Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 1011

— Я потерял контакт с сетью, — проинформировал их Гэри. — Я не смогу сказать, когда случится удар.

Это было ожидаемым, поэтому Мэтт не волновался. Его больше заботило то, работало ли его решение для проблемы с воздухом. Вытащив из рюкзака ещё одно зачарованное кольцо, он активировал его, и повесил на маленьком выступе типа крюка, который он добавил на древко своего посоха именно для этой цели. Из маленьких ворот, заключённых в кольцо, сразу же полились солнечный свет и сухой пустынный воздух.

Три выпущенных им зачарованных кольца располагались в разных частях света, которые они уже посетили — таким образом, если одно из них будет уничтожено, то они смогут переключиться на другое. Воздух не будет проблемой. Молодой чародей твёрдо вознамерился не повторять одну и ту же ошибку дважды.

— Ты можешь поймать через них сигнал? — спросил он у андроида.

— Нет, — ответил Гэри. — Если это — то же самое пустынное место, где мы были, то сигнал там был слишком плохим, даже если бы я мог протолкнуть через кольцо ПМ.

— И что нам теперь делать? — задумалась Керэн.

— Ждать, — сказал Мэттью. Во всех практических отношениях они были неуязвимы — они могли ждать сколько, сколько нужно. Однако он не хотел позволять Тессеракту Дураков впитать слишком много материи. Чем дольше тот оставался открытым, тем больше внутри скапливалось массы, и тем больше будет взрыв. Он поставил почти самый маленький размер внутреннего измерения, что скорее всего приведёт к мощным разрушениям, но он не хотел, чтобы они были слишком большими. Если они выйдут, и обнаружат, что лаборатория и всё остальное на мили вокруг уничтожено, то их миссия окончится провалом.

С другой стороны, если он слишком рано уберёт транслокационные грани, то может обнаружить, что ракеты ещё не попали в них, что было бы столь же катастрофично.

Всё зависело от правильного выбора момента.

Мэттью сосредоточился на своём дыхании, пытаясь унять свои мысли и сосредоточить своё восприятие на соседних гранях бытия, чтобы уловить то, каков скорее всего был мир за пределами их защиты на этой грани.

Естественно, это раззудило любопытство Керэн:

— Что ты делаешь?

Он вздохнул:

— Пытаюсь посмотреть наружу, в некотором роде.

Она нахмурилась:

— Ты так можешь?

— Возможно. Оставь меня в покое. Нужно сосредоточиться, — сказал он ей.

Она так и сделала, а он обратил свои мысли внутрь, пытаясь унять свой разум. Это было трудно, но он много упражнялся последние несколько недель. Через пару минут он начал мельком видеть ближайшие к ним измерения. Как и ожидалось, они были полны огня и дыма. Ракеты попали.

— Рэкстальет, амиртас, — произнёс он, и Тессеракт Дураков инвертировался.

Изнутри было трудно сказать, изменилось ли что-то. Внутри было по-прежнему темно, за исключением выходившего из висевшего на посохе кольца света. Снаружи не приходили ни звуки, ни вибрация — абсолютно ничто не могло проникнуть внутрь.

— Сработало? — спросил Гэри.

Мэтт не ответил, сфокусировав вместо этого свои чувства, чтобы снова попытаться посмотреть вовне. Полученные им видения были непонятными, и в основном состояли из яркого белого света. Он сдался.

— Думаю, там плохо, — наконец сказал он.

— Что ты увидел? — подтолкнул его андроид.

— Только белый свет.

Машина кивнула:

— Это плохо.

— А что это значит? — спросила Керэн, слегка раздражённая загадочными ремарками.

Гэри попытался объяснить:

— Полагаю, это значит, что произошёл термоядерный взрыв.

Её синяя кожа побледнела:

— Они сбросили на нас атомную бомбу?

Мэтт поднял руку:

— Нет, это я сделал.

— Гениально! — воскликнула она с садистским возмущением. — Ты хочешь сказать, что мы сидим в эпицентре термоядерного взрыва?

Мэттью почти застенчиво кивнул:

— Угу.

— Мы в ловушке, — заключила она. — Через несколько футов во всех направлениях начинается радиоактивная пустыня, или начнётся, как только взрыв утихнет. Мне придётся телепортировать нас куда-то ещё.

