Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 460

Или я мог быть полностью неправ. Не было никакого способа заглянуть за завесу, хотя я был к ней ближе многих. Эта была поездка в один конец.

«Однако это имело смысл с математической точки зрения», — сказал я себе, безумно улыбаясь. Даже уплывая за великую черту, я не мог удержаться от размышления над дикими идеями.

Звук течения приблизился, и я понял, что то была граница… последняя переправа. Мой разум представил мне её как водопад, но на более глубоком уровне я знал, что у неё не было физической формы.

— «Мордэкай!»

Крик донёсся от кого-то другого. Он ощущался знакомым.

— «Мордэкай!»

Это был Уолтэр. Подобно золотой лампе, он освещал тьму вокруг себя, сияя как какой-то добрый дух. Он был для меня маяком и утешением. Я попытался подплыть к нему, но это было невозможно. У меня не осталось сил.

Я боролся за то, чтобы удержаться на месте, пока он приближался, пробиваясь ко мне навстречу, поскольку я не мог до него достать.

— «Тебе не следует быть здесь», — сказал я ему. — «Ты знаешь, что это».

Его свет окутал меня, отталкивая холодную пустоту.

— «Ты не сможешь вернуться», — предостерёг я, хотя и так уже было слишком поздно. — «Это слишком трудно, ты недостаточно силён».

— «Заткнись», — только и был его ответ.

Он вцепился в меня всем, что у него было, а потом начал двигаться, вытягиваемый чем-то, казавшимся золотой верёвкой, обратно в мир, который я считал потерянным навсегда. По мере нашего приближения моё восприятие обострилось, и я осознал, что ему помогала Миллисэнт, питая его равномерным потоком эйсара, чтобы подкрепить его силы и привести его назад.

— «Я не хочу возвращаться в это тело», — сказал я ему, вспоминая свой труп. — «Лучше смерть».

— «Не волнуйся. Твоё тело — вообще не вариант», — объяснил он. — «Придётся обойтись моим».

Это мне понравилось ещё меньше. Я слишком долго делил с кем-то своё тело. Я устал от сожительства. К тому же, Уолтэр был действительно старым.

— «Я не хочу быть дряхлым стариком!» — заупирался я. — «Что обо мне подумает Пенни?»

— «У меня тоже есть жена, знаешь ли», — напомнил он мне.

— «Так на ком я тогда буду женат? На обеих?» — спросил я.

Мысленно я вообразил себя вместе с женой Уолтэра, Ребеккой. Она была отнюдь не уродиной, но…

— «Серьёзно? Я вытягиваю тебя из-за порога, а ты первым делом начинаешь фантазировать о моём супружеском ложе?! У тебя что, стыда нет?»

На самом деле, я не думал об этом в положительном ключе, но я не хотел оскорблять его чувства. Вместо этого я ещё больше расширил наше непонимание:

— «А тебе не понравится возможность поваляться с Пенни?!» — обвинил я.

Где бы ни было физическое лицо Уолтэра, я знал, что он наверняка покраснел. Его всегда было так легко смутить. Я чувствовал, как он эмоционально заколебался. На миг он едва не потерял хватку на мне, что отправило бы меня в плавание обратно в пустоту.

— «Ты действительно так глуп, как утверждает Графиня!» — упрекнул он меня.

— «Только подожди, вот посидим годик в твоём лысом черепе», — пригрозил я, — «и ты начнёшь гадать, зачем тебе вообще нужны были все эти лишние мозги».

— «Ох», — донеслась его мысль, казавшаяся странно подавленной, будто он только-только что-то осознал.

— «Но если серьёзно», — снова обратился я к нему, — «то я это ценю, Уолтэр. Я знаю, как трудно было отправиться туда, куда отправился ты, но это — плохая идея. Отпусти меня».

Тут вмешался ещё один разум. Слова Гарэса Гэйлина эхом отдались вокруг нас, будто он кричал через большую пропасть:

— «Я готов».

— «Пора уходить», — сказал мне Уолтэр. — «Я уже устал от тебя тут», — добавил он, и отпустил меня, начав выталкивать прочь.

Вот тебе и друг.

Рядом с ним действовала ещё одна воля, которая тянула меня синхронно с его толканием, и вместе они запихали меня в ещё одно тело, ощущавшееся более молодым, более живым. Сердце билось мощно, отдаваясь вокруг меня гулкими ударами, и я почти автоматически начал устраиваться.

