Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 195

Я осторожно открыл её, и оказался озадачен её содержимым. Внутренняя часть была выложена мягкой тканью, ныне сухой и ломкой от старости. В ткани лежало некоторое количество золотых колец. Они все были идентичны, и подписаны тонкими рунами, выстроенными в строго определённом порядке. Это было похоже на чары, но в кольцах было очень мало остаточной магии.

В узор были вплетены лайсианские буквы, складывавшиеся на внешнем ободе в одно слово — «Иллэниэл». Я пристально повертел одно из колец в руках, и заметил на внутреннем ободе ещё надпись, тоже на лайсианском. Слова были крохотными, но, судя по всему, они означали «доверенный гость». «Странная фраза для начертания на золотом кольце», — подумал я.

Я сосчитал кольца, и обнаружил, что в коробке их было двадцать одно, хотя изначально, похоже, их было больше. Я какое-то время раздумывал над ними, прежде чем отложить их на другой раз. У меня было чувство, что их назначение станет мне понятным позже… вероятно, пока я буду спать или мыться. Мне почему-то лучше всего думалось, когда я был расслаблен.

Наконец я обратил своё внимание на книжку. Пока что я удерживал себя, поскольку именно на неё я хотел взглянуть первым делом. Я сохранил её напоследок, поскольку знал, что у меня может уйти много времени, чтобы вынести решение о её ценности.

Она была очень компактной, не более шести дюймов в ширину и лишь немного выше. Хотя она был переплетена серебром, её толщина не превышала половины дюйма, и она легко помещалась бы в карман рубашки, или в мешочек. Металлическая обложка была покрыта рунами, но в отличие от остальных, я понятия не имел, каково было их назначение. Их расположение не походило ни на что из того, что я когда-либо рассматривал, из-за чего было трудно угадать, опасно было её открывать или нет.

— Я могу год пялиться на эти узоры, и, наверное, всё равно не пойму, что они должны делать, — сказал я вслух, будто озвучивание мыслей делало их более разумными. — Рано или поздно мне придётся рискнуть, а чего мне редко хватает, так это времени, — произнёс я, и ощутил, что это было правдой… «Всё равно глупо открывать что-то подобное, не имея по крайней мере свидетелей, на случай если случится что-то плохое», — сказал голосок у меня в подсознании. Я быстро затолкал этот голос в подвал своего разума, и запер его там, чтобы он меня больше не доставал.

— Сейчас — самое время, — сказал я, открыл металлическую защёлку, державшую книгу закрытой, и раскрыл обложку. Когда я это сделал, руны вдоль края металла начали извиваться и двигаться будто живые, чего я прежде за рунами никогда не замечал. Метал залился золотым светом, и ощущение было такое, будто книга сама подпрыгнула у меня в руке — на самом деле, это настолько меня испугало, что я чуть не выронил её. Скрипя для успокоения нервов зубами, я наблюдал за тем, как книга увеличилась чуть более чем в два раза по сравнению со своим начальным размером. Когда она перестала расти, руны замерли, и книга вернулась в своё более обычное, спящее состояние. Я сделал давно удерживаемый долгий выдох, радуясь, что никакой ловушки тут не было.

Я посмотрел на заглавную страницу, и почувствовал, как у меня ёкнуло от радости сердце, когда я прочитал написанные там слова. Книга называлась «Каталог Чародейских Схем». Глазея на неё, я вспомнил слова Мойры: «Иллэниэлы были хорошо известны большим числом появлявшихся в их роду за всю историю магов-кузнецов и искусных чародеев». Эта книга была первым тому свидетельством. Ничто другое, найденное мной в библиотеке, даже не намекало на тайны зачарования, не говоря уже о предоставлении готовых схем. Я уже отчаялся когда-нибудь найти какое-либо руководство по утерянному искусству, которое я каким-то образом заново изобрёл.

Я начал лениво листать страницы, гадая, что я смогу найти. Одна из страниц была озаглавлена «Схемы транс-пространственного устройства хранения». Схемы казались странными, но я нашёл некоторое подобие с телепортационными кругами, хотя сходство не уходило так уж далеко. Ещё на одной странице была диаграмма чего-то под названием «самозапирающаяся дверь», а на ещё одной — схемы для «эффекта стазисного поля», чем бы это ни было.

