У меня есть твое фото (СИ) - Карвер Крис - Страница 20

Игорь сразу же понял, что его ждет.

Он поднял руки вверх.

— Нет.

— Да, — в ее взгляде плескалась решимость.

— Нет, пожалуйста, не делай этого! — он начал бегать от нее по студии, переставляя стулья и мольберты так, чтобы они загораживали ей путь. Аня не отставала. Рыжие волосы выбились из-под повязки, и теперь падали на лоб огненными кудряшками. — Она ужасно тяжело отмывается!

Но ее было не остановить.

Аня рванула к нему, Игорь остановился и произвел маневр, благодаря которому тело девушки оказалось зажато между ним и стеной, а ее запястья — в его крепких руках.

— Пусти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Зачем? Ты ведь измажешь меня с головы до ног.

— Ты заслужил.

Они играли. И оба знали правила игры. А еще знали, чем все это закончится. Слишком долго это висело между ними. Слишком долго они плавали вокруг, напряженные и сгорающие изнутри. Хотелось отпустить себя, разорвать веревки и, наконец, сделать то, чего так долго ждали оба.

Игорь сорвался первым.

Он поцеловал ее так яростно и страстно, что она застонала в его рот уже через секунду.

Его не пугала краска на ее руках. Ему было плевать на все, даже когда ее пальцы запутались в его волосах, пачкая их желтым.

Слишком сильным было возбуждение. Как будто ток проходил через каждую клетку тела, и ему это нравилось, так сильно нравилось.

Ее язык, сладко отвечающий его языку, ее тихие стоны и тело, расслабляющееся в его руках, отдающееся ему.

Игорь прижал ее к стене всем весом, руки потянулись к рубашке и легко расстегнули ее, обнажая обтянутую бюстгальтером грудь.

Аня оторвалась от него на секунду, но только чтобы вцепиться пальцами в его футболку, стянуть ее с него через голову и бросить в сторону с такой злостью, будто она ненавидела ее все это время.

Она бросила взгляд на его обнаженный торс и застонала.

— Боже, ты не можешь быть настолько идеальным.

Игорь самовлюбленно оскалился. А потом поцеловал ее снова. И на этот раз их горячие тела прижались друг к другу. На ходу он расстегивал ее лифчик, а она — его ремень.

И все это было так правильно, так искренне. Не было ни единой мысли о том, что это не то место и не то время.

Все происходило так. И должно было происходить так с самого начала. Как Игорь и говорил — они подходили друг другу, как два кусочка паззла. Идеально.

Одежда осталась на полу, и вскоре они оба опустились прямо в разлитую краску. Было скользко, липко и так хорошо, что ему хотелось остановить этот момент, заставить его повиснуть в воздухе навсегда. Чтобы это не заканчивалось.

Аня дремала. Горячий душ и шоколад сделали свое тело. Она лежала на мягком ковре в гостиной, завернувшись в плед, полностью голая и, пожалуй, самая счастливая в мире.

Все мы когда-то так думаем. В момент особого счастья нам кажется, что никто никогда не чувствовал ничего подобного. Вот и Аня позволила себе так считать.

Игорь сидел рядом и ел мороженое из большой банки.

Она никогда прежде не видела его таким. Спокойный и расслабленный Майков, поедающий мороженое за обе щеки огромной ложкой. Как вообще такое могло происходить?

Она потянулась и провела по его спине ладонью. Ей хотелось трогать его, не останавливаясь.

«Дорвалась, подруга?» — сказала она сама себе и улыбнулась, касаясь губами его кожи.

Игорь отставил банку в сторону и лег рядом с ней, обнимая прохладной рукой.

— Ты засыпаешь.

— Да.

— Хочешь, переберемся на кровать?

— Нет. Не хочу шокировать Бусю, он не переживет.

То, как Майков посмотрел на нее в этот момент… Она уже заранее знала, что запомнит такой его взгляд навсегда. На всю оставшуюся жизнь.

Бусе явно понравился снег.

Аня вынесла его всего на минуту, пока Игорь бегал по территории, нарезая круги.

