Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 678

Тирион шарил взглядом по её лицу, напряжённо думая. Наконец он ответил:

— Не можешь, но иного выбора у тебя нет. Убив меня сейчас, ты лишь положишь внезапный конец своей мечте, вне зависимости от того, пошёл я против тебя или нет — если, конечно, ты вообще сумеешь это сделать.

Её зачарованные цепи зашелестели, лежа в нескольких футах от неё на полу пещеры, и черты лица Бриджид оживились, будто этот вызов её взбудоражил:

— Быть может, мне следует попытаться.

Он по-звериному оскалился в ответ:

— Не хотелось бы потерять такое хорошее оружие.

Тирион был голоден, и испытывал жажду. Ему хотелось пить больше, чем когда-либо прежде на его памяти. Они выпил столько, сколько мог удержать, не утруждая себя черпанием из бассейна в задней части пещеры. Вместо этого он поднёс лицо к воде, и пил.

Позже, поев, он почувствовал себя лучше, но этого было недостаточно. Сушёное мясо и твёрдый хлеб, которые они с собой взяли, были совершенно неудовлетворительными, и мало что сделали для наполнения его живота. Тириону пришлось усилием воли заставить себя не съесть всё, что осталось от их провизии.

Подняв взгляд на свою дочь, он озвучил вопрос:

— Ты сказала, что прошли месяцы — сколько именно?

— Девять недель.

— И я всё это время был таким?

Бриджид покачала головой:

— Нет. Первые несколько дней ты двигался и бубнил, будто тебе снился кошмар, а потом ты унялся, и умиротворился. Утром третьего дня я проснулась, и обнаружила, что ты трансформировался.

Тирион уставился в землю, напряжённо думая:

— Бессмыслица какая-то. У меня нету дара Гэйлинов. Как я сумел так преобразиться?

Она одарила его озадаченным взглядом и пожала плечами.

— Вообще-то я не тебе задавал этот вопрос, — сказал он ей, но затем ему в голову пришла ещё одна мысль. — Подожди, ты ощущала какое-нибудь движение эйсара всё это время?

— В первый раз я спала, но во второй раз его точно не было. Что это значит?

Он посмотрел на неё пустым взглядом:

— Не знаю.

— Тогда что нам делать?

Тирион встал, его прежнюю неуверенность сменила спокойная решимость:

— Ехать домой. — Волна головокружения грозила опрокинуть его на пол, и пещера закружила вокруг него. Тирион резко сел, чтобы не упасть, а затем медленно улёгся на пол: — После того, как хорошо отдохнём… я думаю…

Глава 5

«Что-то изменилось. Будущее смещается».

Старейшины Иллэниэлов совещались друг с другом, но ничего нового в этом не было. Они всегда совещались. Вообще, большую часть своего существования они проводили в постоянном общении друг с другом. Что было новым, так это ощущение страха, вошедшее в их беседу.

«Мы знали, что такая возможность существовала», — ответил другой.

«Но она не была наиболее вероятной, а сейчас стала вторым по вероятности исходом».

Третий голос был спокоен:

«Мы всегда были готовы принять её, если будет нужно. Даже если это — не самый предпочтительный для нас исход, мы, по крайней мере, выживем. Во всех остальных сценариях мы теряем всё».

Роща Иллэниэл планировала уже очень давно. Их виденье простиралось на тысячелетия, и хотя их предсказания были тем больше неопределёнными, чем дальше в будущее они уходили, Иллэниэлы были вынуждены пойти на ужасный риск.

С тех пор, как они пришли в свой новый и, возможно, последний дом, они изучили тысячи вариантов. Почти во всех из них они в конце концов были обнаружены. Кионтара по той или иной причине выйдут из строя, и враг их найдёт. Лишь один вариант сулил надежду, и даже эта надежда была слабой. Одна ошибка — и катастрофа настигнет их гораздо раньше, и даже если они добьются успеха, то с высокой вероятностью их решение будет слишком тёмным, чтобы даже они, холодные и расчётливые Ши'Хар, могли его принять.

Эта более тёмная надежда только что стала гораздо более вероятной.

«Она не должна была измениться так скоро, ничего ещё не произошло. Могла ли одна из других Рощ обнаружить наш план?»

«Нет», — ответил первый голос. «Это может быть лишь результатом какого-то внутреннего решения, которое он принял».

«Быть может, он решил поделиться информацией с одной из других Рощ?» — предложил другой.

«Лираллианта здесь, мы должна осторожно её проинструктировать».

Тут заговорил первый старейшина:

«Согласен. Слишком много знаний — и она может испортить план».

В их присутствии появился новый разум. Лираллианта послала вовне безмолвный вопрос.

«Он скоро вернётся, дщерь. Ты должна вести его», — посоветовал второй старейшина.

Её озадаченность мгновенно стала ощущаться:

«Я не знаю, что от меня требуется».

«Ты должна завоевать его сердце. Тириона нужно укоренить. Он должен понять, что мы — на его стороне, на стороне его народа», — сказал один из старейшин.

«Он не доверяет Роще», — с тревогой сказала Лираллианта.

Первый старейшина снова заговорил:

«Дай ему ребёнка. Теперь он поймёт, что это значит».

Лираллианта была шокирована:

«Но у ребёнка же будет наш дар. Я так понимала, что этого следовало избегать любой ценой».

«До сего момента», — объяснил старейшина. «Это всегда было частью плана».

«Мне не говорили…» — начала возмущаться она.

«Мы делимся лишь требуемыми инструкциями, и лишь в случае необходимости. Если сказать больше, то это подвергнет будущее опасности», — проинформировал её старейшина.

Лираллианта ощутила, как начинает злиться, что удивило её:

«Ребёнок не завоюет его доверие — у него много детей, да я и не стала бы использовать такое против него. Он — мой кианти, я люблю…»

Первый старейшина снова перебил:

«Любовь — это всё, что требуется, и всё, что нас спасёт».

Когда Тирион и Бриджид вернулись, уже опустилась ночь. Раян закончил стену вокруг крохотного сообщества Албамарла, но ворот в ней ещё не было, да и сторожить их было некому, поэтому они просто вошли.

Несколько недавно освобождённых надзирателей из Эллентрэа заметили их, пока они шли к главному зданию, но никто к ним не приблизился. Это было не их место. Но даже так большинство детей Тириона и Кэйт уже стояли, собравшись у двери в дом, когда они вошли. Кто-то явно заметил его возвращение, и предупредил остальных.

— Отец, — сказала Абби, заговорив первой. — Мы волновались.

Кэйт стояла рядом с ней, но её аура была затоплена гораздо более сильными эмоциями. Тирион догадался, что она пока не могла доверять своему языку, по крайней мере — в присутствии остальных. Лираллианта тоже присутствовала, как всегда спокойная, но он ощущал с её стороны толику ожидания, как если бы она предвкушала что-то из его прибытия.

Следующим заговорил Раян:

— Ты выглядишь не очень. Трудным был путь?

Тирион боролся, сдерживаясь:

— Все, мигом вон. Поговорю с вами утром.

Его дети были не настолько глупы, чтобы спорить, и все быстро потянулись прочь, но Кэйт, Лираллианта и Лэйла остались. Лэйла стояла, прижав к груди малыша Элдина, и, как обычно, совершенно не сумела уловить настроение Тириона:

— Твой сын потяжелел. Посмотри на него, Тирион! — с гордостью объявила Лэйла.

Тирион уставился на неё, и его взгляд притянул к себе младенец. «Бедняга, рождённый страдать, совершенно зря». Отведя взгляд, он предостерёг её:

— Я сказал «все». В том числе ты, Лэйла.

Надзирательница слегка вздрогнула в ответ на его слова, но взяла себя в руки, и ушла в свою комнату.

Кэйт уже зыркала на него:

— Это было чрезвычайно грубо…

— Нам нужно поговорить, — перебил он, избегая её взгляда. Он всё время смотрел в пол, но в его лице была некая животная срочность. — Жди в нашей комнате.

Лираллианта одарила его хитрой улыбкой: