Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 786

Тон её голоса очень напомнил ему о его бабке. Элиз Торнбер была знатоком трав и старой ветераншей в области латания раненых. Теперь она этим редко занималась — волшебники Замка Камерон лечили большую часть серьёзных ран до того, как в ней возникала необходимость.

— Думаю, хижина пастуха — там, — сказал он, указывая в нужном направлении. — Благодарю за помощь. — Взгляда он не поднимал, сосредоточившись на овце. Влажная земля испачкала тонкую сорочку Алиссы, ставшую в некоторых местах тревожно полупрозрачной.

Она наблюдала за его лицом, глядя на него своими тёмно-карими глазами:

— Мы, наверное, сможем держать её в седле твоей лошади, если будем идти по обе стороны и придерживать её.

— Так будет проще, чем если бы я просто её нёс, — отозвался он. — Тебе следует подождать Перри. Это также даст тебе время снова надеть платье.

— Я не буду его надевать поверх вот этого всего, — сказала она, указывая руками на свою испачканную грудь. Движение его рук заставило его взгляд переместиться туда, и его лицо начало покрываться румянцем. — Мне придётся снять это, прежде чем надеть платье, — продолжила она, прекрасно осознавая его внутреннее смятение.

— Я тогда пойду, пока ты не начала, — поспешно сказал Грэм, снова отводя взгляд.

Когда он отворачивался, она гораздо лучше рассмотрела правую сторону его лица:

— Постой, дай мне взглянуть на твоё лицо, — сказала она ему.

— Оно в порядке.

— Нет, не в порядке, — властно сказала она. — Не двигайся. — Она уже взяла его одной рукой за подбородок, и наклонилась вперёд. — Всё ещё кровоточит, и порезы глубокие. Если их не зашить как надо, останутся серьёзные шрамы. Надо очистить их до того, как кровь засохнет.

— Бабушка позаботится об этом, когда я вернусь, — сказал он ей.

Она встала, и взяла его за руку, потянув за собой:

— Давай промоем в ручье. Будет гораздо проще, если сделаем это сейчас же.

Он вяло махнул рукой на овцу:

— А что с…

— …она никуда не денется, — твёрдо сказала она.

Она не выпустила его руку, пока они не добрались до ручья, о каковой факт он чрезвычайно остро осознавал.

Когда она отпустила его, он наклонился у кромки воды.

— Не здесь, — резко сказала она. — Дальше, где течение сильнее. Там вода чище. — Не став ждать, она снова взяла его за руку, и завела в воду. — О-ох. — Холодная вода на миг заставила её задохнуться.

Грэм засмеялся:

— Не думала, что здесь так глубоко?

Она ухмыльнулась, прежде чем ответить:

— Нет. Иди сюда. — Стуча зубами, она взяла его за ухо, и потянула дальше, пока вода не оказалась ему по грудь. Она надавила ему на голову, окунув под воду.

Будучи выше и сильнее, он мог бы воспротивиться, но не стал. Когда его голова вынырнула, Алисса продолжила держать его голову рядом с водой, брызгая на неё.

— Сейчас будет немного больно, — предупредила она, слегка потирая его разорванную кожу пальцами. — Нужно вымыть оттуда грязь.

Болело значительно больше, чем «немного», но он держал своё мнение при себе, тихо шипя лишь тогда, когда совсем не мог сдержаться.

— Ну, это было не так уж плохо, а? — спросила она, когда они вышли на берег.

— Нет, — ответил он, пытаясь добавить искренности в свой голос. — А! — воскликнул Грэм, опустив на неё взгляд.

Вода сделала с её бельём вполне предсказуемые вещи, а холод оказал иные эффекты.

— Не будь таким ханжой, — сказала она ему, игнорируя его смущение. Алисса стала подниматься по склону обрыва, не оглядываясь.

Вопреки себе Грэм и изучал её взглядом — длинные ноги помогали подчеркнуть здоровый тонус её мышц. Чтобы отвлечься, он поднял руками край своей рубашки, чтобы промокнуть лицо.

— Не трогай, — предостерегла она сверху. — Твоя рубашка уже испачкана. Просто позволь ранам немного покровоточить. Я их зашью, когда доставим твою овцу.

Поморщившись, он отпустил рубашку, и последовал за Алиссой наверх. Оказавшись там, он не теряя времени подхватил раненую овцу, подняв её как можно мягче.

Алисса молча наблюдала за ним с загадочным выражением во взгляде её тёмных глаз. Она взяла поводья своей лошади, и подошла, сделав то же самое с Пеббл.

— Я поведу лошадей. Куда, говоришь, нам надо?

— Просто следуй за мной, — поспешно сказал он. Грэм был уверен, что сойдёт с ума, если ему придётся смотреть на то, как она идёт впереди него.

Глава 12

У них ушло почти полчаса, чтобы достичь хижины пастуха, а когда они туда добрались, Алисса подождала на некотором отдалении, чтобы не быть увиденной в её нынешнем состоянии. Судя по всему, у неё всё же было какое-то чувство приличия, по крайней мере когда речь не шла о Грэме. Его разум не стал слишком задерживаться на этом факте. Он был слишком занят, держа свой разум подальше от мысленных образов Алиссы.

Алан МакДэрмотт был не очень рад, увидев, в каком состоянии была его овца, но был благодарен Грэму за то, что тот её принёс.

— Благодарю, милорд, — искренне сказал он.

— Я не лорд, — поправил Грэм. — Возможно, однажды стану им, но пока — нет.

— Не важно, добрый господин. Вы — истинно благородный человек, раз вернули мне Нэлли, — ответил пастух.

— Нэлли?

— Ага, так её зовут, — сказал тот.

Вскоре после этого он ушёл, вернувшись туда, где его ждала Алисса:

— Я думал, что ты уже успеешь одеться, — прокомментировал он.

Она ухмыльнулась:

— Только после того, как моё бельё высохнет. Оно тонкое, так что много времени это не займёт.

«Я слишком хорошо знаю, насколько оно тонкое!».

— Если кто-то увидит нас, то пойдут слухи, — предостерёг он.

— Давай пройдёмся, — сказала она ему. — За лошадьми меня с меньшей вероятностью рассмотрят. Мы можем найти какое-нибудь более солнечное место, а когда высохну, я смогу снова надеть платье.

Всё поле было залито солнцем, поэтому Грэм не был до конца уверен, как должно было выглядеть «более солнечное» место, но свои сомнения оставил при себе. Они полчаса шли бок о бок с лошадьми, прежде чем она нарушила молчание:

— Ты редко когда говоришь, а?

— Редко, — согласился он.

— Почему?

— Вещей, которые мне требуется говорить, не так уж много. Я никогда не был из тех, кто говорит лишь для того, чтобы убить время, — ответил он.

Она никак это не прокомментировала, и они прошли ещё немного, пока не достигли слегка более уединённой ложбины. Земля слегка поднималась вокруг них, делая их менее заметными издалека. Алисса остановилась, и начала рыться в одной из своих перемётных сум. Минуту спустя она вынула кожаный свёрток, и начала его разворачивать. Внутри был набор изогнутых игл, тряпки и нитки — всё, что нужно для зашивания ран.

— Почему у тебя всё это с собой? — с любопытством спросил он.

— Привычка, — ответила она. — Бабушка научила меня, когда я была молодой, и я всегда верила в то, чтобы быть готовой. Дома после войны нам много приходилось врачевать.

«В то время она была ещё в детском возрасте», — подумал Грэм, — «что же за детство такое у неё было?»

Алисса с минуту походила кругами, утаптывая траву в маленькой области, прежде чем сесть.

— Иди сюда, — сказала она. — Садись.

Грэм помедлил:

— Ты выглядишь суше. Почему бы тебе сперва не надеть платье?

— В этом случае самое худшее, что может случиться — кровь попадёт мне на бельё. Это лучше, чем кровь на платье, — рассудительно сказала она. — Не волнуйся, я не кусаюсь.

Он нехотя сел, скрестив ноги. Он чувствовал, как Пеббл слегка неодобрительно смотрит на него, или, возможно, это было игрой его виноватой совести.

Алисса подалась ближе, осматривая его разорванную кожу, и он стал остро осознавать её близость. «У неё прекрасные уши», — молча подумал он, мысленно прослеживая контур её челюсти, и изучая гладкую оливковую кожу её шеи. Его щеки коснулось тёплое дыхание, и его сердце забилось сильнее. «Почему я так реагирую?» — задумался он. Грэм никогда не реагировал на близость никакой другой женщины настолько сильно.