Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 1240

— Но…

— Она подняла ладонь:

— Я не оправдываюсь. Если бы я действовала по зову совести, то вполне могла бы перестать быть Королевой, и кто знает, в каком состоянии сейчас было бы королевство.

— Прости, — попросил он прощения. — Я не хотел…

— Я просто хочу, чтобы ты знал — я понимаю, что ты чувствуешь, — продолжила она. — Я делала то, что считала необходимым, хотя это и требовало от меня идти против совести. Что важнее, это значит, что ты разрываешься между верностью и совестью. Ты теперь не в ладах с семьёй. — Ариадна подошла ближе, впившись в него взглядом: — Тебе не обязательно это делать. Ты можешь уйти домой. Земли я у тебя не отберу. Тебе не обязательно быть здесь. Тебе не обязательно активно меня поддерживать. Будь у меня выбор, я бы ушла с тобой.

На миг у него перехватило дыхание. От выражения её взгляда у него разрывалось сердце. Она не могла это сказать, не могла даже показать это на лице, но глубоко в её глазах он чувствовал боль, созданную её внутренним конфликтом. Это была та же боль, что и у него, вот только у Ариадны не было выбора. Королева была пленницей, закованной в золочёные цепи и внешние атрибуты власти.

А если он всё же уйдёт, как долго она продержится? Как бы он ни уважал силу Тириона, Коналл доверял ему не больше, чем доверял его отец. Без поддержки Коналла, и, возможно, поддержки Гарэса Гэйлина, что помешает Тириону подмять Королеву под себя? Отдалив от себя большую часть семьи Камерон, она могла положиться лишь на Тириона и Гарэса, чтобы не дать дворянству свергнуть её.

Переполненный эмоциями, Коналл почувствовал, как увлажнились его глаза. Упав на колено, он взял её за руку, и склонил голову:

— Никогда, — сказал он почти хриплым голосом. — Когда я приносил клятву, я говорил серьёзно. Я — ваш человек, до мозга костей, Ваше Величество. Пока я жив, вы никогда не будете одни. Моя сила, мой меч и моя магия — ваши, и вы можете положиться на них, чтобы ни случилось. Телом и душой я — ваш, ни в огне, ни в буре я вас не брошу.

После его провозглашения Ариадна какое-то время молчала, а когда он наконец поднял взгляд, то увидел на её лице хмурое выражение.

— Довольно, — сказала она ему. — Мне нужен друг, а не очередной вассал. Прекрати напоминать мне о короне, которую я вынуждена носить.

Коналл снова встал, чувствуя себя несколько глупо:

— Я — твой друг, но всё сказанное мной — правда. Не забывай.

Она улыбнулась:

— Не забуду. Спасибо. Мне действительно лучше.

Тут он заметил нечто странное:

— Ты что, позвала ещё стражи?

Королева покачала головой:

— Нет, а что?

— Несколько особых стражников Тириона только что вошли в сад, — сказал Коналл. — Вон за теми деревьями. Идут в нашем направлении. — Он указал в дальнюю часть сада.

Она нахмурилась:

— Крайтэки?

Коналл кивнул.

— Тирион с ними?

— Нет.

Ариадна приняла задумчивый вид:

— Это странно, но он мог послать их с личным известием.

— Это кажется возможным, — согласился Коналл. — Но зачем посылать пятерых? Нет, постой… семерых. Ещё двое вошли с южного конца сада.

— Узнаем, когда они сюда дойдут, — сказала Ариадна, выпрямила спину, и разгладила юбки.

Коналлу это не нравилось, и он не стал себя утруждать испрашиванием разрешения, прежде чем создал два щита: один — вокруг себя, а второй — вокруг Королевы. Они были невидимы для обычного зрения, и она всё равно их не могла заметить, если только не сдвинется с места.

Когда крайтэки подошли минуту спустя, они выглядели спокойными. Они не были укрыты щитами, и не показывали никаких видимых признаков использования силы, но Коналл всё равно им не доверял. Они продолжали стоять разрозненно, будто прикрывая все возможные пусти отхода.

— Тирион хочет вас видеть, — объявил тот, что был посередине.

Другой бросил взгляд на Коналла:

— Не нужно занимать защитную позицию. Мы все служим одной и той же Королеве.

Ариадна ответила:

— Передай мне его сообщение, и я реши, следует ли ему меня видеть. Королеву нельзя к себе вызывать. Вашему господину нужно улучшить ваше обучение в делах человеческих.

Первый из говоривших ответил:

— Прошу прощения, Ваше Величество. Мы действительно невежественны относительно ваших обычаев. К сожалению, я не знаю, о чём он желает с вами поговорить — я знаю лишь то, что он ждёт в зале совета.

Королева вздохнула:

— Может, я всё же уступлю ему в этот раз. — Она покосилась на Коналла, и он увидел в её взгляде неуверенность.

— Мы сопроводим вас к нему, — ответил крайтэк.

У Коналла затрепетало нутро. Он знал, что-то было неправильно, но с семью крайтэками он в одиночку справиться не мог. Они были созданы для боя, лишены страха и колебаний, а он… глубоко в душе он знал, что является лишь мальчишкой, который притворяется защитником. Он спас Королеву один раз, но то было в спешке и хаосе — у него не было времени подумать. Бездумная самозащита — совсем не то же самое, что холодно выйти против превосходящих числом врагов.

Если он позволит им увести её, то будет в безопасности. Они скорее всего не начнут бой, если могут этого избежать. «И они — слуги Тириона. Они же никак не могут желать Королеве зла… или могут?». Естественно, то была трусливая мысль. Он был не настолько глуп. Он чувствовал это всем сердцем. На его висках проступили бисеринки пота, его сердце застучало быстрее, и несмотря на прежние схватки, он почувствовал, что цепенеет от ужаса. «Я не хочу умирать».

Ариадна попыталась шагнуть, и остановилась из-за установленного вокруг неё щита.

— Коналл, помни мои слова. Ты можешь идти домой. Убери щит, чтобы я могла пойти к Герцогу. — Её голос был спокоен, но взгляд был напряжённым, будто она умоляла его.

«Она хочет, чтобы я спасался», — осознал он. «Что делать?». Отец всегда наставлял его держать голову ясной в бою, но его голова была не просто чистой, она была совершенно пустой. Он не мог думать.

— Щит, Коналл, — повторила Ариадна.

Он сорвался — страх и ужас толкнули его на чисто инстинктивное действие. Вместо того, чтобы опустить щит вокруг родственницы, он опустил свой собственный. Когда он это сделал, то ощутил, как крайтэки начали собирать свой эйсар, но он уже бил по ним своей собственной силой, превращая некогда использованный на щит эйсар в подобные стрелам разрушительные снаряды. Они метнулись прочь, и некоторые из них нашли цели, пробив тела троих крайтэков.

Четыре оставшихся крайтэков отреагировали почти мгновенно, работая согласованно. Один из них произнёс слово, быстро погрузив ближайших стражников и слуг Королевы в сон. Двое сжали Коналла своей силой в поспешной попытке задавить его, а последний начал формировать заклинательное плетение, чтобы вывести его из строя более перманентным образом.

Троих могло бы хватить, но попытка удержать его лишь двумя была ошибкой с их стороны. Страх Коналла пропал, превратившись в слепую ярость — его сила всплеснулась, разбивая щит, которым его окружили. Двое державших его крайтэков отступились, оглушённые откатом от сломанной магии. Коналл прыгнул вперёд, плавно выхватывая из ножен меч и рубя им наполовину сформированное заклинательное плетение, прежде чем вонзить оружие крайтэку в грудь.

Тут что-то ударило в него, и он покачнулся. Он не уследил за тем крайтэком, который погрузил слуг в сон. Повернувшись, он послал в его сторону удар золотистого пламени, но его огненная атака была отражена наскоро возведённым щитом. За этой защитой его последний враг начал собирать сплетённый из заклинаний щит, который Коналл не смог бы пробить магией.

Его уши наполнились рёвом, хотя Коналл не знал, шёл ли звук изнутри, или от кого-то внешнего источника — и ему было всё равно. Сфокусировав свою силу, он пробил щит крайтэка, одновременно меч в воздухе подобно копью. Когда щит распался, его зачарованный клинок разрубил заклинательное плетение, и вонзился крайтэку в сердце.

Однако он ещё не мог перевести дух. Те двое, что были оглушены откатом, могли прийти в себя в любой момент. Когда он развернулся, его накрыла тень. Посмотрев вверх, Коналл увидел пролетевшее над ним массивное тело Каруина, который после этого приземлился рядом. «Она его вызвала», — осознал он, чувствуя облегчение. После приземления дракон сделал два шага в сторону людей, намеренно наступая на двух всё ещё живых крайтэков, давя их своими когтистыми лапами.