Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 1016

«Следует вернуться домой», — подумал он. Это было разумным шагом. Если он в таком состоянии вступит в очередную крупную схватку, то умрёт. Один. Никто даже не узнает, что случилось.

Он даже больше не был уверен в том, зачем он это делает. Было ли дело в чувствах к чокнутому, и теперь уже мёртвому дракону? Следующий дракон, который вылупится из этого яйца, не будет его знать, не будет его помнить. Он не будет благодарен. Возможно, было бы милосерднее оставить его здесь. Без обладающего эйсаром человека для создания уз он никогда не вылупится.

«Что если он уже мертв? К примеру, если бы мы нашли какого-то человека, упавшего со скалы, и он уже был бы мертв? Было бы неправильно позволить ему зря испортиться…»

Слова Дэскаса снова прозвучали у него в голове.

— Этот глупый дракон был одержим попытками отведать человечины, — сказал он себе, посмеиваясь. Он убрал бурдюк с водой в рюкзак, и встал. Затем продолжил идти на юг, слишком упрямый, чтобы сдаться.

Земля начала слегка подниматься, и он задумался, доберётся ли он когда-нибудь до своей цели. Будет несколько иронично, если он неправильно рассчитал направление, и в итоге пройдёт мимо. В рассказах такого никогда не бывало.

— Герой потерялся, и бродит по округе, пока не умирает от истощения, — пробормотал он. — Звучит очень похоже на мой случай. — Он начинал жалеть о том, что по нему уже не стреляют. По крайней мере тогда он был уверен в том, что делает что-то такое, чего они не одобряли… например, двигается в нужном направлении.

Когда он подбирался к вершине взгорка, смутное ощущение опасности сказало ему остановиться. Когда он доберётся до вершины, то покажется на глаза врагу. Ему нужно было приготовиться к последствиям.

Потратив немного драгоценного эйсара, он сотворил заклинание, временно изгнавшее его усталость. Последствия этого он ощутит позже, но ему нужна была ясная голова. Если он умрёт, то не важно, насколько усталым он будет. Крепко сжав посох в правой руке, он заткнул за пояс свой жезл со специализированным рунным каналом, чтобы его было быстро достать.

Он вытащил из рюкзака ещё горсть мелких предметов, и разложил их в маленькие мешочки, висевшие у него на поясе, откуда он сможет их достать при необходимости. Затем, сделав глубокий вдох, он снова пошёл вперёд.

Когда ландшафт по ту сторону взгорка показался на глаза, он увидел широкое, низкое здание в полумиле от себя. Оно было простым и уродливым, состоявшим из красного кирпича, и окружённым ещё одним из этих странных проволочных заборов, которые были так популярны в мире Керэн. Увидь он это строение в Лосайоне, Мэттью бы поразился, поскольку для его мира здание было гигантским, но в этом мире он привык лицезреть огромные размеры их сооружений. Здание имело высоту в сорок или, быть может, пятьдесят футов, что было не так уж много, однако длина и ширина его были слишком велики, чтобы он мог легко их оценить.

Он почти походя наклонил голову в сторону, позволив пуле просвистеть мимо правого уха. Его внимание было полностью сосредоточено на солдатах и тортасах, выстроившихся поперёк лежавшего перед ним поля, отделяя его от цели.

Они стояли рядами. Военные андроиды несли винтовки и различные иные виды оружия, которые он не опознал. С тортасами он уже был хорошо знаком. В общем и целом всё выглядело так, будто они воспринимали его очень серьёзно.

— Они очень не любят гостей, — сделал наблюдение он. А затем пошёл вниз по склону им навстречу.

Глава 52

Сразу стало понятно, что просто уклоняться и закрываться щитом время от времени будет недостаточно, чтобы не дать ему умереть. В него стреляло просто слишком много солдат, а тортасы по очереди стреляли в него своими странными вращающимися пулемётами.

Менее чем через десять ярдов он был вынужден окопаться за очередным земляным щитом, и это его не устраивало. Прикованный к месту, он становился уязвимым для высокоскоростного оружия тортасов, и оно было достаточно мощным, чтобы уничтожить его земляную защиту, и лежавший за ней щит, и сохранить достаточно мощности, чтобы пробить дыру в нём самом.

