Изнанка большой любви (СИ) - Миль Маша - Страница 5

Слезы и недовольство она связывала с гормональным сбоем, другого объяснения своему раздражению она не находила.

На следующий день Орлов появился, лишь только открылась двери больницы. Как всегда, любящий и заботливый. Со смехом рассказал, что поскользнулся, когда после игры диктор, на весь стадион, поздравил его с рождением дочери:

- Ты не представляешь, что началось в раздевалке, все решили, что дочь нужно назвать Викторией!

Лера невольно сморщилась, выдав досаду, но Саша был так увлечен, так эмоционален, что ничего не заметил и совсем забыл, как несколькими днями ранее, они наконец-то смогли остановиться на двух именах: Анна и Дарья, а дальнейший выбор был за новорожденной.

- Хорошо, — неохотно согласилась Лера, замечая, что муж почти не подходит к дочке, не умиляется, когда, смешно посапывая она сосет грудь. Коряво приняв девочку из рук Леры, Саша поспешно положил ее в кроватку, отметив при этом, что она красная и некрасивая, нечаянными словами больно обидев жену.

Зная, что не увидит мужа до выписки, Лера не задерживала его, как обычно, до последней минуточки, напротив, торопила время, а когда за ним закрылась дверь, впервые не почувствовала себя опустошенной, ее сердце безраздельно принадлежало крошечной дочке, которая закапризничала, как только он ушел.

К дню выписки, Лера уверовала в свои силы, уже не тряслись руки, когда брала дочь на руки, научилась менять памперсы и переодевать подвижное тельце, молока было достаточно и дочка исправно набирала вес. Раздражение первых суток растворилась, само собой. По телефону Лера подробно рассказывала Саше о каждой минуте дочки.

С самого утра, во дворе толпились репортеры. От персонала Лера узнала, что роддом соединен с больницей, через которую можно незаметно выйти, минуя кордоны фотографов.

Проводить счастливый знаменитостей вышли и роженицы, и медперсонал, людей в фойе, было ненамного меньше, чем на улице. Лера с опаской наблюдала, как команда сдерживает подпирающую толпу.

Саша не вошел, ворвался. Он был счастлив, глаза восторженно горели. Помещение наполнилось запахом нежно-розовых роз. Увидев бледность и худобу жены, его сердце перевернулось, тревога за нее затмила все. Отбросив мешающий букет, он крепко прижал Леру к себе, впитывая ее мягкое тепло, нежный аромат материнства, целуя губы, щеки, лоб, не отпуская, связывая безответность и отстраненность с вечной застенчивостью супруги, не понимая, какую занозу всадил в ее сердце, когда, проигнорировав протягиваемый ему розовый конверт, все свое внимание и любовь обрушил на нее.

Подошедшие родители и Агеев вернули его в реальность. Под аплодисменты он неловко взял дочь на руки и направился к двери.

- Саша, я ведь тебе рассказывала, как отсюда выйти, не привлекая внимание, — Лера придержала мужа.

- Разве вы не понимаете? — Агеев встал между ними. — Команде, благотворительному фонду нужны деньги, спонсоры. Ваша семья на слуху и рождение ребенка прекрасный пиар, возможность обратить внимание на проблемы, нужды. От вас ничего не требуется, постоять, поулыбаться, ответить на пару вопросов и все, свободны! Если мы сможем экипировать хотя бы одного пацана, считай, не зря посветились.

Лера поправила розовый бантик и погладила Сашу по руке:

- Расслабься, чего такой напряженный, может Игорь и прав.

- Лер, я не за это переживаю, у меня плечи затекли, я правильно ее держу.

- Правильно, — она промокнула салфеткой испарину у него над верхней губой, — Только ты должен понять, что это не кубок, который ты поднял раз в год над головой и все. Ее ты будешь держать на руках всю жизнь, усвой это и отнесись к ней, как к части себя.

- Лучше, как к части тебя, так я ее крепче буду любить.

- Хорошо, пусть так и будет.

Не могла она долго сердиться на него, слишком сильно любила, стоило встретиться с его любящим взглядом, все тревоги и волнения рассеивались, все прощала, все забывала, не накапливая в душе обид.

Глава 4

— Сквозь монотонный звук медицинской аппаратуры было слышно два голоса:

- Спит?

- Только под утро легла.

Лера узнала обоих: Николаев и Рита, дежурная медсестра.

- Не буди и девчонок предупреди, чтобы тише были

- Андрей Николаевич, почему вы сами не возьметесь за операцию, это же ваш уровень.

- Когда это было…

- Отличный шанс вернуться в большую медицину. За такую операцию многие ухватятся, даже независимо от исхода, это поднимет их рейтинг, но лучше вас никто не сделает, они дадут ему шанс, а вы гарантию.

- Рита, давай закроем эту тему и оставь свои мысли при себе.

Оставшись одна, Лера села на кровати, тяжелая голова норовила упасть обратно на подушку, с этой проблемой она бы справилась, но головокружение, все-таки уложило ее. С тоской она смотрела, как минутная стрелка приближается к двенадцати, еще немного и восемь часов, Рита сменится, с кем тогда она сможет поговорить о Николаеве? Главврач? Не понаслышке зная о сложной иерархии служебных и личных отношений в больницах, любые разговоры предпочтительнее начинать с младшего медперсонала.

Увидев в дверях Риту с незнакомой девушкой, Лера предприняла еще одну попытку встать.

- Андрей Николаевич сказал, что дал вам ключи от своего кабинета, — Рита сняла с руки Леры муфту тонометра. — Давайте пройдем туда, а здесь Галя подежурит.

В кабинете Рита распахнула створку окна, впуская свежий воздух. Усадив Леру на диван, спросила:

- Что предпочитаете, укол, таблетка, капельница?

Лера улыбнулась:

- Кофе и завтрак.

- Хорошо, сделаем.

- Рита, не надо завтрак, я хочу задать вам пару вопросов, а у вас смена закончилась.

- Ничего страшного, принесу вам завтрак и поговорим.

Лера с удовольствием вдохнула аромат кофе, почувствовав, как голодна, не ела больше суток, а рисовая каша с кусочком масла выглядела так аппетитно!

- Андрей Николаевич доктор наук, автор множества трудов, монографий, разработчик уникальных операций, вы все это можете в википедии прочесть. Очень уважаемый человек, профессор, я у него училась. Три года назад его жена и сын попали в Египте в аварию. Сын сразу погиб, а жену Андрей Николаевич бы спас, но тамошние врачи не взялись за операцию, а пока шло согласование, утрясались юридические аспекты, она умерла, не успел Николаев. И вернулся он совсем другим. Из института ушел, кафедру закрыли. Год не оперировал, руки тряслись, потом стал ассистировать, сейчас делает плановые операции. Главный его и стыдил, и обязывал, не берется Николаев за сложные случаи. Если бы вы его уговорили. Никто лучше него вашему мужу операцию не сделает, хоть у кого спросите.

- Спасибо, Рита, — Лера была очень сосредоточенна.

- Только вы должны понять, что никто не заставит его сделать операцию, он должен решиться сам. Я вот вижу, он к вам очень внимателен, ключ дал, расскажите, про вашу семью, как вы любите мужа, может это на него подействует, пожалеет вас.

Лера кивнула.

Рассказать про семью.

Как часто ее просили это сделать. Натянув дежурную улыбку, по одному и тому же шаблону, каждый раз она рассказывала одно и то же. Да, служебный роман, врач — хоккеист, полюбили, поженились, родили. Да, разница в возрасте, не заметили, не помешала. Прекрасно зная, что журналисты за нее дополнят, досочинят, приукрасят, найдут свидетелей.

На недавней годовщине, которую традиционно отмечали вдвоем, сами удивлялись, как у них получилось создать семью? Легко не было. Встретились два абсолютно, разных человека: непредсказуемый мужчина и противоречивая женщина. Статус, возраст, все было против них, как, впрочем, и они сами были не в восторге друг от друга. Дабы не обострять ситуацию, Лера пошла на уступки, но Саша подвергал сомнению ее первенство и настаивал, что именно он стал инициатором и движущей силой их романа. Зная щепетильное отношение супруга к этой теме, Лера смирилась. Каждый год всплывали новые детали и лет через пять он и сам стал уверен, что учился с Лерой в одном классе и отбил ее у преподавателя труда Михаила, возможно это был не учитель, а одноклассник, одно оставалось неизменным — технично увел, решительно добивался, доказывал, завоевывал!