Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 835

— Ты должен очнуться, — снова сказал голос, и что-то начало толкать его в плечо. Тело Грэма пронзила острая боль. Он начал заново обдумывать свою гипотезу насчёт «мёртв». Предполагалось, что мёртвым не бывает настолько больно.

Ещё один грубый толчок заставил его передумать:

— Чёрт побери, хватит! — прошипел он.

— Ты жив! — Это был голос Мэттью.

— Ненадолго, если ты и дальше будешь меня так бить, — пожаловался Грэм. Он немного помолчал, а потом спросил: — Насколько плохо?

— Не могу сказать. Тебе надо отозвать броню, чтобы я мог увидеть твоё тело.

— Я думал, у тебя магические глаза.

— Магический взор не видит сквозь эту броню. Если бы мог, то ты бы умер от первого же выстрела, — сказал Мэттью.

— Да, тогда это была бы весьма хуёвая броня, — согласился Грэм.

— Спасибо за комплимент, — сухо сказал Мэттью.

— Как мне её отозвать?

— Командное слово то же самое.

Грэм начал было делать так, как сказано, но потом ему в голову пришла мысль:

— Возможно, будет лучше её оставить.

— Почему? — спросил молодой волшебник.

— Возможно, только она и не даёт мне развалиться на куски.

— Если бы всё было настолько плохо, ты бы уже умер — но у тебя может быть кровотечение. Мне нужно увидеть тебя, чтобы наверняка не дать тебе умереть.

— Ты всегда как луч света в тёмном царстве, не так ли? — заметил Грэм. Делая, как было сказано, он отозвал броню. Он был вознаграждён взволнованным вдохом, когда Мэттью увидел его.

— О-о-о, чёрт! — сказал его друг.

— Я отзову и меч тоже, подожди, — сказал Грэм.

— Нет! Не надо!

— Почему нет?

— Думаю, он не даёт тебе умереть, — сказал Мэттью с ноткой удивлением в голосе.

— Что?! — Грэм попытался поднять голову.

— Не двигайся!

— Почему?! — с каждым предостережением Грэм всё больше паниковал.

— Просто заткнись. Всё плохо, очень плохо. Если ты сдвинешься… о боги! Просто не двигайся. Дай мне сделать, что смогу, — у самого Мэттью голос тоже звучал близким к панике.

— А мы не можем подождать твою сестру? Когда ты в прошлый раз надо мной работал, получилось у тебя не очень, — сделал наблюдение Грэм.

— Мы разделились до того, как я тебя нашёл. Она везёт Айрин и Грэйс обратно в Камерон. У тебя нет столько времени, — сказал Мэттью. — Придётся удовлетвориться мной.

— Пиздец.

— Не волнуйся. После прошлого раза я немного попрактиковался. Мойра сказала Папе, и он был не очень доволен. Он хотел убедиться в том, чтобы в следующий раз я был более подготовленным. — Голос Мэттью звучал спокойнее.

— Если бы ты сделал броню, которая не разлетается на куски после каждого удара, то «следующий раз» не был бы сейчас, — возразил Грэм.

— Она и не разлетается, Грэм, — сказал Мэттью. — Эта броня так делает только когда в неё попадает что-то катастрофически мощное. Судя по тому, что мне когда-то рассказал Папа, Карэнт попал в Дориана одним из этих пурпурных разрядов, и это полностью уничтожило его броню. Ты же выдержал два удара, а потом ещё две тех широких конусных атаки… и до сих пор не потерял броню.

Грэм ничего не сказал — он разрывался между раздражением и логикой, говорившей, что ему следует быть благодарным. Молчание было лучшим его компромиссом.

— Ну? — спросил Мэттью.

— Что — ну?

— Ты так и не сказал мне, насколько клёвой ты считаешь броню…

— Серьёзно?! — проворчал Грэм. — А это не может подождать? Разве у тебя нет сейчас более важных занятий?

— Я решил, что мне следует узнать твоё мнение сейчас, на случай если… — фраза Мэттью повисла в воздухе.

— На случай если что?! Я умру? — сказал Грэм, повышая голос. Ему хотелось кричать, но его лёгким будто не хватало на это сил. — Честное слово, Мэтт, ты невероятен. Я умираю, а ты хочешь знать, понравилась ли мне блестящая броня.

— Вот, — сказал Мэттью, сделав долгий выдох — и засмеялся.

Грэм взволнованно уставился на него.

— Видел бы ты своё лицо, — сказал Мэттью.

— Это не смешно, Мэтт. Я умираю.

— Уже не умираешь, — сказал его друг.

— Э?

— Я закончил с самыми худшими повреждениями, — сказал Мэттью. — У тебя была порвана большая вена в левой ноге. Я это исправил, и срастил кость обратно, но страшнее всего был кусок ребра, засевший в твоём сердце.

— Я ничего не чувствовал. Когда ты успел? — «Он что, сказал, что моё ребро пробило мне сердце?»

— Я начал сразу же, как только ты убрал броню, — ответил его друг. — Вот, почему у тебя тело онемело. Папа заставил меня запомнить все главные нервы.

Грэм потратил немного времени, обрабатывая это, и с некоторым удивлением заметил, что его тело действительно онемело. «Как это я не заметил? Он для этого продолжал болтать? Чтобы меня отвлечь?»

— Если ребро воткнулось мне в сердце, то я бы умер до того, как ты сюда добрался, — без всякого выражения сказал Грэм.

— Вот, почему я сказал тебе не отзывать меч. От рубинового камня к твоим сердцу и лёгким шла линия силы. Он каким-то образом поддерживал ток крови и работу твоих лёгких, пока я не смог всё исправить. — Мэттью смотрел на него покрасневшими глазами.

— Ты что, собрался плакать? — встревоженно спросил Грэм. Мэттью был известен отнюдь не выражением эмоций.

— Нет, — сказал его друг, вытирая лицо. — Заткнись. Ты — мой лучший друг. Я думал, что ты умираешь.

Грэм пробормотал что-то неразборчивое. Комок в горле затруднял ему речь.

— Что? — спросил Мэттью.

Он сглотнул, и попытался снова:

— Я сказал «броня очень клёвая».

Мэттью засмеялся:

— Ага, действительно клёвая, а? Твой план заманить сюда Чэл'стратэка, позволяя ему бить по тебе с близкого расстояния, тоже был довольно клёвым.

— А вот теперь ты просто умничаешь.

— Ага, — с улыбкой сказал его друг. — Умничаю. Я в жизни не видел ничего тупее этого.

Грэму тоже хотелось смеяться, но его тело было не совсем к этому готово.

— Я могу сесть?

— Ещё нет. У тебя всё ещё вывихнуто правое плечо, и порваны мышцы в нескольких местах. Давай, я это исправлю, а потом, возможно, я позволю тебе снова пользоваться твоим телом.

Мэттью призвал обратно своего дракона Дэскаса, и вылечил ему ногу, прежде чем они оседлали его, чтобы улететь прочь. Грэм скептически посмотрел на существо.

— Дэскас не вынесет двоих, — сказал он. Дракон не выглядел способным нести более одного седока.

Мэттью положил ладонь ему на плечо:

— Я сделаю нас легче, не волнуйся.

— Каждый раз, когда ты говоришь «не волнуйся», я позже решаю, что волноваться мне следовало, — сказал Грэм.

— Ты ворчишь как старая бабка.

«Есть причина, почему бабки доживают до старости», — подумал Грэм, но воздержался от дальнейших споров. Вскоре они летели обратно к Замку Камерон.

— Ты сказал, что Мойра была с Грэйс и Айрин…

— Когда Папа получил послание от Элэйн, он отбыл сразу же. Мы с Мойрой отвезли остальных обратно на летающей машине, но времени у нас на это ушло больше. Добравшись до замка, нам нечего было делать, а Папа не вернулся, поэтому мы взяли дело в свои руки.

— Я не знал, что он дал вам драконов, — сказал Грэм.

Мэттью улыбнулся:

— Он и не дал. Но он показывал их нам. Планировал подождать, пока мы не станем гораздо старше.

— Тогда как?

— Мы сами взяли, — сказал его друг. — Мама уже была настроена на дверь в комнату с яйцами, а я уже знал ключ к стазисному замку.

Грэм просто покачал головой.

— Потом мы взяли драконов, и полетели к дому, но там никого не было, и от самого дома остались лишь обгорелые балки. Мы разделились, и начали поиски. Мойра нашла Грэйс, и послала мне послание, поэтому я направился в ту же область, но вместо них я нашёл вас. Мама, наверное, всё ещё ищет, поскольку она не могла слышать послание Мойры. — Он постучал себе по виску.

— Прошлой ночью, — сказал Грэм, — я видел, как твой отец бился с Сэлиором.

— Тогда он, возможно, уже вернулся в замок, — сказал Мэттью.