Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ) - Мэннинг Майкл Г. - Страница 887

Минуты текли, складываясь в полчаса. В городе теперь работали четыре тысячи заклинательных разумов, и каждый из них был копией её собственного. Это было странное ощущение, быть соединённой с таким большим числом собственных копий. Будь они нормальными заклинательными зверями, её бы это захлестнуло, но вместо этого её наполняло чувство крайнего восторга. Её двойницы разделяли ношу, превращаясь в гештальт, который сам себя поддерживал.

«Я не одна. Я не одна. Меня множество». Было освобождено более трёх тысяч человек, и она расползалась по городу подобно чуме. «Я есть сумма Человека, и я получу своё». Она вливала в своих союзников всё больше силы, и воздух вокруг её физического тела загорелся, облекая её фигуру в нимб яркой до боли силы.

Враг начал реагировать, убивая её людей везде, где встречал их, но она не останавливалась и не сдавалась. Если её тела умирали, она забирала тела нападавших, обращая их против своего врага. Город стал её шахматной доской, полем битвы двух разумов. Её враг, может, и не был живым, но он был разумным. Он думал, управлял, и реагировал.

Она больше не была человеком, только не в традиционном смысле этого слова. Она была составной сущностью, с тысячей глаз и рук, разбросанных по городу. Она начала видеть своего врага в новом свете. Он был похож на неё. Маленькие металлические паразиты были частью великого целого, и они реагировали как одно целое. Враг проигрывал, когда они вступали в прямой контакт, и она забирала его фигуры, делая их своими, однако у него было гораздо больше пешек, чем у неё.

Враг осознавал. Теперь он знал её. Он чувствовал её так же, как она поняла его, через огромную массу глаз. Он никогда прежде не вёл такую войну, но он был стар, имя ему было легион, и он не был способен чувствовать страх.

Противостоявший ей огромный, расчётливый интеллект изменил свою стратегию. Это была война, для ведения которой его и создали. Ценой победы будет задержка его планов, но победа была единственным возможным исходом.

Он пришёл в движение.

Глава 20

Более десяти тысяч людей были освобождены, и большинство из них лежало без сознания. У Мойры было восемь тысяч «я», наступавших по всему городу, но враг начал отступать, отводя своих носителей в такт её наступлению. Лучники и арбалетчики разили её людей везде, где те пересекали открытые улицы, заставляя их создавать новые заклинательные тела, когда носители умирали, если в достаточной близости не было врагов, которых можно было бы захватить.

Она начала спотыкаться.

Отток эйсара, требовавшегося для питания её магической армии, был огромен. У Кассандры его было ещё полно, но Мойра достигла своего предела. Она уже направляла столько силы, сколько было возможным для неё. Пытаться направлять больше было более чем глупо — это могло окончиться фатально. Она и так ощущала, что начинает уставать. В данной ситуации, при перемещении такого количества энергии, любая ошибка могла стать катастрофичной.

Её разум расширился до невероятных пределов, но она всё ещё была ограничена своим единственным соединением с эйсаром, который давала драконица, ограниченной физическим узким местом, которым являлось одно хрупкое тело мага.

Враг сдался. Перед лицом противника, способного усилием воли обращать его войска, он начал тотальное отступление. Население Хэйлэма бежало перед ней, пытаясь обогнать наступление её солдат. Её замедляло то количество времени, которое требовалось, чтобы остановиться и удалить паразитов из тех, кого она уже захватила, прежде чем переходить к новым носителям. Из-за бегущего врага наступать стало трудно, потому что как только она удаляла из кого-то паразита, и двигалась дальше, освобождённый человек оставался без сознания. Ей нужен был постоянный приток новых людей, если только она не собиралась удерживать тех, кого уже взяла, или создавать новые заклинательные тела из чистого эйсара.

А она уже была на пределе.

Мойра была вынуждена держать уже имевшиеся тела, наступая, и в некоторых случаях продолжать приводить в движение трупы тех, кого её врагу же сразил, что требовало гораздо больших трат энергии.

