес его нежно, как ребенка. – Не говори

об этом. Сейчас мы все в большей безопасности, чем когда-либо.

Я не стала ему противоречить. Не сейчас.

Тэтч напряг голову, оглядывая лагерь в поисках кого-то.

– Джулиана?

Я вытерла щеки от слез и шагнула в свет костра, чтобы он мог меня

видеть.

– Я здесь.

Бульдог подошел ко мне. Глаза мальчика снова наполнились слезами.