Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 317

Округа быстро наполнилась мерзким, чёрным дымом, пока голодное пламя поглощало человеческую плоть, и от тех, на кого оно обрушилось, почти ничего не оставалось кроме горящего жира, и чёрного, смолистого пепла. Мордэкай создал чары на мечах Рыцарей специально для того, чтобы сжигать тела шиггрэс, поскольку это был единственный известный способ уничтожить их навсегда. Чары направляли силу Бог-Камня, и создавали температуры настолько высокие, что почти всё, чего касалось пламя, быстро распадалось на основные составляющие.

Рыцари поддерживали пламенную атаку долгие секунды, позволяя огню работать вместо себя. Опыт снова и снова показывал им, сколько именно времени уходило на то, чтобы превратить тело в пепел, и их руки действовали по привычке. Прошла почти полная минута, прежде чем они отступили, и позволили огню потухнуть, оставив сожжённую тишину, наполненную лишь треском и шипением углей. Кроме Рыцарей в разрушенном парадном зале не осталось ни одной живой души, а остатки врагов бросили попытки войти.

— Чёрт, ну и вонь! — крикнул Сэр Иган из охраняемого им бокового коридора. — Никогда не привыкну к этому запаху.

— Запах немногим хуже, чем у твоей брони после недели в дороге, — сострил Сэр Уильям. — Я бы и не подумал, что тебе будет трудно к нему привыкнуть, — добавил он. Несколько Рыцарей фыркнули, оценив его шутку, одновременно закашлявшись от наполнившего помещение дыма.

Однако у Дориана было мало времени для юмора — он знал, насколько опасным мог быть дам, особенно учитывая замкнутое пространство, в котором они находились.

— Харолд, Сайхан, Браян и Джеффри… сдвигайтесь на мою позицию в главном зале! — пролаял он, и увидел, как из дыма показались их фигуры, ища чистого воздуха ещё до того, как он закончил произносить свои слова. — Грант, Иган, Филип и Эдвард… отступите по коридорам настолько, насколько нужно, но бдительности не теряйте! Только вы сейчас мешаете им войти и окружить нас.

Прошло несколько долгих минут, пока дым рассеивался, а Рыцари Камня терпеливо ждали. Наконец Сайхан устал ждать, и заговорил:

— Они не вернутся. Они планируют что-то ещё. Пойду, посмотрю.

Не дожидаясь подтверждения своего решения, Сайхан шагнул прочь, и, пробравшись через тлеющий пепел, осторожно выглянул из входа, чтобы увидеть, куда делись их противники. Он видимым образом напрягся, увидев приближающуюся к двери фигуру.

— Что они делают? — спросил со своей позиции Харолд.

Сайхан не ответил — вместо этого он будто силился поднять свой меч, будто тот внезапно стал чрезвычайно тяжёлым:

— Тебе не позволено… войти… здесь, — выдавил он из себя, будто ему и дышать стало трудно.

Тень высокого человека упала через порог, и в зал шагнул Карэнт Справедливый. Он лишь улыбнулся, наблюдая за усилиями Сайхана поднять свой меч:

— Твоя воля крепка, страж, но она ничтожна перед моим приговором… и мой приговор — недостоин, — сказал бог, и, подняв ладонь, приготовился обрушить свою мощь на осмелившегося противиться ему человека.

— Подожди, Брат! — донеслась дюжина голосов со двора замка. — Не порть мне веселье.

Карэнт сомкнул ладонь в кулак, и расслабил свою руку, позволив ей опуститься:

— Ты мараешь себя, играя с этими существами, Дорон, но если ты этого желаешь… — сказал Карэнт, и, отвернувшись, продолжил идти вперёд, игнорируя стоявших по бокам от входа в главный зал Рыцарей. Все они силились добраться до него, будто сопротивляясь мощному ветру, их удерживала на расстоянии сама лишь сила его присутствия.

Не склонился лишь один из них. Дориан Торнбер спокойно наблюдал за приближением Карэнта, будто божество было просто очередным вторженцем. Его меч легко поднялся, указывая богу прямо в грудь, когда тот приблизился.

— Ты не войдёшь в этот дом, — просто сказал он.

Карэнта это позабавило, и его губа искривилась в усмешке, когда он бросил взгляд на направленный в него клинок:

— Ты необыкновенно устойчивый — быть может, ты просто слишком глуп, чтобы тебя можно было запугать. Попробуешь на мне своё пламя, Сэр Рыцарь?

