Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 224

— Ладно, — сказал он. — Вот, так я выгляжу, когда становлюсь невидимым, — закончил он, и его видимая форма исчезла, но я всё ещё мог «видеть» его своим магическим взором.

— Блядь! Вы хоть предупреждайте сначала! — воскликнул Харолд. Я не мог не засмеяться над его замешательством.

Бестелесный голос Уолтэра ответил:

— Мы всё время говорили об этом. Я думал, ты этого ожидал.

— На этот счёт не волнуйся, — сказал я ему, — пожалуйста, продолжай.

— Вот так ситуация выглядит, когда я становлюсь невидимым для магического взора, — добавил он, и его тело исчезло даже для моего колдовского зрения.

— Так вот, почему я не мог найти тебя, когда ты шпионил за мной у меня дома. Почему ты не используешь это всё время? — спросил я.

— Потому что сейчас я слеп, — сказал он. — Когда я невидим, я не могу видеть, но по-прежнему могу использовать свой магический взор. А когда я делаю вот так, то вообще не вижу никаким образом. Остаётся только спотыкаться в темноте, ориентируясь только на ощупь и на слух.

— Ты можешь стать видимым, но оставаться невидимым для магического взора? — осведомился я.

На миг он задумался.

— Я не знаю, — наконец сказал он. — Мне никогда не приходило в голову попробовать это сделать. На самом деле, у меня прежде не было причин так делать.

— Попробуй, — сказал я. Миг спустя его тело снова появилось, но я всё ещё не мог ощущать его своим магическим зрением.

— Я думаю, что ты всё правильно сделал, — сказал я ему. — Интересно, сочтут ли они тебя одним из своих в таком виде.

Он отрицательно покачал головой:

— Конечно нет — они совсем не так выглядят. Скорее — вот так.

Он сделал что-то, и я увидел изменения. Я всё ещё мог видеть его своими глазами, но для моих магических чувств он являлся другим. Он стал больше похожим на шиггрэс, на место, которого не было — до этого момента он не создавал пустое пространство. Теперь же он был как пустота.

— Ты прав, но я не понимаю, почему.

Он развеял своё заклинание:

— Посмотри на меня своими глазами, и я покажу тебе, почему.

Я так и сделал, и кивнул ему.

— Окей, вот так выглядит нормальный человек, — сказал он, оставшись полностью видимым. — Теперь представь себе, что видимый свет — это магия, и ты видишь меня своим магическим взором. Вот так выглядят шиггрэс, — закончил он, и его лицо и тело почернели.

Это был не нормального вида чёрный цвет, который можно встретить, если кто-то воспользовался чёрной краской. Он был совершенно чёрным. Он вообще не отражал свет. Будто передо мной находилась дыра в форме человека.

— Вот так шиггрэс выглядят в магическом взоре, — объяснил он. — А вот это — невидимость, — сказал он, исчез, и я смог увидеть находившиеся за ним предметы.

— Думаю, что теперь я понимаю, — медленно сказал я. — Когда ты невидим, ты как бы прозрачен. Но шиггрэс не такие — магия не проходит сквозь них, она поглощается.

— Вот именно, — согласился он.

Я снова посмотрел на наших врагов, и теперь, когда я лучше понимал, что видел своим магическим взором, их было легче разглядеть. Их всё ещё было нелегко сосчитать, но я решил, что теперь мне это под силу. Харолд нарушил мою концентрацию, ткнув меня:

— Простите. Я знаю, что это всё очень интересно, но как мы собираемся пройти мимо баллист? — спросил он, а затем запоздало добавил, — ваше Благородие.

Я улыбнулся ему:

— Ты с ними раздерёшься за нас.

— Прошу прощения?

— Их у входа где-то двадцать. А я всё хотел посмотреть, как ты сражаешься с новыми узами с землёй, и с бронёй, которую я тебе сделал, — пояснил я.

Он уставился на меня:

— Тут два волшебника и пятьдесят солдат, а вы хотите отправить меня одного?

— Будь честен, — сказал я. — Ты действительно думаешь, что двадцать шиггрэс станут для тебя проблемой? Прошлой ночью я видел, как ты сражался и с большим числом, — добавил я. «Сперва воззвать к его самолюбию», — подумал я про себя.

