Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 499

Он был проклят.

На следующий день им нанёс визит Том Хэйс.

Для него не было необычным заходить время от времени, поскольку он был торговцем, и постоянно ездил вдоль долины, всегда выменивая товары для своей лавки. Однако его визит в этот день был иным. Он отозвал Алана Тэнника в сторону, и они какое-то время говорили с глазу на глаз в сарае, а не в доме.

Выйдя оттуда, отец Даниэла выглядел смущённым.

— Спасибо, что зашёл, Том. Я с ним поговорю, — сказал он гостю.

Даниэла охватило мрачное предчувствие. «Он знает?». Если Элис призналась своему мужу, то позор уничтожит её. Даниэл станет изгоем. Позорное пятно останется на нём навсегда, а его родители пострадают с ним заодно.

Ощущение было таким, будто мир вокруг него рушился.

— Выйди-ка сюда, сын, — приказал ему отец.

Опусти голову, Даниэл вышел наружу. Его лицо было красным, и он чувствовал, как у него на глазах начали наворачиваться слёзы. Отца он уважал так, как никого другого. Его собственные недостатки нельзя было вменить Алану в вину. Алан и Хэлэн были лучшими родителями, каких только можно было желать, и он любил их за это. Теперь же двое людей, которых он любил больше всего, увидят пустившую в нём корень черноту.

— Том рассказал мне про твою вчерашнюю драку с его сыном, — начал Алан.

Его затопило облегчение, и Даниэл с трудом скрыл от отца свою реакцию. «Так вот, в чём дело!». Не осмеливаясь говорить, он кивнул в ответ.

— Выкладывай свою версию, — строго сказал его отец.

Он рассказал, опусти детали своего оскорбления, хотя и признал, что подзуживал Астона на драку.

Алан кивнул:

— Я ценю твою честность, сын, хотя я и разочарован отсутствием у тебя трезвости ума. Я тебя учил не для того, чтобы ты третировал других мальчишек.

Даниэл чувствовал истинность слов отца, и также чувствовал поднимавшийся внутри мужчины гнев. Своим внутренним взором он видел красные края ауры своего отца. Его папа редко гневался, и Даниэл знал, что ему наверняка влетит. Он посмотрел на ремень у Алана на поясе.

Прежде чем его отец смог продолжить, Даниэл сказал:

— Прости, отец. Я знаю, что это было неправильно. Я вышел из себя, и я допустил ошибку, — произносил он, одновременно потянувшись мыслями, и сгладив ауру своего отца, пытаясь вернуть её к обычным для неё гладким синим и жёлтым цветам.

Вздохнув, Алан Тэнник сделал глубокий вдох. Его гнев унялся, и он успокоился:

— Ну, раз ты знаешь, что это было неправильно. Пообещай мне, что в будущем будешь вести себя лучше.

— Обещаю, Папа.

Глава 11

Несколько недель спустя Даниэл отправился с отцом навестить Вё́рнона Уи́тэрса, углежога, который также поставлял жителям долины и Колна большую часть используемого ими поташа. Поташ использовали для производства мыла, которое в свою очередь применялось для очищения шерсти от жира после летнего настрига.

Поездка была долгой, но по пути назад они остановились в Колне. Алан намеревался остановиться в лавке Хэйсов, но Даниэл не слишком радовался возможности увидеться с Элис, особенно в присутствии своего отца.

Его внимание привлекло что-то красное, когда они проезжали мимо домика, где жили Брауны.

— Ты не против, если я зайду к Миссис Браун, пока ты в лавке?

Алан странно посмотрел на сына:

— Чего тебе там могло понадобиться? — спросил он. Даниэл никогда не проявлял особого интереса к тканям или одежде.

— Я думал посмотреть, может быть у них есть что-нибудь, что понравится Маме, — ответил он полуправдой. Красная ткань навела его на мысль. Такой цвет редко можно было найти, и он знал, что мать обрадуется, если он сумеет достать для неё этой ткани.

Его отец поднял бровь:

— Может, ты и небезнадёжен, сын. С каждым днём становишься всё более чутким.

— Я учился у лучшего, — сказал Даниэл, и соскочил с воза.

Его отец поехал дальше, вдоль улицы, остановившись рядом с лавкой, в то время как Даниэл постучал в дверь Браунов. Красную ткань было видно в окне.

Дверь открыла Фиона Брайн:

— Я не ожидала снова увидеть тебя так скоро.

Она имела ввиду тот факт, что он купил несколько ярдов серой шерсти у её мужа всего лишь несколько недель тому назад.

— Увидел красное в окне, — сказал он ей.

— Хочешь посмотреть? — спросила Фиона, и широко раскрыла дверь, впуская его. — Я и не думала, что тебя интересуют такие вещи.

Шагнув в маленькую переднюю комнату, он осмотрелся вокруг. Он уже раскрыл свой разум, и знал, что рядом никого больше не было. Большой рулон странно гладкой красной ткани стоял среди других, землистых коричневых и серых.

— Я просто подумал, что матери может что-то такое понравиться, — сказал он, указывая на красную ткань. — Но на шерсть не похоже.

Она одарила его мягким взглядом:

— Это льняная ткань, Долтон нашёл её в Дэрхаме. Вчера опять поехал туда, посмотреть, есть ли у них ещё, поскольку все ею интересуются.

— Льняная?

— Её из льна делают, — объяснила она. Улыбка Фионы затрагивала её глаза, заставляя морщинки появляться в уголках, из-за чего её тёплые карие глаза казались ещё более привлекательными. Она всё ещё была молодой женщиной, едва ли на пять лет старше Даниэла, и детей ей с мужем пока ещё не посчастливилось завести.

Он с любопытством коснулся ткани:

— Кажется довольно тонкой, — заметил он, сравнивая её у себя в голове с шерстью.

Фиона встала рядом с ним:

— Она гораздо крепче, чем кажется, и не вбирает воду так, как шерсть. Многие люди делают из неё хорошие рубашки.

— По-моему, в ней будет холодно.

— Определённо, она не такая тёплая, как шерсть, — признала она, — но фактура ткани кожей ощущается приятнее.

— Сколько вы хотите за несколько ярдов? — спросил он.

— Три тюка за ярд, — сказала она ему.

Даниэл был в шоке:

— Почему так много?

Она объяснила ему причины этого, главной из которых была цена, которую им пришлось изначально заплатить за эту ткань, не считая стоимости поездки в Дэрхам.

Пока она говорила, Даниэл смотрел на неё. Фиона Браун не была уродиной, хотя до самой прекрасной женщины в городе ей было далеко. Нос её был чуть длиннее, чем у некоторых, а подбородок был слишком маленьким, однако волосы её были хорошо ухожены, и от неё приятно пахло. Привлекательнее всего в ней были её дружелюбный характер и лёгкость, с которой она улыбалась.

«Она и вполовину не такая красивая, как Кэйт, и даже не вполовину такая же умная», — невольно подумал он, — «но, с другой стороны, Кэйт я не заслуживаю».

— А можно как-нибудь снизить цену? — спросил он, невидимым образом поглаживая её ауру.

Его сердце уже начало учащённо биться.

Прошло менее получаса, прежде чем он встретился с отцом у телеги. Фиона оказалась удивительно атлетической, но дала ему невероятную скидку в обмен на его наилучшие усилия.

— За сколько взял? — спросил его отец, он уже знал, что красная ткань наверняка была дорогой.

— Я обещал два тюка за два ярда, — скромно сказал Даниэл.

Он надеялся, что отец не разозлится из-за его импульсивной покупки.

Брови Алана поползли вверх:

— Мне кажется, это весьма дёшево.

— Я сказал Миссис Браун, что это — подарок для Мамы, и я думаю, что это вызвало у неё симпатию, — объяснил Даниэл.

— Ты определённо умеешь обращаться с женщинами, сын, — сказал его отец. — Значит, Долтона там не было?

— Нет, сэр.

Алан Тэнник засмеялся:

— Надеюсь, что он будет не слишком раздражён потерей, когда обнаружит, что ты уболтал его жену отдать тебе ткань по тюку за ярд.

Даниэл попытался смехом скрыть тот факт, что он нервничал. Из всех вещей, которые мог обнаружить Мистер Браун, низкая цена волновала его меньше всего..

Глава 12

Весна легко перетекла в лето, и за прошедшие месяцы Даниэл ездил в Колн каждую неделю. Он несколько раз навестил Фиону, и один раз — Элис, но не ограничивался только ими двумя.