Так нестерпимо хочется в Питер (СИ) - Лакина Ирина - Страница 30

— До встречи.

Он выпустил ее руку. Медленно, задерживаясь на каждом ее миллиметре, словно он пропускал сквозь свою ладонь не ее руку, а песок, который струился у него между пальцев.

Алиса в последний раз посмотрела на него полными надежды глазами и легкой походкой скрылась за кустом сирени.

Роман стоял с раскрытой ладонью, будто ее рука все еще была в его руке, пока в отдалении не затихли ее шаги.

Глава 33

Проснувшись поздним утром, Роман прищурился, стараясь привыкнуть к резкому свету, бьющему по глазам. Почти до ночи вчера он с ребятами вскапывал клумбы возле корпусов. Все тело ломило, болела каждая клеточка. Сказывалось отсутствие тренировок в бассейне. После ноябрьского нападения Роман еще ни разу не плавал. Врачи запретили делать это до тех пор, пока окончательно не восстановится ступня.

Вспомнив о том, что именно придало вчера вечером ему сил, Роман широко улыбнулся. Несколько раз за вчерашний вечер он просил друзей сказать ему, что девушка действительно была и что он не спит. Она приехала. Она в Питере. Алиса.

Заставив себя подняться с кровати, Роман с удовольствием потянулся, растягивая ноющие на спине и шее мышцы.

— Нужно поплавать… — пробормотал он. Сегодня вечером он увидит ее и должен быть в форме. Вода, как ничто другое, сможет восстановить силы.

В бассейне было людно. Женская сборная готовилась к квалификации.  Сергеич с важным видом вышагивал вдоль бортика туда-сюда, то и дело посвистывая в нагрудный свисток и выкрикивая:

— Оля, резче, резче..

— Мариша, молодец, поднажми еще!

— Копылова, ну что ты телишься, ногами работай!

Роман улыбнулся.

— Игорь Сергеевич, приветствую! — Роман дождался удобного момента, когда тот подошел к нему почти вплотную и похлопал его по плечу.

— Какие люди в Голливуде! — мужчина тут же обернулся, узнав его голос, и прижал к себе, по-отечески похлопывая по спине. — Ну как ты? Поправился?

— Не знаю, не уверен. Хочу просто поплавать.

— Подождешь пять минут? Мы уже заканчиваем.

— Конечно.

Роман отошел на несколько шагов от края бортика и присел на лавочку. Дождавшись, когда шумная ватага молодых пловчих, оглядываясь на него и перешептываясь между собой, покинет зал бассейна, он медленно стянул с себя футболку и брюки. Бросив вещи тут же, на этой лавочке, он с осторожностью подошел к краю бассейна. Не известно было, как поведет себя в воде нога, поэтому с разбега прыгать он не стал. Роман аккуратно погрузил сначала одну, а затем вторую ногу в воду, присев на бортик.  Как только его кожа свыклась с холодной водой, Роман плавно опустился в воду. Предоставив воде решать, как ему двигаться, он с удовольствием перевернулся на спину и откинул голову, полностью отдавшись чувству особой, «водной» невесомости.

Он закрыл глаза и позволил воображению рисовать в его воспаленном сознании образы любимой девушки. Память, словно опытный режиссер, также включилась в этот процесс, добавляя в воображаемые сцены детали из прошлого.

Сполна насладившись водой, Роман с легким телом и окрыленной предстоящей встречей душой шел в сторону своего корпуса.  Неожиданно его внимание привлекли громкие крики где-то неподалеку. Чутье подсказало ему, в какую сторону нужно пойти.  Сделав несколько шагов по направлению источника шума, Роман увидел, как ему на встречу бежит Гриша.

— Рома, скорее! Там такое! — Он остановился перед ним и, задыхаясь, склонился пополам, поддерживая грудь рукой.

— Да что случилось? — Роман не понимал, что происходит.

Тем временем крики стали четче и громче. Слышались стоны, глухие удары и металлический лязг.

— Там ребята из РНЕ, все как один лысые и вооруженные! — Гриша продолжал тяжело дышать.

— И? — Роман округлил глаза.

— Бьют наших студентов, чернокожих. Видимо, они их караулили возле «Улья».

Романа прошиб холодный пот.

