Даррелл. Тетралогия (СИ) - Мельцов Илья Николаевич - Страница 97

— Чего ближе не подходишь, командир, боишься, что твой щит не справится против воронки?

— Не без этого, — усмехнулся Мирон. — Хотя, меня больше те щупальца волнуют, которыми ты Нестору руку отрезал. Что хоть это было?

— Узнаешь, если ближе подойдешь.

Да, я блефовал, но других вариантов кроме как тянуть время, чтобы силы хоть немного восстановились, не видел.

— Не такой уж я и любопытный, — Мирон примирительно поднял руки, — Думаешь, убивать тебя пришел?

— А разве не так?

— Ну, приказ у меня именно такой. Притащить либо тебя, либо твою голову.

— Живым не дамся, — я крепче сжал шпагу. — Лучше тут сдохнуть, чем в петле.

— Понимаю. Но я не за этим тут, не собираюсь я тебя убивать, и в плен брать — тоже.

— И чего тогда пришел? Соскучился что ли?

— Можно и так сказать. Давай издалека зайду. Савелий Ершов. Помнишь такое имя? Ты ведь пытался выяснить кто это такой, не отрицай. Так вот Савелий — один из лидеров группы людей недовольных властью князя и тем, как идут дела в нашем государстве. Мы с ним связаны общей целью.

— Хочешь сказать, ты работаешь на повстанцев? И те контрабандисты тащили одигост именно им.

— Да. Я не знал кому предназначен товар. Думал это обычные мулы, что груз через границу таскают. Поэтому и убил пленников. Нельзя было, чтобы вы услышали лишнего.

— Мне зачем это все рассказываешь?

— Даррелл, если тебя поймают, то казнят, причем казнят даже если ты добровольно сдашься и расскажешь контрразведке все, что услышал. А если я приду ни с чем, то тебя продолжат искать. Полковник все связи задействует, чтобы найти того, кто покалечил его отпрыска. Натворили вы дел. Нестор, конечно, тот еще ублюдок, однако нападение на офицера в любом случае карается смертью.

— Он выжил?

— Да, но руки лишился, лекарь как ни старался, прирастить ее не смог, — на лице Мирона появилась улыбка.

— А Витек? — с глупой надеждой спросил я.

— Прости, но нет. И самое поганое, все слышали, что Виктор прилюдно оскорбил дворянина, а значит Обрезова за его поступок разве что разжалуют, да и то, если папаша не подсуетится. Мне вообще кажется, что Нестор специально убил пацана при свидетелях, он давно мечтал из армии свалить, вот только отец его не отпускал, а тут еще и нападение на заставу, вот и воспользовался этот кусок дерьма подвернувшейся возможностью.

— Мне тоже показалось, что он намеренно провоцирует пацана. Специально ведь перед Любашей начал его оскорблять. Ненавижу.

— Прошлое не исправишь, но в наших силах изменить будущее.

— Что ты предлагаешь? — спросил я, хотя уже понимал, к чему клонит Мирон.

— Выход я тебе предлагаю. В нескольких днях отсюда скрыта деревня, где живут люди, не желающие терпеть власть дворянских родов. Ты можешь присоединиться к ним. Я за тебя поручусь.

— Зачем тебе это?

— Даррелл, ты — дворянин. Твой дар уже сильнее моего, а через пару лет разница в силе станет еще больше. Думаешь, часто у наших встречается возможность заиметь в свои ряды аристократа?

— Ты всерьез думаешь, что у вас получиться свергнуть князя? Вряд ли моя помощь сыграет хоть какую-то роль.

— Даррелл, я все понимаю, но у тебя есть другие варианты? Одному в твоей ситуации не выжить. К тому же, ты можешь просто пожить какое-то время в деревне. И давай мы все-таки перестанем кричать на весь лес и спокойно обсудим все возле костра, я жратвы принес.

Мирону я так до конца и не поверил, однако его слова внесли смятение в мою душу. Он мог как говорить правду, так и просто втираться в доверие, вот только проверить, какой из вариантов верный, не представлялось возможным.

— Вижу, не веришь ты мне, — Мирон заметил мои муки выбора. — Тогда последний аргумент. На твой след я вышел еще вчера, видел сколько крови ты потерял и вполне мог ночью тебя прирезать, ты ведь наверняка спал крепче чем Милосердная мать в небесном храме. Но вместо этого я поперся в один из своих схронов, чтобы притащить еды, воды и прочего полезного барахла.

