Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 467

«Не то, чтобы я не заслуживал всего этого», — подумал я про себя, — «но после всего, через что я прошёл…»

— Они могут попытаться. Я бы не советовал, но попытаться они могут, — сказал я ей, сверля её каменным взглядом.

— Предположим, что они так и сделали, — начала она, — а ты проявил открытое неповиновение суду. Конечно, у тебя наверняка есть достаточно силы, чтобы проигнорировать их решение. И что из этого получится, гражданская война? Тебе этого хочется? Ты это защищал, сражаясь с Мал'горосом?

— Я бы не устроил войну. Ариадне хватило бы ума оставить меня в покое, — объявил я.

Роуз нахмурилась ещё больше:

— Думай, Мордэкай! Думай! Ты же не настолько глупый. Что случится, если Королева не сможет настоять на исполнении тобой её законов? Что случится, если она не попытается это сделать? Она и так уже находится в непрочном положении. Лосайоном никогда прежде не правила женщина.

— Они не осмелятся попытаться свергнуть её, — зловеще сказал я. — Они стали звать меня «Кровавым Лордом» — я бы показал им, что это значит, если они начнут ещё одну войну.

— И кем тогда будет Ариадна? — едко сказала Роуз. — Правителем-марионеткой в королевстве-марионетке, танцующей под страхом злого волшебника.

— Я не злой, — вяло возразил я. Мои доводы казались весьма шаткими даже мне самому.

— Даже Мал'горос считал, что просто получает причитающееся ему за то, что случилось в прошлом, — сделала наблюдение Роуз. Иногда эта женщина была слишком уж чертовски проницательна.

Я знал, что она играла роль адвоката дьявола ради меня, но её слова всё равно немного жалили. Тут мне в голову пришла мысль:

— Я мог бы просто исчезнуть. Взять семью, и уйти на покой куда-нибудь подальше. Это решило бы их проблемы.

— Если они решат тебя изгнать — да, — сказала Роуз. — Если они выберут иное наказание, а ты сбежишь, то это всё равно пошатнёт положение Ариадны… и после этого тебя уже не будет рядом, чтобы спасти её.

Я сдался:

— Тогда что вы посоветуете мне сделать? — спросил я, перевод я взгляд с Питэра, тихо слушавшего всё это время, на неё, и обратно.

— Через два дня ты предстанешь перед судом. Я буду тебя защищать, и они либо снимут обвинения, либо найдут тебя виновным. Если тебе вынесут наказания, ты их примешь. Ты должен принять главенство закона, иначе эта нация, ради которой ты так старался, окажется лишь обманом, — твёрдо сказала она.

— А если меня прикажут казнить?

— Они могут, но не сделают этого, — с улыбкой сказала Роуз. — В этом-то и вся хитрость. Верховный Юстициарий, Граф Уинфилд — не дурак. Если они вынесут такой приговор, то ты будешь вынужден ему воспротивиться, что подорвёт авторитет Королевы. Даже если мы проиграем, они позаботятся о том, чтобы не загонять тебя в угол.

Питэр выразительно закивал.

Я поднял ладони в поражении:

— Когда ты права — ты права. Мы сделаем так, как ты советуешь.

Тем вечером Роуз посетила нас вместе с Мойрой Сэнтир. Они привели с собой Грэма, но оставили юную дочь Роуз, Кариссу, с её свекровью. Они присоединились к нам незадолго до ужина, и когда мы закончили трапезу, дети отправились играть.

Разговор за едой был простым и непримечательным. Невысказанные проблемы сдерживали Пенни и Роуз. Когда мы закончили, они отошли в сторону, оставив Мойру Сэнтир и меня наедине. Подозреваю, что это был стратегический шаг со стороны Роуз. Она, наверное, взяла с собой Мойру как раз для этой цели.

Мы немного поболтали, после чего Мойра подняла тему, которую я не ожидал:

— Ты заметил что-нибудь странное в комнате своей дочери?

Я не был уверен, к чему она клонила, но я всегда был готов обсуждать с ней «нашу» дочь:

— Помимо того факта, что она никогда не убирается там?

Уголок губ Мойры изогнулся в улыбке:

— Нет, я скорее имею ввиду в плане её воображаемых друзей.

Мойра Сэнтир часто посещала наш дом. Вообще, она чаще всего сидела с детьми, уступая лишь Лилли Такер и моей матери. Некоторые женщины устрашились бы присутствия тысячелетней тени матери своей приёмной дочери, но Пенни была более прагматичной. Мойра Сэнтир стала кем-то вроде дополнительной бабушки для всех наших детей. Соответственно, она была знакома с комнатой моей дочери почти так же хорошо, как я.

— У неё всегда были воображаемые друзья, — легко признал я. — Я думаю, она рано или поздно вырастет из этой стадии.

На самом деле, моя дочь много разговаривала мягким медвежонком, которого я подарил ей несколько лет назад. Большую часть времени эта её привычка была милой, хотя меня она слегка беспокоила. Ей было уже почти одиннадцать, и она не выказывала никаких признаков того, что перестанет это делать.

Мойра знающе покосилась на меня:

— Будь внимательнее. Она — Сэнтир, не забыл? Её воображаемые друзья наверняка начнут ей отвечать, если это уже не произошло.

Эта мысль меня отрезвила:

— Я об этом даже не думал, — признался я.

— Обычно это не является проблемой, — сказала Каменная Леди. — Я просто хотела, чтобы ты был в курсе. Не реагируй слишком остро, если обнаружишь у себя дома какой-то неожиданно подвижный и говорливый предмет.

Это был хороший совет. Будучи неподготовленным, я мог бы травмировать свою дочь, спалив первую удивившую меня живую «куклу». Это определённо неправильный способ поощрения её к контролю над её способностями.

— Мне нужно научить её или предупредить её о чём-то конкретном? — спросил я.

— Нет, на самом деле, — ответила Мойра. — Способности Сэнтиров почти инстинктивны. Она научится пользоваться ими, даже не находя их странными. Я буду рядом, чтобы помочь с конкретными вопросами.

Вскоре после этого вернулись Пенни и Роуз, держась за руки. Их глаза были опухшими и красными, но они обе выглядели так, будто у них отлегло от сердца. Они наконец помирились.

— Батюшки светы! — выразительно сказал я. — Вы двое что, подрались с кем-то? Боюсь представить, на что теперь похожи ваши противники!

Этим я заслужил хмурый взгляд и смех, в равных пропорциях.

Глава 52

— Что это? — спросил я Пенни, имея ввиду одежду, которую она разложила передо мной.

— Одежда, — с сарказмом ответила она. — Ты произведёшь плохое впечатление, если не будешь одет.

Я сделал глубокий вдох. Все члены моей семьи стали комиками, но я знал, что если буду жаловаться, то они лишь будут винить меня самого за моё тлетворное влияние.

— Ты прекрасно знаешь, что я имею ввиду, — сказал я.

Дублет был новым, и не из обычного войлока или бархата, а из мягкой оленьей кожи. Он был чёрным, с щедрой красной отделкой. Красные вставки были отнюдь не мягкими — они были расположены агрессивными узорами по краю одежды. Сапоги и остальные аксессуары также были оформлены в той же теме.

— Если они хотят обзывать тебя, то мы как минимум можем обернуть это в свою пользу, — выдала Пенни.

— Ты про «Кровавого Лорда»?

Она кивнула:

— Ты ещё не видел, что надену я.

— Это суд, а не костюмированный бал, — пожаловался я.

— Я уже обсуждала это с Роуз, — сказала Пенни, будто обсуждение с Роуз автоматически делало её выбор одежды непогрешимым.

Хотя, если подумать, именно это она и имела ввиду.

— Растолкуй мне подробно, — попросил я. — Иногда я бываю немного туповат.

— Они тебя боятся, и сегодня у нас есть две цели. Во-первых, мы хотим помочь нашей новой Королеве, показав, что страшный «Кровавый Лорд» всё же склоняется перед её законами. Твоя репутация упала так низко, что открытая поддержка с твоей стороны ей не поможет, но обратная сторона монеты — они боятся тебя настолько сильно, что если дворяне королевства посчитают, будто только Королева их от тебя и защищает, то это ей поможет, — объяснила она.

— Это я понять могу, — сказал я, прежде чем она смогла добраться до второй цели. — Но разве я не ухудшу свои шансы в суде, если сделаю из них врагов?