Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 795

Грэм сдался, и начал сдавленно смеяться.

— Прекрати, малец! — сказал охотник, и сам засмеялся. — Ты меня смешишь, а у меня от этого башка раскалывается.

Наступил фестиваль Рассвета Зимы, но впервые на своей памяти Грэм не особо его предвкушал. Праздник мешал. Ему уже начали нравиться его тренировки, и приготовления к фестивалю нарушили их за несколько дней до начала праздника, и скорее всего не позволят Грэму учиться ещё несколько дней после его окончания.

Он надел одни из самых лучших своих вещей — изысканный синий дублет с подходящей парой рейтуз, и мягкие чёрные сапоги. Недостатка в хорошем гардеробе он никогда не испытывал. Пояс его был украшен серебряными накладками и сочетавшимися с ними чёрными ножнами для его праздничного ножа. Единственным его украшением была серебряная цепь, сочетавшаяся с синевой его дублета.

— Даже мама была бы довольна, — заметил он вслух, думая о том, как она бы вокруг него суетилась, будь она здесь.

Брошенный в зеркало взгляд показал ему, что волосы у него были несколько растрёпаны, но ему было совершенно плевать на моду, согласно которой волосы надо было смазать маслом. Он предпочитал держать волосы свободными, а не в как мокро выглядящие локоны.

«Да мне и некого впечатлять», — подумал он.

Алиссу он в последнее время почти не видел кроме как во время трапез. Он замечал её раз или два гуляющей с Перри Дрэйпером. Каждый раз она ловила его взгляд, улыбаясь, и будто пытаясь общаться с ним одними лишь глазами — но затем она возвращала своё внимание обратно к Перри, а Грэм оставался гадать, не почудилось ли ему всё это.

Грэм вышел в Уошбрук в начале второй половины дня, и попробовал продававшиеся там сладости. Гуляя, он встретил Мэттью, и вскоре они вдвоём добрались до помоста рядом с «Грязной Свиньёй». В воздухе уже плыла музыка, но они были здесь ради рассказчиков. Некоторые из самых лучших в округе из них были здесь, плетя кружево историй и забавляя очарованные толпы.

Двое друзей всегда в первую очередь искали рассказчиков, по крайней мере с тех пор, как выросли достаточно, чтобы им позволяли ходить одним. Рассказы варьировались от самых старых, пересказывавших легендарные события и похождения героев прошлого, до более недавних, вроде рассказов о Графе, или о Дориане Торнбере.

Наверное, именно поэтому Мордэкай Иллэниэл редко появлялся на фестивале, пока на передний план не выходили вечерние музыка и танцы. Некоторые из рассказов его смущали, другие — заставляли грустить, а время от времени и просто бесили. Грэму и своим собственным детям он неоднократно советовал не верить большей части того, что они слышали.

Тем не менее, никто из молодых людей не мог устоять перед такой достопримечательностью. Был год, когда приехал знаменитый рассказчик из столицы, и Мойра заворожённо слушала рассказ о её тёзке, Мойре Сэнтир, во времена войны с Балинтором. Тот факт, что рассказ был о её истинной матери, делал эту историю особо интересной для неё.

В этом году большая часть рассказчиков была из местных, жителей Ланкастера или Уошбрука, и многие из их историй парни уже неоднократно слышали. Но они всё равно слушали, снова наслаждаясь ими, и запоминая подробности.

С наступлением вечера музыканты начали собираться у помоста, и вместо того, чтобы соперничать в разных уголках поселения, как было в течение дня, они выступать по очереди, играя как старые песни, так и новые. Зажгли костёр, и Джо МакДэниел начал продавать выпивку тем, кто сидел на скамьях и за столами, установленными рядом с его таверной.

Область вокруг костра расчистили, и музыка зазвучала громче, когда люди начали танцевать. Сперва выходили лишь самые уверенные танцоры, но по мере того, как выпивка текла рекой, всё больше и больше людей присоединялось к веселью. Когда достаточно людей было на ногах, начали созывать на «Данни Дровер», популярную песню, сопровождавшуюся традиционным танцем.

Мужчины и женщины выстроились в два ряда друг напротив друга, и вскоре воздух наполнился звуком топота ног, когда они начали топать в ритм песне. Даже Мэттью, не особо любивший танцы, присоединился на этот раз.