Беглый осмотр показал мне, что в книге было очень мало инструкций или объяснений. Кто бы ни владел этой книгой прежде, явно сделал её переносимой и устойчивой к износу, и ему или ей не особо были нужны объяснения. Это была книга для кого-то уже хорошо владеющего искусством зачарования, поскольку в ней содержались формулы и полноценные диаграммы чар.

Тем не менее, я предпочитал книгу рабочих схем, а не учебник для начинающих, не применимый в реальной жизни. Основы я и так уже открыл сам по себе, или, как я надеялся, открыл большую их часть. Я чувствовал уверенность, что с помощью этих схем я смогу работать в обратном направлении, чтобы понять, как они работали. Многие найденные мною конструкции были сходны с теми, которые я уже создал. Я мысленно похлопал себя по спине: «Неплохо для начинающего», — подумал я.

Наконец я решил, что мне следует вернуться наружу, пока кто-то не принялся меня искать. Закрыв книгу, я посмотрел, как та быстро сжалась обратно до своего прежнего размера. Эффект был воистину поразительным, хотя я всё ещё не понимал, как он работал. Оглядевшись, я попытался разглядеть механизм для повторного открывания двери.

К счастью, это было сделать так же просто, как и войти. На стене у меня за спиной был узор, похожий на тот, который я активировал на другой стороне. Я протянул руку, чтобы коснуться его, но случайная мысль заставила меня остановиться. Учитывая то, что я был в тайной комнате, казалось очевидным, что мне следовало удостовериться в отсутствии снаружи кого-либо, прежде чем я снова открою дверь. В обычной ситуации я просто использовал бы своё магическое чутьё, чтобы проверить, был ли кто-то поблизости, и я попытался это сделать — но потерпел неудачу.

В большинстве случаев неудача не является чем-то необычным, но этот случай был исключением. Я не мог ощущать ничего вне маленькой комнаты, в которой я стоял. Я будто бы вошёл в пузырёк реальности, окружённый бескрайней пустотой. Теперь, когда я обратил на это внимание, ощущение шокировало.

Оно несколько напоминало о моей первой встрече с шиггрэс, когда я обнаружил, что был совершенно неспособен ощутить их физическое присутствие кроме как по некоему отсутствию. Тут было похоже, только сейчас эффект расширился на весь мир — единственным, что я мог ощущать, было крошечное помещение, внутри которого я был. Моё сердце учащённо забилось, когда невольный миг паники выплеснул адреналин в мои вены. Я быстро взял страх под контроль. Я никогда не был из тех, кто позволяет страху взять верх над разумом.

Сделав медленный, равномерный вдох, я положил ладонь на узор, где кончики моих пальцев должны были активировать управляющие дверью чары. Когда мои пальцы коснулись его, я ощутил ту же щекотку, которую чувствовал прежде, и тогда я стал снова воспринимать мир за пределами комнаты, в которой я находился. Дверь не открылась, потому что я ещё не убрал руку, но соединение между мной и чарами восстановило мою способность ощущать внешний мир.

«Интересно», — подумал я про себя. «Чары, наверное, делают саму комнату невидимой для магического взора, и, соответственно, делают невозможным ощущать мир снаружи, пока находишься внутри». Это было хитрое приспособление, и я обнаружил, что восхищаюсь умом того, кто изначально его спроектировал. Комнату не только невозможно было заметить снаружи, но находящийся внутри неё мог проверить, был ли кто-то снаружи, прежде чем открывать дверь, хотя это, наверное, делало человека видимым для магического взора.

— Полагаю, всего и сразу заполучить невозможно, — сказал я себе, а затем убрал руку прочь от чар. Секунды спустя дверь открылась, и я вышел в основную библиотеку. Дверь закрылась за мной, и после этого я больше не мог ощущать никакую часть комнаты, внутри которой я только что был. «Это действительно хитрая штуковина», — подумал я. Я надеялся, что этот узор будет среди других схем в книге, которая теперь была при мне. Хотя разницы особой не было… при необходимости я мог скопировать его с самих стен. Я чувствовал уверенность, что однажды он мне пригодится.