Шотландец говорит, что да (ЛП) - Йорк Сабрина - Страница 10

Но в этот вечер он был благодарен Лахлану за его щедрость, потому что это означало, что он может провести вечер с Кэтрин в доме, достаточно большом, чтобы два человека могли заблудиться, если бы захотели.

И он действительно желал этого.

К его бесконечной благодарности, она тоже.

В тот редкий момент, когда леди Эсмеральда и сестры Сент—Клер отвлеклись на хриплый спор о модных шляпках-откровенно говоря, странный для Дункана, никогда не задумывавшегося, что шляпы могут быть столь противоречивой темой,—он незаметно подошел к Кэтрин, стоявшей у окна, и поймал ее взгляд в отражении.

- Не хочешь ли прогуляться? - прошептал он.

Ему понравилось, что ее губы изогнулись, и она кивнула, почти незаметно. - Ночью в оранжерее очень красиво.

- Превосходно. - Он предложил ей руку, и, едва взглянув на нарастающую ссору позади них, они выскользнули из комнаты. Холл был погружен в полумрак, освещаемый лишь редкими светильниками. Это было идеальное место для обольщения или, по крайней мере, украденного поцелуя, но он сумел подавить эти порывы. Это был первый раз, когда у него появилась возможность поговорить с ней после их помолвки, и ему не следовало набрасываться на нее, как голодному льву, хотя он скорее был им.  - Тебе придется идти впереди, - сказал он, когда она замедлила шаг. Он добродушно улыбнулся, хотя это ему дорого обошлось.  - Я никогда не был в оранжерее в Синклер-Хаусе. - Хотя у него остались приятные воспоминания о той, что была в Росс-Хаусе.

- Конечно, - спокойно ответила она, хотя в ее голосе послышались нотки тревоги.

И он понял, что она нервничает так же, как и он.

И это действительно было нервно.

Как можно успокоить женщину в подобной ситуации? Как вернуть себе то утешение, которое они когда-то чувствовали? Утешение, которое он разрушил в своих неуклюжих попытках держаться подальше от девушки, которая была слишком молода?

Вероятно, залечить эти раны было невозможно, но, возможно, они могли бы начать все сначала. Начни все сначала.

- Скоро свадьба, - сказал он, и она вздрогнула, как будто его голос или слова испугали ее.

- Да. Они повернули за один угол, потом за другой.

- Тебе нравится этот ... процесс?

Она слегка шмыгнула носом. - Это действительно кажется глупым, вся эта суета вокруг свадьбы.

- Не могу не согласиться, - сказал он. Осмелится ли он предложить побег?

- Я имею в виду, что мы вовсе не влюблены друг в друга.

Его сердце на мгновение остановилось, а голова скрутилась от боли.

Она пронзила его мрачным взглядом. - Так ли это?

Он не мог сказать ей истинную причину, по которой хотел на ней жениться. Она наверняка будет смеяться над ним. Он решил уклониться от ответа. - Я надеюсь, что любовь придет к нам со временем. А ты бы на это согласилась?

- Наверное. - Этот неуверенный тон уничтожил его.

Он прочистил горло. - Кажется, мы хорошо целуемся.

Она снова уставилась на него, на этот раз с большим интересом. Определенно, больше любопытства. - Разве люди ... плохо целуются?

Он понятия не имел, но и не собирался говорить ей об этом. - Мне говорили, что целоваться - это отличный предвестник счастливого брака. Мне нравится целовать тебя, и я верю, что тебе нравится целовать меня, Кэтрин.

Поднявшийся румянец на ее щеках ответил за нее.

- Я также слышал, что необходима усердная практика.

- Естественно. -  Это слово застряло у нее в горле.  - Я ... а-а ... вот и оранжерея. -  Она открыла двойные двери в застекленную комнату, заполненную садом изысканных растений и цветов.

Дункан шагнул внутрь и глубоко вздохнул. Влажный запах земли с ароматом духов наполнил его чувства, пробуждая в нем что-то примитивное и инстинктивное.  - Прекрасно, - сказал он и тихонько прикрыл за собой дверь.

- Правда? - спросила она, поглаживая орхидею. Ее прикосновение было таким мягким, таким нежным, таким манящим. Его колени сжались, но он заставил себя следовать за ней, пока она шла по тропинке. - Мне нравится, что здесь чувствуешь себя как на улице. Мы даже можем увидеть луну.