Когда танец закончился, музыка изменилась — кто-то попросил джигу. Некоторые из танцоров уселись обратно, оставив помост для тех, у кого хватало энергии и навыка для быстрых и сложных танцев. Большинство из этих людей были молодыми, но некоторые, вроде самого Джо МакДэниела, были из числа более старых, подвижных ветеранов.

Взгляд Грэма шарил по толпе, надеясь найти одну из хорошо танцевавших деревенских девушек. Дэ́йзи Уэ́ллхам он бы выбрал в первую очередь, ибо у неё были быстрые ноги и хорошее чувство ритма — однако кое-кто другой нашёл его раньше, чем он её заметил.

— Вот ты где, — послышался у него за спиной голос Алиссы.

— Ну и тебе не хворать, — сказал Грэм, одарив ей улыбкой. Он был в хорошем настроении, являвшемся естественным результатом танцев, в которых он уже успел поучаствовать.

— Помнится, ты говорил, что танцуешь, — сказала она с вызывающим блеском во взгляде.

— Говорил, и танцую, — уверенно ответил он. — Я как раз искал способную партнёршу. — Он снова позволил своему взгляду оставить её, ища в толпе Дэйзи.

Алисса прищурилась:

— Что же вы так мной пренебрегаете, Мастер Торнбер?

Он широко улыбнулся, показав больше зубов, чем обычно. Это было его место, и когда дело доходило до танцев, он не чувствовал ни капли своей обычной робости:

— Прошу простить, Леди Алисса, — чопорно отозвался он, поскольку она обратилась к нему так же. — Я не желал вас оскорбить, но играют сейчас «Джигу Ролли». Чтобы танцевать было интересно, партнёрша моя должна быть очень способной.

Она выгнула бровь:

— Возможно, я могла бы предложить себя на эту роль…

Он рассмеялся, наслаждаясь выражением соперничества на её лице. Он уже понял, что она хотела танцевать, но не мог удержаться от того, чтобы ещё немного её уколоть:

— Это — не вальс и не придворная павана. Я не хотел бы заставлять делать то, на что ты не способна. — Пока он это говорил, его глаза светились весельем.

— Я принимаю вызов, Грэм, и втройне расплачусь с тобой за твою неучтивость, — отозвалась она, беря его за руку. В её голосе звучала улыбка.

Прижав её ближе, он влился в ритм, и закружил её прежде, чем эти слова успели сорваться с её губ. Однако она не стала колебаться, её ноги двигались в ритме с его собственными, и вскоре они рассекали по площадке, следуя резким траекториям, танцуя и шагая в такт музыке. Её голова наклонилась, любуясь им, пока они танцевали, и он отвечал ей взаимным взглядом.

Грэм быстро выяснил, что его партнёрша была отнюдь не новичком, когда речь заходила о музыке и движении. Вскоре джига закончилась, и за ней последовал стратспей, но Алисса не испытывала никаких трудностей. Она текла и плыла вместе с песней подобно лунному свету на поверхности ручья. Когда танец снова привёл её в его объятия, она прошептала ему на ухо:

— Ты поплатишься за свои слова.

От её дыхания по его спине пробежала дрожь, но ритма он не потерял. Когда выдалась следующая возможность, он ответил похожим образом:

— Буду рад, если попытаешься.

Они танцевали в течение часа, не замечая завистливых взглядов из толпы. Воздух вокруг них теплел по мере того, как их тела наполнялись жаром от постоянного бурного движения, но ни один из них не просил отдохнуть или прекратить танцевать.

Среди музыкантов была традиция играть до тех пор, пока все не сдадутся, не в силах угнаться за быстрыми кадрилями. Пары танцевали до тех пор, пока больше не могли продолжать, а когда все садились, музыканты смягчались, и переходили к более медленной мелодии, позволяя вернуться более умеренным танцорам.

После того, как миновал первый час, Грэм и Алисса всё ещё танцевали. Большинство других пар признали поражение, но эти двое отказывались сдаваться. Роберт Лиси и Дэйзи были последними из оставшихся, но даже они начали слабеть, движения их ног начали замедляться. В конце концов они оставили помост.