Он раздражённо вздохнул:

— С двадцатью я, наверное, справлюсь без проблем, но у них там две баллисты! — выдал он, и к концу фразы его голос повысился на октаву.

Я одарил его взглядом, который явно выражал мои сомнения относительно его мужественности:

— Броню, которая на тебе надета, делал я — если бы я думал, что нечто настолько простое, как баллиста, может её пробить, то я никогда бы не отправил тебя туда.

— Вы же шутите, — сказал он, и уставился на меня, не веря.

Я проигнорировал его, и отошёл обратно к солдатам:

— Кто-нибудь, дайте мне арбалет, — приказал я. Так случилось, что никто из них не был вооружён арбалетом — солдат, которого я спросил, сказал что-то насчёт низкой эффективности арбалетов против нежити. Вместо этого он убежал к одной из обозных повозок. Несколько минут спустя он вернулся со смертоносно выглядевшим оружием, оснащённым стальной тетивой. — Наложи болт, и взведи его для меня, пожалуйста, — сказал я ему, и он послушался. Когда болт был загружен и арбалет взведён, я отдал приказ: — А теперь я хотел бы, чтобы ты прицелился в Сэра Харолда, и выстрелил в него.

— Простите, сэр? — сказал он, вздрогнув от неожиданности. Харолд также подскочил от моего приказа.

— Ему это не повредит… — начал я объяснять, но раздражённо бросил это дело. — Так, давай-ка сюда, — забрал я оружие у него из рук, и направил прямо в грудь Харолду.

Надо отдать ему должное, хоть он и думал, что я вот-вот пристрелю его, скулить и умолять он не стал.

— Сэр, я думаю, вам следует передумать, — начал он.

— Чепуха, — ответил я, и начал тянуть спусковую скобу, задержавшись лишь в последний момент. — Эй, ты! — крикнул я стоявшему сбоку солдату. — Тебе лучше встать у меня за спиной, этот болт может и уйти в рикошет, — предостерёг я, и он поспешно сделал, как я сказал.

Харолд посмотрел мне в глаза.

— Вы допускаете ужасную ошибку, ваше Благородие, — сказал он очень разумным тоном.

Я засмеялся:

— Надейся на обратное, Харолд, потому что иначе ты потеряешь работу, — сказал я, и потянул за спусковую скобу, после чего одновременно произошло несколько событий. Сам болт влетел прямо в него, с короткого расстояния, и, как я и предсказывал, не смог пробить его броню. Вместо этого он разлетелся на дюжину обломков. В то же время Харолд качнулся назад от силы удара, и кто-то ужасно взвизгнул.

Среди солдат послышались нервные смешки, когда Харолд снова выпрямился. Его глаза слегка одичали по краям после того, как он чуть не умер, и он всё продолжал глазеть на то место, где болт должен был пробить его броню.

— Божья хрень! — тихо сказал он.

Я хлопнул его по закованному в сталь плечу:

— Вот видишь! Я же сказал, что всё будет в порядке. В конце концов, я же много раз проверял это броню ещё до того, как дал её тебе.

— Могли бы сразу об этом сказать, — раздражённым тоном посоветовал он.

— Кто-то однажды сказал мне, что демонстрация стоит тысячи слов, — по-дружески сказал я ему. — Или, возможно, речь шла о картинках? Я забыл. По-моему, мне это сказал Дориан.

Он покачал головой:

— Я очень сомневаюсь, что Сэр Дориан сказал что-то подобное, сэр.

— Ты, наверное, прав, — покладисто сказал я. — Кстати, почему ты так взвизгнул в конце? Как девочка, — осведомился я. Мне, наверное, не следовало смущать его этой ремаркой, но я был искренне удивлён.

— Я думаю, это был Уолтэр, сэр, — ответил он.

Оглядевшись, я осознал, что Уолтэр уселся на землю, и обмахивал своё лицо ладонями. Он посмотрел на меня снизу вверх с усталым выражением на лице:

— Из-за тебя у меня случится сердечный приступ. Уверен в этом.

Глава 36

Вскоре после этого Харолд приготовился войти в логово льва — то есть, образно говоря, если бы у львов были осадные оружия и полное отсутствие страха смерти. Мы сжались в входа, готовясь последовать за ним сразу же, как только он выведет из строя баллисты, но я на самом деле не думал, что ему потребуется наша помощь. Если только там не было непредвиденных сюрпризов.