Он последовал ее примеру и откинул голову назад, оценивающе глядя на светящийся шар в небе. Но на самом деле он думал только о том, как бы побудить ее снова поцеловать его. И будет ли это уместно.

Ладно, к черту приличия. Разумно это или нет.

Чувствуя себя так же, как сейчас, как он хотел ее в течение многих лет, он сомневался, что у него хватит сил остановиться на поцелуе.

И самое главное, меньше всего ему хотелось пугать ее своей страстью. Она была милым молодой девушкой. Невинной. И уж точно не из тех женщин, которые на это способны.—

- Ты действительно думаешь, что мы хорошо целуемся?

Он оторвал взгляд от соблазнительного лика луны и посмотрел на нее. Она смотрела на него, слегка приоткрыв губы, широко раскрыв глаза и нахмурив брови от восхитительного любопытства. Дрожь пробежала по его спине. - Да, моя маленькая кошечка. Я знаю.

Ее ноздри раздулись, когда он подошел ближе, но ценой больших усилий ему удалось взять себя в руки. Он поднял палец и провел им по изгибу ее щеки.

- Во всем христианском мире нет другой девушки, которую я предпочел бы поцеловать. -  Его шепот завибрировал во влажном воздухе. Он придвинулся ближе, и на этот раз она не отступила.

- Неужели? - Может быть, это был намек на волнение в ее голосе?

- Я клянусь. - Он взял ее за щеку и наклонился вперед, достаточно близко, чтобы почувствовать ее дыхание. - А теперь можно тебя поцеловать?

- Она моргнула.  - Разве мужчина спрашивает?

- Леди Эсмеральда отдала бы мои кишки за подвязки, если бы я этого не сделал.

- Как мне реагировать на это? Если я говорю "нет", значит, я дразню. Если я говорю "да", значит, так оно и есть—

- Невеста?

Он поймал ее, и она рассмеялась. - Тогда все в порядке. Один поцелуй.

Ах, как ему нравилась эта улыбка на ее губах, когда он наклонился, чтобы коснуться их своими.

Ах, как ему нравилось, как она отвечала. Теплый, любопытный и сладкий.

Ему не потребовалось много времени, чтобы скользнуть глубже в объятия, и, к его радости, она была с ним всю дорогу. Когда он скользнул языком в ее рот, она замерла, но только на мгновение, а затем—о боги—ответила взаимностью.

Вспышка возбуждения пронзила его тело. Если бы он уже не был тверд, как скала, это было бы сделано. Не в силах сопротивляться, он притянул ее ближе и прижал свой член к ее животу. Она застонала и выгнулась ему навстречу.

Он провел ладонью по ее спине, а затем медленно, о, так медленно, обхватил ее грудь. Все это время он ласкал ее губами, целовал в щеку и покусывал за шею. Когда он решительно поднял большой палец, то обнаружил ее сосок, твердый и готовый к работе.

Ее стон был неровным. Она теснее прижалась к нему.

Он прижал ее к себе и пристально посмотрел ей в лицо. Как прекрасны были эти влажные глаза, этот хорошо поцелованный рот, этот сладостный вздох, когда он снова погладил ее.

- Дункан, - простонала она. - Что ты со мной делаешь?

- Он ухмыльнулся. - Всего лишь поцелуй, моя дорогая кошка, - сказал он. - Всего лишь поцелуй.

* * *

Всего лишь поцелуй?

Она не думала, что сможет выжить после этого.

Это была мучительная, но восхитительная агония.

Ее тело пульсировало, болело, плакало. Голод поднялся в ее животе, которого она никогда не чувствовала раньше и не могла полностью понять.

Она должна была верить, что это так.

- Дункан, - сказала она, когда он попытался вырваться. Она запустила пальцы в его волосы и притянула его ближе.

- Да, Кэт?

- Сделай это еще раз.

Что-то похожее на ужас мелькнуло на его лице. - Опять?

- Ну да. -  Она обхватила его ладонь и прижала к своей груди. Что бы он ни сделал, она хотела большего.

- Нам, наверное, пора возвращаться. - В его голосе послышалось легкое напряжение.

- Но почему?

- Они будут нас искать.