Прежде чем это произошло, он активировал Тессеракт Дураков:

— Стёр мин, эйлен кон, садин лин, рекстальет стёр, амиртас! — Использованная им команда была очень конкретной. Чары заставили появиться лишь две грани Тессеракта Дураков — одна грань была нормальной, позволяя материи входить в неё, а вторая была инвертированной, мгновенно посылая ту же самую материю обратно наружу.

Сверху, снизу и сзади он всё ещё был открыт, но спереди, с обращённой к врагу стороны, две транслокационные грани сходились, образуя угол, указывавший в том направлении, куда он теперь двигался. Снаряды, попадавшие в нормальную транслокационную грань, проходили через внутреннее измерение, и выходили обратно из другой грани под углом в девяносто градусов. В результате чего часть огня, который вели солдаты слева, попадала в солдат справа.

Солдатам слева повезло, поскольку в их сторону ничего не возвращалось.

Он сумел пройти так пятьдесят ярдов, и за это время ряды противника охватил хаос, когда правая сторона их строя была подвергнута опустошающему обстрелу благодаря их друзьям слева. Если бы Мэттью мог точно целиться, то их бы вообще смело, но ему приходилось полагаться на удачу, поскольку углы, под которыми в него стреляли, не были постоянными.

Враги не были дураками. Левая часть перестала стрелять менее чем через двадцать секунд, поэтому он поменял стороны, и дал левым почувствовать вкус того, что они раздавали своим друзьям. Вскоре после этого вражеский строй вообще прекратил огонь.

Однако сдаваться они не собирались. Мэттью мгновенно ощутил опасность сверху.

— Слэн мин, эйлен кон, садин лин, рекстальет слэн, амиртас! — Над ним появилась третья транслокационная грань, защищая его от открывших по нему огонь беспилотников. Их ракеты и выстрелы поглощались верхней гранью, и проецировались из двух граней впереди.

Мэттью улыбнулся, продолжая идти дальше. «Они там, наверное, уже обосрались», — подумал он. «Ну, или могли бы, будь они людьми». Он быстро отбросил эту мысль. Если думать о них, как о ничего не чувствующих машинах, то портилось всё веселье.

— Бри мин, эйлин слэн, садин лин, амиртас! — крикнул он, переводя Тессеракт Дураков в новый режим. Теперь опасность была со всех сторон, поэтому он активировал все грани кроме нижней, чтобы иметь возможность идти дальше.

Затем он слегка присел — даже маленькая щель внизу была слишком велика, и ему пришлось вогнать боковые грани Тессеракта Дураков в землю, чтобы спасти свои ступни. Поскольку снизу тот всё ещё был открыт, он ощутил дрожь земли, когда ландшафт вокруг него взорвался огнём и яростью. «Наверное, ракетами ударили, но целились не прямо в меня», — догадался он. Отказать врагу в сообразительности он не мог. Они быстро учились. Решили взорвать всё, что находилось непосредственно рядом с ним, пытаясь обойти его странную защиту.

Он оставался на месте, пока земля снова не замерла, а затем выпрямил колени, и пошёл вперёд. После лишь десяти футов он был вынужден снова остановиться. «Да сколько у этих людей ракет и взрывчатки?» — удивился он. Казалось нелепым держать такое количество разрушительной силы наготове. «Что они делают со всем этим добром, когда не стреляют в людей вроде меня?»

После ещё нескольких перебежек он достиг места, которое по его оценкам было посреди переднего края вражеского строя. Держа активными пять граней, он мог полагаться лишь на имевший малую дальность магический взор для обозрения окружающего мира, и в тот момент это работало лишь футов на пятьдесят. Однако вокруг него были солдаты и другие враги, поэтому он знал, что наверняка достиг какой-то части их строя.

— Талто мин, эйлен слэн, садин лин, амиртас.

Теперь он был окружён со всех сторон — сверху и снизу тоже. Он сделал размер внутреннего измерения маленьким, но не настолько маленьким, чтобы вызвать очередную реакцию термоядерного синтеза. Мэттью подождал двадцать секунд, а затем инвертировал Тессеракт Дураков: