Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 684

Кэйт может даже не осознать, что это он отдал приказ.

Вена у него на виске запульсировала, пока этот миг мучительно тянулся, а смертоносная цепь Бриджид, до этого извивавшаяся в воздухе, замерла. Смертельный металл ожидающе висел в воздухе, почти неуловимо подрагивая.

— Выметайся, — прошептал он, глядя на Лираллианту.

— Даниэл! — резко сказала Кэйт, всё это время озабоченно наблюдавшая за ним. — Тебе нужно с ней поговорить!

Из-за присутствия Кэйт решить всё простым методом он не мог. Приложив сознательное усилие, он расслабил плечи, поворачиваясь к Бриджид:

— Всё хорошо. Возвращайся в свою комнату.

К его вящему удивлению, Кэйт последовала за сестрой прочь из комнаты. Уходя она лишь бросила Лираллианте:

— Помни о том, что я сказала.

Ши'Хар кивнула, а затем Тирион закрыл за ними дверь.

— Поторопись, — сказал он ей. — Не хочу видеть тебя здесь дольше, чем необходимо.

— Ты на меня злишься.

Он насмешливо фыркнул:

— Наблюдательная.

— Кэйт мне сказала, — добавила она.

— Ты мне солгала.

Она склонила голову на бок, что часто делала, когда была сбита с толку. Это всегда напоминало ему о его давно почившем псе, Блю.

— Не припомню, чтобы я тебе лгала.

— Ты знала, что они сделали с людьми в рабских лагерях. Ты так и не сказала мне, что они не могут иметь детей! — резко сказал он.

Она не стала утруждать себя отрицанием:

— Это — не ложь.

Его гнев уже сходил на нет, сменяясь утомлением, которое он часто ощущал во время разговора с Лирой:

— Это — ложь путём умалчивания, не упоминание о важном факте…

— Мы никогда не говорили на эту тему…

— Кончай вешать мне лапшу на уши! — огрызнулся он. — У нас с Лэйлой сын! Если бы мы на самом деле были тебе небезразличны, ты бы поделилась со мной этими сведениями.

Она опустила взгляд, и серебряные волосы упали, скрывая её лицо:

— Ты не спрашивал…

— Надо было всё равно сказать! Хотя, какая разница. Если бы я каким-то образом узнал, что мне следует об этом спросить, то ответила ли бы ты?

— Я бы сначала спросила у Старейшин, — признала она.

— Неправильный ответ, — с горечью сказал он.

— А есть ли правильный? — внезапно спросила она. — Я тебе не лгала, Тирион. Я хранила твои тайны. С тех самых пор, как мы встретились, я хотела для тебя лишь лучшей доли. Для себя я не желала ничего… кроме тебя. — В её глазах стояли слёзы.

Эмоции были редки для неё, но Тирион впервые видел, как она их демонстрировала. Однако он больше им не верил. Пройдя вперёд, он взял её за плечо, прижав её спиной к стене:

— Они дали мне лошти.

Её глаза расширились, но её удивление продержалось недолго:

— Вот, значит, что произошло.

— Теперь я знаю почти всё, так что не думай, будто твоя ложь и дальше будет действенна, — прорычал он.

— Значит, ты теперь знаешь больше, чем я.

— А это ещё что значит? — выплюнул он.

— Именно то, что я говорю! Я не знаю почти ничего! Я — просто жалкая пешка. Думал, мне давали какое-то особое знание? Я знаю свой народ, я знаю Старейшин, но лишь то, что всем нам дают при создании. Я не ожидала этого, я не ожидала тебя. — Её ноги подогнулись, и она бы осела на пол, но его хватка усилилась, не давая ей упасть. — Что мне теперь делать?

— То, что они сказали тебе делать, наверное, — презрительно усмехнулся он.

Бледные голубые глаза поймали его взгляд:

— Они сказали мне сделать тебя счастливым.

— Так вот, что из себя представляли наши отношения? — спросил он. — Притворство?

— Нет! — ахнула она. — Никогда. Мне никогда прежде не отдавали приказов на твой счёт, а этому приказу я рада, потому что я и сама этого хотела. Как я могу заставить тебя это увидеть?

— Истеки для меня кровью. — Потянувшись своим эйсаром, он вынул деревянный меч из ножен на противоположной стороне комнаты. Меч подлетел к его руке, и Тирион протянул его ей:

— Умри для меня.

Она взяла рукоять дрожащими пальцами, глядя на него:

— Тогда ты поверишь мне? Будешь любить меня, если я докажу это своей жизнью?

От чего-то в её голосе ему стало не по себе. Такой реакции он не ожидал, но был слишком зол, чтобы отступать:

— Да.

Повернув оружие обратной стороной, она приставила острие к своему животу:

— У меня больше ничего нет.

Тирион поднял её руку, перенаправив клинок, нацелив его в сердце:

— Рана в живот займёт слишком много времени. Ты сможешь исцелиться. А если в сердце, то обратного пути не будет. — В свои слова он вложил до капли всю злобу и желчь, какие испытывал к Ши'Хар, но в животе у него сжалось, когда он посмотрел ей в глаза.

Когда Тирион впервые встретился с Лираллиантой, она была непоколебимо спокойной, настоящей ледяной принцессой на словах и в манерах, но за прошедшие годы она оттаяла. Любовь её изменила. Она стала чем-то большим, чем просто дитя Ши'Хар, она стала женщиной. И несмотря на её ум и сложность, она при этом оставалась чрезвычайно наивной.

В прошлом её не особо заботило, будет ли она жить. Терять ей было нечего. Для Ши'Хар человеческая часть их жизней была, по сути, бессмысленна.

Её ноздри задрожали, а зрачки расширились, и слёзы свободно потекли по её щекам. Она резко вдохнула, и попыталась заговорить, но у неё свело горло, она не смогла выдавить из себя слова, и, всхлипнув, дёрнула запястье к себе, вгоняя деревянный клинок прямо себе в сердце.

Тирион почувствовал, как его сердце разбивается:

— Нет! — Он попытался ударом руки сбить клинок остриё в сторону, но меч уже был прижат к её коже, когда она начала прилагать усилие, и каким бы быстрым Тирион ни был, он не мог помешать ей пронзить свою грудь. От удара его руки клинок повело в сторону, и он оставил на её коже глубокий порез, едва не перерезав её ключицу надвое. Одновременно остриё вскрыло Тириону ладонь, перерезав сухожилия и кости.

Кровь была повсюду, но сердце Лиры по-прежнему билось. Остриё отклонилось раньше, чем успело достичь её сердца. Меч упал, глухо стукнувшись об пол, и Лираллианта сползла вниз по стене. Тирион опустился на колени рядом с ней:

— Я такой дурак. Прости меня.

Работая как можно скорее, он заживил повреждённые вены и кожу у неё на груди. Несмотря на глубину пореза и повреждённые кости, рана была не опасной для жизни, просто очень кровавой.

— Не надо было тебе этого делать, — продолжил он, лопоча, и одновременно исправляя повреждения. — Я того не стою. О чём ты только думала?

— Что я предпочла бы умереть любимой… чем жить с твоим презрением, — прошептала она. — Твоя рука…

Она поймала его запястье, и подняла повреждённую конечность. Значительная часть кисти и пальцев вяло свисала, а из перерезанных артерий хлестала кровь.

— Я это заслужил, — сказал он ей, когда она пережала своим эйсаром его кровеносные сосуды, останавливая кровотечение.

Лира мельком взглянула ему в глаза, а затем снова сосредоточилась на его руке, пока лечила её. Эта рана была гораздо серьёзнее той, что получила она сама, и сложность восстановления сухожилий, костей и связок затрудняла исцеление.

— У меня мало практики исцеления таких ран, — извиняющимся тоном сказала она, работая.

Она сделала всё, что смогла, заживила всё, и с помощью заклинательного плетения сделала перманентную нервную блокировку, которая не давала ему чувствовать боль.

Тирион осмотрел руку своими чувствами, и попытался ею подвигать. Его усилия увенчались лишь спазматическим подёргиванием, однако боли он не ощутил.

— Нам надо в Эллентрэа. Там целители гораздо лучше. Иначе ты, наверное, не сможешь больше пользоваться рукой, — прагматично сказала она ему.

Он оглядел её лицо, и увиденное заставило его устыдиться. Глаза Лираллианты были покрасневшими и опухшими, а её обычно безупречные волосы были спутаны и склеены в неожиданных местах, где на них попала кровь, уже успевшая засохнуть.

— Мне так жаль… — начал он.

Она кивнула, не зная, как ответить, выражение её лица было загнанным.