— На самом деле всё не так уж плохо, — сказал Гэри. — Насколько я знаю, почти вся радиоактивность, остающаяся после атомного взрыва, исходит от остатков расщепляемого материала. Термоядерные бомбы, или водородные бомбы, создают гораздо меньше радиоактивных осадков, и большая их часть происходит от расщепляемых материалов, используемых для приведения в действие реакцию ядерного синтеза.

— Ближе к теме, Папа, — нетерпеливо сказала Керэн.

Он кивнул:

— Этот взрыв, если он был термоядерным, произошёл из-за синтеза полностью нерадиоактивных материалов. Там изначально не могло быть ничего расщепляемого, просто простые элементы: кислород, азот, и так далее. Радиация будет лишь от первоначальных пучков гамма- и ренгеновских лучей во время взрыва, а также кое-каких нейтронов. Только эти нейтроны и будут создавать проблемы — они сделают радиоактивным значительную часть близких к месту взрыва материалов. Но дальше всё должно быть в порядке.

Керэн качала головой:

— Только вот всё, что рядом, было уничтожено взрывом, ты это подразумеваешь под «в порядке», верно? — Её голос был полон сарказма.

— Ну, конечно же, — сказал Мэттью, добавив. — Мы также, вероятно, находимся в нескольких дюжинах футов над землёй, поскольку теперь под нами наверняка вырыт большой кратер.

— Значит, надо телепортироваться, — сказала Керэн, повторяя своё первоначальное предложение.

Мэттью согласился:

— Только дай мне секунду, чтобы всё устроить. — Запустив руку в рюкзак, он вытащил пару зачарованных колец. Они были похожи на те, что он использовал раньше, но крупнее — каждое было диаметром почти в два фута. Он снял снабжавшее их кислородом кольцо с крючка на посохе, и деактивировал, а затем заменил его на одно из более крупных колец.

— Это зачем? — спросила Керэн.

Он улыбнулся:

— Я не могу телепортировать отсюда посох — он соединён с чарами, которые управляют Тессерактом Дураков. Его необходимо отключить, прежде чем сдвигать с места. Как только мы окажемся на новом месте, и какое-то время подождём, я приведу в действие второе кольцо, создав между ними ворота. Затем я засуну руку внутрь, выключу посох, заставлю его схлопнуться, и вытащу наружу. Всё, что мы потеряем — это кольцо с этой стороны.

— А что насчёт твоей руки? — едко спросила она. — Разве она не подвергнется облучению?

Гэри подал голос:

— После нескольких часов облучение, полученное его рукой за несколько секунд будет достаточно безопасным. Большая часть радиации будет сконцентрирована в земле под нами, и в ближайших твёрдых материалах. Как я уже говорил, особых радиоактивных осадков, сопровождающих обычный атомный взрыв, быть не должно.

— Ладно, тогда следующий вопрос, — сказала она, не моргнув и глазом. — Куда мы отправимся?

— Куда-нибудь, где можно найти кофе, — совершенно серьёзно предложил Мэттью. — Я его жажду с тех пор, как… — Он оставил слова висеть в воздухе, когда осознал, что вызвал у неё болезненное воспоминание.

Керэн попыталась не дать печали проникнуть в её голос, когда она закончила за него фразу:

— С тех пор, как был у Тёти Роберты. Там может быть небезопасно.

— Я готов рискнуть, если ты готова, — ответил он.

Выражения её взгляда было достаточно в качестве ответа.

Глава 49

Керэн переместила их прямо в спальню, которую они с Мэттью делили, пока жили у её тётки. Любое другое место в доме было рискованным, поскольку они не знали, были ли в доме или поблизости от него оставлены сторожа или охранники, но она была готова сразу же унести их прочь, если понадобится.

Они были там лишь несколько секунд, прежде чем получили ответ.

— Трое в гостиной, — объявил Мэттью, успев раньше Керэн.

— Что нам делать? — отозвалась она.

Мэтт чувствовал себя агрессивно. Возможно, постоянная опасность начала влиять на его мышление. Он одарил её спокойным взглядом, не выдававшим скрывавшееся под поверхностью его мыслей безрассудство.