Она поставила котенка мягкими лапками в снег, и он, прощупав дорожку перед собой, важно пошагал по двору. Его белоснежная шерсть напоминала маленький сугроб, и Аня не сводила с него глаз, чтобы ненароком не потерять из виду.

Запыхавшийся Игорь остановился рядом. Его лицо разрумянилось от холода, и Аня провела по его щеке рукой, смахивая налипший иней.

— Ты очень красивый, — сказала она.

Игорь нахмурился. Она понимала, почему. Обычно мужчинам не говорят такое, но Аня была другим человеком. Ане нравилось видеть в людях красоту. Разную красоту, уникальную и простую, мягкую и, в случае с Майковым — мужественную, сильную.

Он перехватил ее пальцы и поцеловал их.

— Нам нужно съездить завтра кое-куда. Ты не против?

Аня была не против. Она была готова поехать с ним хоть на край света. Серьезно. Куда? В Антарктиду? В котором часу? В пять утра в воскресенье? Да запросто!

Она кивнула, прикрывая глаза.

Боже, что этот мужчина творил с ней?

Раньше Ане казалось, что любовь — это что-то не для нее. Ей не нравилась сама мысль о том, чтобы почувствовать что-то особенное к мужчине. Все ее отношения разваливались через пару месяцев, потому что она косячила. Жестко. И не чувствовала угрызений.

С Игорем она косячила в три раза больше. А он хотел ее. И целовал ее пальцы. Поразительный безумец.

Наверное, они слишком долго стояли и таращились друг на друга с тупыми улыбочками, потому что в какой-то момент Буся пропал из виду. Пришлось вооружиться кусочком мяса, чтобы откопать его из сугроба под деревом.

Аня ходила по торговому залу с ощущением, будто попала в сказку.

Елки.

Огромные и маленькие, классические зеленые, пушистые синие, серебристые и голубые. С гирляндами и без, уже наряженные, с мигающими звездами и иголками, странные вытянутые, нелепые полулысые. Искусственные и живые в огромных горшках.

Кучу, куча елок! Она готова была обнимать каждую.

В детстве Аня любила наряжать елку, но ее детство не так уж долго длилось. У нее была сестра. Они были в плохих отношениях, но иногда, в периоды короткого перемирия, Аня заглядывала к ней на новогодние праздники, и не сводила взгляда с большой искусственной елки, усыпанной игрушками.

У нее никогда не было своего дома.

Дома, куда она могла бы купить елку. И наряжать ее.

— Нравится? — спросил Игорь, и Аня только теперь вспомнила, что он тоже здесь.

Она обернулась и посмотрела на него широко распахнутыми глазами. Кое-где в его волосах по-прежнему осталась желтая краска.

Наверное, Аня была похожа на сумасшедшую в этот момент.

— Очень.

— Какую возьмем?

— Неважно.

Ей, правда, было неважно.

Хоть вон ту маленькую, из дешевой мишуры.

Игорь улыбнулся, а потом вдруг взял ее за руку, и они продолжили ходить по рядам, а Аня тыкала пальцем то в одну елку, то в другую, как ребенок. Майков же весело отвечал ей, и еще никогда она так не радовалась наступлению Нового года.

А потом они наряжали ее.

Точнее — пытались. Потому что Буся норовил стырить шарики, закатывал их под диван и угонял куда-то в коридор. А потом запутался в дождике, начал орать, как будто его режут и, освобождая его, Аня и Игорь сами завалились на пол. А когда очнулись — уже целовались, катаясь по ковру, как ненормальные.

Аня безумно, бе-зум-но его хотела. Каждую секунду. Но как ее можно винить, согласитесь? Ведь его тело было создано, чтобы пускать на него слюни. А тут полный доступ, как удержаться?

Она сняла с него всю одежду и села сверху, прижимая его руками к ковру.

Майков поерзал на месте, открыто демонстрируя Ане, чего он хочет (подсказка — не елку наряжать). Было так приятно осознавать, что такой роскошный мужчина желает ее.

Ее, Аню. Глупенькую, неуклюжую, по ее собственным меркам — не особо красивую.

— Что? — спросила она. — Чего ты хочешь?

Игорь вскинул брови.

— А ты не догадываешься?