Даррелл. Тетралогия (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 167

Висящий в воздухе шарик не давал хорошего освещения, однако пару раз я обращал внимание на какие-то надписи, выцарапанные на стенах. Язык был совершенно не знаком, но сам шрифт мне понравился, чувствовалась в нем какая-то гармоничность, роднящая его одновременно с арабской вязью и азиатскими иероглифами.

— Этот туннель был построен вместе с замком? — спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Позже, — ответил Людвиг, шедший впереди. — Замок возвели пятьсот лет назад, а туннелю около двухсот. Его постоянно обновляли, так что выглядит он не таким старым.

— Не жалеете, что засветили его? Войска короля рано или поздно откопают вход.

— Туннель придется частично завалить, уже сегодня вечером по нему никто не сможет пройти, но не переживайте, Идельбург — древний город, тайных ходов, известных нам, еще достаточно.

— Из города мы выйдем именно таким путем?

— Думаю, да, — после небольшой заминки ответил Людвиг.

Идти по туннелю пришлось около часа. Как и обещалось, по пути нам встретилось достаточно много ответвлений из которых, кстати, ощутимо веяло сквозняком, так что тупиковыми они вряд ли были. Людвиг уверенно выбирал нужные повороты и постепенно подземная кишка, ведущая в город, начала казаться более обжитой. Сюда явно наведывались люди и происходило это совсем недавно — на полу виднелись следы, а в воздухе пахло горелым маслом.

Один из выходов на поверхность спрятался в незаметном закутке. Если бы не наш проводник, я бы на него и внимания не обратил, но Людвиг без сомнений шагнул в сторону узкого прохода, отмеченного каким-то хитрым знаком. Еще через несколько минут, после очередного поворота, мы уткнулись в крепкую деревянную лестницу, спускающуюся из вертикального тоннеля.

Массивный металлический люк запечатывал выход. Своей круглой формой он невольно навевал ассоциации с канализацией. Почувствуй себя черепашкой-ниндзя, как говорится. А что, подходит. Четыре рептилии и одна крыса, знать бы только, кто из нас, кто.

Наверное, на меня начало давить нервное напряжение. Другой причины, по которой в голову лез всякий бред, я не видел. Невольно начали вспоминаться все странности, виденные мной за время пути в Идельбург: наем Оливией двух малоизвестных магов; необычное общение между служанкой и госпожой; нож, чиркнувший по горлу Николь; присутствие девушки во время последнего боя.

Каждое из этих событий по отдельности можно было легко объяснить. Возможно, кроме нас с Маркусом и правда не нашлось никого более подходящего, возможно, Оливия и Николь — любовницы, возможно, все остальные странности мне просто показались. Возможно. Однако этого «возможно» набиралось слишком много.

Пока Людвиг поднимался по лестнице, я приблизился к Маркусу и тихо шепнул:

— Ставь щиты.

Удивленно посмотрев на меня, Лоренсон все же не стал уточнять, с какой стати я так нервничаю, и просто кивнул. Что мне всегда нравилось в Маркусе, так это умение адекватно реагировать на любые ситуации. Сейчас он сделает все как надо, а расспросы оставит на потом.

Люк в потолке ожидаемо оказался заперт. Людвиг несколько раз ударил по нему рукояткой ножа, выбив таким образом определенный ритм, и спустя пару томительных минут послышался звук отодвигаемого засова. Сквозь открывшийся проем на нас взглянули очень заинтересованные лица, разглядеть которые мешал льющийся сверху свет.

Первым по лестнице, естественно, поднялся Людвиг, затем дамы и Маркус. Мне пришлось помогать наемнику — он почти не мог двигать левой рукой. В итоге, мы с другом почти одновременно оказались наверху, осознав, что находимся в подвале жилого дома. Это стало понятно по бочкам, расставленным вдоль стен, копченому мясу, висящему на крюках, и прочим припасам, в изобилии заполняющих полки подвала.

Щиты не пригодились. Никто не спешил применять магию или тыкать в меня шпагами. Оказавшись на твердой поверхности, я с интересом рассматривал трех мужчин, беседующих сейчас с Оливией и Людвигом. Судя по тону разговора, собеседники были хорошо знакомы друг с другом. Они мирно переговаривались, обсуждая события прошедших дней.