Мужчина вытряхнул из рюкзака несколько консервов, фляжку, котелок и вновь обратился ко мне:

— Ну, видишь?

— Ты так был уверен, что я не сдохну от потери крови?

— Я хорошо запомнил слова Виктора о том, что ты умеешь заживлять раны. Ну так как, подпустишь меня ближе? Всю ночь на ногах, живот уже к позвоночнику прилип.

Приведенные доводы показались мне разумными, да и тянуть время дальше уже не имело смысла. Магия за время переговоров так ко мне и не вернулась, а мысли о еде уже туманили голову. Знал Мирон на что давить. К тому же, если бывший командир захочет, он может меня банально взять измором, не отпуская далеко и не позволяя расслабиться. Пришлось пока приглушить паранойю и на время довериться этому человеку.

— Лови, — Мирон кинул мне фляжку и банку с тушенкой, а сам уселся на торчащие из земли древесные корни.

— Что с Бертом? — спросил я, втыкая нож в жестяное донышко.

— Нормально с ним все. Было, по крайней мере, когда я уходил.

— Почему вообще только тебя послали за мной?

— Много причин. Тут тебе и опасение, что недобитые каспицы могут снова напасть, если с заставы уйдут офицеры, и тот факт, что Нестора не особо любили даже дворяне, ну а главное — я сам вызвался. Мол, мой подчиненный, мне за ним и идти. Полковник моим словам доверяет, так что не стал спорить.

— Тебе что-то будет из-за меня?

— Наверняка, — скривился мужчина. — Вряд ли конечно разжалуют, но проблем у меня теперь появится выше крыши. Не удивлюсь, если снова отправят на центральную заставу.

— А Берта куда?

— Прикрепят, думаю, ко второй группе курсантов, там как раз один выбыл.

— Не слишком весело, — угрюмо кивнул я. — Эх Витек, Витек, а ведь ему даже отец говорил, что он из-за своего длинного языка погибнет. Я хочу убить Нестора, не дали мне этого сделать на заставе.

— Плакать по Обрезкову не стану, если у тебя это получится конечно, но ты же не собираешься, надеюсь, тайком пробираться в лазарет? Тебя обнаружат. На заставу со дня на день прибудет подкрепление и патрули сейчас усилят, как никогда.

Признаюсь, мысли такие у меня возникли. Можно воспользоваться эйхором, чтобы ночью пробраться на заставу и прирезать как свинью этого недочеловека, но Мирон прав, одно дело проникнуть в дом Дементьева, и совсем другое на охраняемую военную базу. Велик риск быть обнаруженным. Пришлось согласиться с командиром.

— Я тебя понял. Нестор сдохнет, но позже. Другой вопрос, как ты объяснишь, что я от тебя сбежал? И вообще, что предлагаешь делать сейчас?

— Все просто. Все видели, как ты Нестору руку отсек, поэтому никто не удивиться, когда я расскажу будто ты меня едва не убил и скрылся где-то в лесах. Жаловаться буду, что силы не рассчитал, или еще что-нибудь придумаю, отбрехаюсь, не впервой. Нам ведь главное — время выиграть, чтобы ты спрятаться мог. Завтра я вернусь на заставу, покажу всем рану, поплачусь на то, что не справился с тобой, а ты в это время будешь ждать нужного человека в безопасном месте.

— Тебя ведь полковник за яйца повесит, если придешь ни с чем.

— Меня все равно накажут. — скривился Мирон. — Я допустил, чтобы один мой подопечный оскорбил офицера, а второй его покалечил. Дворяне простолюдинам такого не прощают, я хоть и офицер, но без титула. Ну так что думаешь?

Ответил я не сразу. Бездумно принимать помощь непонятных повстанцев не хотелось, но и Мирон говорил правильные вещи — если меня начнут искать, то точно найдут, не лесной я человек и прятаться как следует не умею, а против отряда дворян мне точно не вытянуть, убьют или в плен возьмут, что хуже. Командир предлагал выход, пусть не идеальный, но других вариантов на горизонте не наблюдалось.

— Куда идти? — после минутного раздумья спросил я.

— В место силы. Пересидишь там несколько дней, еды я принес достаточно. А потом за тобой придет наш человек. Меня с заставы вряд ли теперь выпустят, но весточку я куда надо передам. Сейчас доберемся до знакомого маршрута, сделаем на моей шкуре пару новых отверстий, ну а дальше разойдемся каждый своей дорогой, не знаю даже когда в следующий раз увидимся.