Гарэс был там рядом со мной, но его разум стал уходить почти сразу же после того, как я присоединился к нему. Меня обуяла внезапная тревога, когда я задумался, совершал ли он самоубийство. Я уже успел определить, что моё новое тело принадлежало ему, вплоть до рыжих волос у него на подбородке.

— «Расслабься», — сказал он мне. — «Прими дар. Скоро ты поймёшь».

Первой моей реакцией был автоматический сарказм, но я подавил его, не став жаловаться на то, что не хочу быть рыжим. К тому же, судя по моим ощущениям, он сам себя выселял, и я не мог этого понять.

На меня накатила слабость, когда я снова воссоединился с физическим миром. Тело было сильным, но моя душа была измотана так, как немногие поняли бы. Тьма сомкнулась вокруг меня, и я, впервые за более чем год, заснул.

Очнулся я в знакомом месте.

Глядя в потолок, я позволил своим чувствам распространиться вширь. Ощущение свободы, которое это мне дало, было подобно глотку свежего воздуха. Мой магический взор показал мне всё — Замок Камерон окружал меня подобно дорогому другу. После столь долгого заточения в магической клетке я мог чувствовать мир напрямую. Моё тело было живым, тёплым, и полным энергии. Я лежал в одной из гостевых спален.

Земля гулко билась глубоко внизу, и камни стен тихо пели. Я мог чувствовать! Запах и вкус тоже присутствовали, хотя по большей части в качестве напоминания о том, что мне следовало почистить зубы своего нового тела. Дыхание у меня несомненно было наипротивнейшее.

Запах, ощущавшийся рядом со мной, был одни из тех немногих, которые меня успокаивали. Заставив себя сосредоточиться посильнее, я изучил лежавшую рядом со мной женщину.

Пенни спала. Её тело было холодным, как если бы она замёрзла, но она всё ещё дышала, и её сердце медленно билось. Она выглядела так, будто её притащили с поля боя. Одета она была в подбитую куртку, от которой пахло железом и потом. По крайней мере, кольчуга, надевавшаяся сверху, была снята, за что я был благодарен.

Коснувшись её щеки, я почувствовал, как из глаз покатились слёзы.

— Почему никто не снял с тебя эту грязную одежду? — тихо удивился я. Комната была пуста, поэтому я говорил в основном сам с собой, но голос меня удивил. Он принадлежал Гарэсу Гэйлину.

Сев, я увидел своё отражение в зеркале напротив изножья кровати. Перед моим взглядом предстала косматая рыжая борода и дикая грива волос. «Сукин сын!» — подумал я. «Он действительно это сделал».

Несмотря на шок, я ощутил смирение перед даром бывшего дракона. Мысль о том, чтобы жить с чужим лицом, беспокоила меня больше, чем я мог бы ожидать, но понимание его жертвы заставило меня устыдиться своих прежних жалоб. «Не могу поверить, что он это сделал».

Мой магический взор уже поведал мне один странный факт. Единственным человеком в радиусе мили, помимо нас, был Уолтэр Прэйсиан. Он спал в соседней комнате. «Это — комната, где они с Ребеккой обычно останавливались, когда заезжали к нам», — рассеянно заметил я. «Почему я в гостевой кровати?»

— Пенни, — тихо сказал я, надеясь, что она проснётся. Она не проснулась. Перебрав воспоминания, я уже понял, почему. Я едва не убил её.

Хотя её тело не имело ран, я тогда пил её эйсар, пока она не оказалась на пороге смерти. Пройдут дни, если не недели, прежде чем она полностью оправится от этого. Она может ещё какое-то время не прийти в сознание.

Я как можно нежнее снял её одежду, замечая синяки и царапины, украшавшие её тело. Используя свою магию, я перенёс воды из цистерны наверху, и, не имея ни ведра, ни таза, просто оставил её висеть в воздухе, нагревая её до комфортной температуры. Как только вода была готова, я помыл ею тело и волосы Пенни, уговаривая грязь присоединиться к воде, когда та не хотела расставаться с её телом.

Я не мог её винить. Будь я пятном грязи у Пенни на подбородке, я бы тоже захотел остаться там навеки.