— Пошли скорее, нужно вызвать милицию, — сказал он, набирая 02.

Услышав вой сирен со стороны Новоизмайловского, Роман облегченно выдохнул.

— Уже здесь. Слава Богу.

Подойдя уже практически вплотную к месту побоища, Роман увидел, как несколько человек в черных толстовках бегут по направлению к метро. На земле, корчась от боли, лежало трое студентов. Один из них не шевелился.

— Рома, скор-рую? — заикаясь пробормотал Гриша.

— Вызывай! — Он стремительно подошел к избитым парням. У одного кровь сочилась на виске, у другого, скорее всего, были отбиты внутренности, так как он свернулся калачиком и тихо стонал. Третий лежал с закатившимися глазами и не дышал.  Присев на корточки и осмотрев его, Роман заметил, что из-под локтя парня торчит маленькая рукоятка перочинного ножа. Приподняв бесчувственную руку, Роман зажмурился. Сбоку, в области сердца, был воткнут  нож. Лужа крови под ножом с каждой минутой становилась все больше.

— Рома! Убери руку! Там теперь твои отпечатки! Не хватало еще нам этого… — пришедший в себя товарищ подошел к нему сзади и слегка коснулся плеча.

Не успел он встать, как за спиной послышались торопливые шаги. Роман обернулся. Несколько оперов, врачи из кареты скорой помощи и вахтер из 7 корпуса, в котором жили эти студенты-иностранцы.

— Так, ничего не трогать! Вы кто? — подоспевший сотрудник милиции громко гаркнул.

Роман встал.

— Маринин Роман. Глава студенческого профсоюза. А это Григорий Мартыненко, мой друг. Он увидел драку и побежал за помощью. Наткнулся на меня. Мы вас вызвали и их, — Роман рукой указал на врачей скорой.

— Ясно. Андреич, вызывай судмедэксперта и труповозку. Один готов! — мужчина обернулся и дал указания кому-то из своих.

— А вы, ребятки, сейчас проедете с нами в отделение, показания дадите.

Роман тяжело вздохнул.

— Можно один звонок? — он достал телефон из кармана и посмотрел на опера.

— Давай, только быстро.

«Черт бы все это побрал…» — думал Роман про себя, слушая гудки в трубке.

— О,  привет! А  я  как  раз  вспомнила,  что  ты  должен  позвонить! — бодрый голос девушки на другом конце провода заставил его улыбнуться, но улыбка быстро сошла с его лица при взгляде на мертвого студента.

— Да! Мы должны были встретиться сегодня… — он замешкался, подбирая слова, — Сегодня никак не  выйдет.  У  нас  тут  происшествие.  Неонацисты  или  кто-то  еще  напали  на  студентов-афроамериканцев, и меня, как главу профсоюза, тащат в милицию давать показания.

— Ясно, — в голосе девушки сквозило нескрываемое разочарование.

— Давай завтра? Завтра наверняка!

— Конечно! Как скажешь. Это даже хорошо, что у тебя сегодня не выходит. Мне

нужно на стажировку вечером, я не знаю, во сколько освобожусь, — Алиса явно врала, пытаясь замаскировать за этой выдумкой свою обиду.

— Да? Ну, тогда договорились. До завтра!

— До завтра.

Роман все не решался закончить разговор. Отвернувшись в пол-оборота от буравившего его глазами стража порядка, он тихо прошептал в трубку:

— Целую тебя, милая!

— И я тебя. Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже

сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай.

Она нажала отбой, и в трубке послышались короткие гудки.

Роман спрятал телефон в карман и, повинуясь оперу, сделавшему ему и Грише пригласительный жест рукой, пошел в сторону милицейского бобика.

Глава 34

Следующим утром, проснувшись от какого-то непонятного страха, Роман мерил шагами свою маленькую комнату, сжимая в руке телефон. Стрелки часов показывали 6 утра. Но что-то внутри него настоятельно требовало позвонить ей. Он не мог понять, какая сила подняла его в такую рань и почему из головы не выходят ее последние слова: «Береги себя! Я хочу, чтобы ты знал. Я по-прежнему люблю тебя. Даже сильнее, чем раньше. Просто помни это. Не забывай».

Почему не забывай? Почему береги? Так говорят людям на прощание! Эта мысль не давала ему покоя.