На миг щека Дориана раздражённо дёрнулась:

— Я неспособен использовать Солнечный Меч, — со своей типичной честностью признался он.

— Разве твоё бессилие не делает тебя неподходящим лидером для этих людей? — спросил Карэнт.

— Сила имеет множество форм, и ни одна из них не даёт мудрости, что необходима для руководства, — мгновенно ответил Дориан. Пока он говорил, его меч молниеносным ударом метнулся вбок и обратно. Удар был настолько быстр, что застал врасплох даже сияющего бога, и клинок ударил его прямо в шею с такой силой, что должен был срубить ему голову. К сожалению, убить божество было не так-то просто. Клинок застрял, углубившись под кожу не более чем на полдюйма — из раны начала сочиться кровь цвета жидкого золота.

Разозлившись, Карэнт отмахнулся от меча левой рукой, выбив оружие из рук Дориана. Одновременно Карэнт шагнул вперёд, вгоняя кулак своей правой руки в бронированную грудь рыцаря.

Однако Дориан был не чужд рукопашному бою. Прежде чем удар бога достиг цели, он шагнул в сторону, и, двигаясь слишком быстро, чтобы сторонний наблюдатель мог его увидеть, поймал Карэнта за запястье. Изгибаясь, и используя вторую руку, чтобы лишить божество равновесия, он воспользовался инерцией своего противника, чтобы швырнуть его через всё помещение. Карэнт врезался в стену с такой силой, что камни потрескались. Его глаза широко раскрылись от вызванного внезапным изменением ситуации шока.

Но Дориан не стал впустую тратить время на злорадство. Ещё до того, как его противник врезался в стену, он пришёл в движение, несясь на сияющего бога. Прежде чем бог смог прийти в себя, Дориан оказался рядом, и его закованные в броню кулаки начали молотить по голове и животу Карэнта. Внутри своей брони сын Грэма Торнбера выл от ярости, нанося один мощный удар за другим, каждый из которых был подобен удару тарана.

Каменные блоки расположенной позади Карэнта стены сместились, и сверху посыпалась пыль, пока Дориан безжалостно колотил по телу сияющего бога. Однако его удары почти не оказывали воздействия на самого бога, и наконец он услышал, что бог смеётся, даже в то время, как его тело снова и снова впечатывало в твёрдый камень. Разъярённый, Дориан отказывался отступать, поскольку знал, что если остановится, то его враг придёт в себя за несколько секунд.

Однако он недооценил могущество сияющего бога, и через некоторое время Карэнт заскучал:

— Я думаю, хватит с тебя веселья, — сказало божество, одним лишь усилием мысли послав Дориана в полёт через всё помещение, будто от удара огромного, невидимого кулака.

Дориана однажды уже швыряли подобным образом, во время его недолгой и неудачной конфронтации с Сэлиором, и на этот раз он подготовился получше. Изогнувшись в полёте, он сумел подобрать ноги, и хотя он всё же ударился с силой, достаточной, чтобы раздробить камень, он сумел избежать оглушения от удара. Вместо этого он отпрыгнул от стены, используя её так, будто та была трамплином, толкая себя обратно к своему божественному врагу.

— Ты действительно слишком глуп, чтобы знать, когда побеждён, — сказал Карэнт, и очередным усилием воли поймал Дориана в воздухе ударом чистой силы, снова отправив его в полёт к стене. На этот раз Рыцарь Камня не смог спастись от неудачного приземления. Он врезался в твёрдую стену боком, под неудобным углом, прежде чем свалиться на пол. Дориан почти сразу же начал пытаться встать. Бог правосудия снова поднял ладонь, и вокруг неё начало зарождаться тёмно-пурпурное свечение, пока он готовил атаку, которая должна была положить конец сопротивлению Дориана.

Дориан зыркнул на Карэнта через забрало своего шлема, и каким-то образом нашёл силы снова встать.

— Может, я действительно глуп, — ответил он сухими, песчанистыми губами. Его голос стал более глубоким, почти горловым: — Я скорее предпочту умереть, чем признать поражение от твоих рук.

Глава 26

— Я полагаю, твой бой, наверное, со мной, а не с моим другом, — сказал я с дальнего конца зала.