«Они не могут бежать вечно. В городе нет столько места», — сказала она себе. «Они не могу победить. Чего они надеются достичь?» — И тут она ощутила дрожь эйсара, которым она питала своё огромное составное тело. Тело её оригинала начало отказывать. «Или, быть может, они могут победить… если сумеют задержать нас на достаточный срок».

Её мельчайшая частица, сердце, всё ещё жившее в маленьком, хрупком теле молодой женщины за городом — эта частица начала познавать сомнение. Она слегка отдалилась, снова найдя свою индивидуальность, и давя в себе поднимавшееся чувство паники.

— «Мне нужно замедлиться, снизить поток, иначе это меня убьёт», — подумала она.

— «Нет!» — воскликнуло её более крупное «я», давя на неё волей, которой трудно было отказывать. — «Мы уже не можем остановиться. Мы потерпим поражение».

Мойра ощутила страх в этой мысли. Это была примитивная эмоция, выходившая за рамки победы или поражения. Её новое создание тоже боялось умереть. Это осознание принесло с собой новое беспокойство. Всё, что имело в себе достаточно жизни, боялось умереть, и будет сражаться ради самосохранения. Она быстро подавила эту мысль, надеясь, что более крупное, составное «я» эту мысль не заметило. У Мойры и так было достаточно проблем — не хватало ещё позволить её паранойе начать внутреннюю борьбу с её другими «я».

Осложняло проблему то, что тут она наконец поняла тактику врага. Хотя он вроде бы отступал, вражеские силы на самом деле бежали через ворота на противоположной стороне города. Нет, «бежали» было неправильным словом — они обходили город, и текли обратно к той части, откуда вошла армия Мойры. Выплёскиваясь подобно муравьям, чей муравейник был растревожен, они направлялись к истинному источнику нападения… к Мойре и её спутникам.

«Бля».

Она не знала, что делать. И это нисколько не помогло тому факту, что её тело уже дрожало от напряжения, вызванного передачей такого количества силы в течение столь долгого времени. Если она не сумеет вскоре снизить нагрузку, то она может упасть в обморок. «Или выгореть… или умереть».

— У нас проблема, — сказала она вслух, прежде чем осознала, что эти слова сорвались с её губ.

— Что такое? — с тревогой спросил Грэм. Он почти полчаса наблюдал за ней в озабоченной тишине, молча изнывая от своего незнания ситуации. Чад Грэйсон сидел неподалёку, а теперь он просто встал, и натянул тетиву на свой новый лук. Он «приобрёл» его в течение недели, пока они выздоравливали.

Лесничий посмотрел на барона:

— Я ж говорил… Джеролд. — Он сумел произнести имя дворянина так, будто оно было ругательством. И вежливым обращением он себя тоже не озаботил, но барон был слишком напряжён, чтобы это заметить.

— Половина города выбежала из задних ворот… — проинформировала их Мойра, — …они обходят внешние стены, и двигаются обратно к нам, я думаю.

Алисса и Грэм переглянулись, но промолчали, хотя Алисса начала рефлекторно осматривать оружие, которое она сумела приобрести за последние несколько дней. Чад начал подсчитывать свои стрелы.

— Что мы будем делать? — спросил барон.

— Я надеялась, что у одного из вас может найтись какой-то совет, — подала мысль Мойра.

Чад закончил считать:

— Если только «половина города» в сумме не будет менее чем в пару сотен человек, то нам, наверное, следует сесть на дракона, и унести наши счастливые задницы подальше отсюда.

— У тебя нет столько стрел! — ляпнул Джеролд. — И ты не смог бы застрелить так много народу, прежде чем они успели бы до нас добежать.

Охотник одарил его презрительным взглядом:

— Не будь так уверен насчёт того, сколько я могу пристрелить. У меня, может, только семьдесят три стрелы, но мыслю я, что наш парень сможет управиться с очень многими, прежде чем они доберутся до нашей принцессы. Предполагая, что он выбежит им навстречу. Как бы то ни было, Джеролд, смысл в том, что нам следует валить отсюда.