Едва за моей спиной захлопнулся люк, на нас с Маркусом практически перестали обращать внимание, чему я был только рад. Мне хотелось побыстрее получить обещанные деньги и исчезнуть из этого города. Не хватало еще оказаться здесь во время штурма.

Разговор между дамами и встретившими нас людьми не затянулся надолго, и спустя несколько минут мы уже расслабленно сидели в мягких креслах на втором этаже богатого дома, где и располагался подвал.

Комната выглядела едва ли не помпезно. Мягкие ковры с густым и высоким ворсом, картины на стенах, позолоченная мебель. Честно говоря, мне было даже неловко садиться на бархатное сиденье в своей запыленной и пропахшей потом одежде, но хозяев дома, кем бы они ни были, это, видимо не смущало.

Оливия, пообещав вскоре вернуться с деньгами, покинула нас. Николь ушла вместе с ней. Уверен, дамы сейчас с огромным удовольствием сменят свои неказистые наряды на чистые и более привычные.

Несмотря на благодушие, царившее в доме, щиты я держал наготове. В любой момент энергия могла наполнить невидимые сферы, чтобы отразить внезапную атаку. К сожалению, Маркус, сидящий рядом, на такое в данный момент не был способен. Лицо его покрылось испариной, а губы то и дело болезненно кривились. Сильный ожог сказался и на настроении наемника, обычно разговорчивый и остроумный, сейчас мужчина угрюмо молчал.

Пока мы ожидали Оливию, на столе перед нами появилась бутылка вина и четыре бокала. Служанка, принесшая напиток, сноровисто наполнила их и незаметно удалилась. Запотевшая бутылка так и манила. В комнате было очень жарко, а долгий путь лишь усилил жажду. Маркус, тут же потянулся к бокалу, но под моим пристальным взглядом убрал руку.

— Ты, по-моему, слишком напряжен, — поморщился Лоренсон.

— Давай получим деньги, найдем лекаря и свалим из города. Вот тогда и можно будет расслабиться.

— Да понимаю, просто пить очень хочется.

— Терпи, — ответил я, сжимая в руках шкатулку-артефакт. — Воспользуйся флягой, в крайнем случае.

Оливия, благоухающая духами и одетая в яркое, дорогое платье, появилась спустя десяток минут, а вместе с ней в комнату вошла Николь, и всякие сомнения, что она — простая служанка, отпали сами собой. Девушка без всяких условностей происходила из дворянского рода. И дело тут было вовсе не в дорогом наряде — изменилась манера поведения, и даже взгляд стал другим.

— Я так понимаю, Николь — это не ваше настоящее имя?

— Вполне возможно, — ответила девушка, — но это ровным счетом ничего не меняет. Я благодарна вам, что мы оказались в Идельбурге.

Николь подошла к столу, подняла бокал, и продолжила:

— Попробуйте вино, господа. Род Гроссо хвалится своими виноградниками, и не напрасно. Вам все равно придется немного подождать, пока мои люди подготавливают деньги.

— Благодарю, — ответил я, — но мы не употребляем алкоголь во время работы. Этому нас научил еще Ульрик. Пока не получена награда, вино и другие подобные напитки под запретом.

— Ваше право, — пожала плечами девушка и поставила бокал обратно.

— Николь, позвольте полюбопытствовать. Зачем нужен был весь этот маскарад?

— Очевидно, чтобы не привлекать к себе внимание. Оливия, пожалуйста, поторопи людей.

Было непонятно, приказывает Николь своей спутнице или действительно просит. Почему-то мне казалось, что Оливия все-таки дворянского происхождения, на простолюдинку, отыгрывающую роль благородной дамы, она не походила.

Оставшись в одиночестве, Николь принялась непринужденно болтать ни о чем. О погоде, вине, картинах, висящих на стенах. Складывалось ощущение, будто она заговаривала нам зубы, пытаясь сконцентрировать внимание на себе. Я крепче сжал шкатулку и начал каст боевого заклинания.

Оливия так и не вернулась. Прошло минут десять, когда в комнату неспешно и очень уверенно шагнули пять человек, и мешочка с деньгами при них я не заметил. Дальше события развивались стремительно. Почувствовав неладное, я максимально расширил защитную сферу, чтобы она захватывала Маркуса. Наемник развалился на кресле и не слишком хорошо соображал. Тут же в нас полетели заклинания, причем в мою сторону оглушающие, опыт позволил понять это сразу. А вот с Маркусом церемониться не стали и попытались убить его.