Хранители - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 145

И неожиданно он почувствовал глаз. В Башне Тьмы был глаз, который никогда не спал. Огненная ярость была в его взгляде. Взгляд устремился к нему, взгляд искал его. Очень скоро он найдет его, точно будет знать, где он. Он осмотрел Амон Лхав. Он скользнул по Тол Брандиру — Фродо сполз с сидения, скорчился, закрыл голову серым капюшоном.

Он услышал свой крик: «Никогда, никогда и никогда!» Или: «я иду, я иду к тебе!» Он не мог сдержать себя. Потом какая-то другая власть овладела его мозгом: «сними его! Сними его! Глупец, сними его! Сними Кольцо!»

Две силы схлестнулись в нем. На мгновение, зажатый между ними, он застонал в мучениях. И вдруг снова овладел собой. Он снова был Фродо, не голосом и не глазом.

Он снял Кольцо с пальца. Он стоял на коленях у сидения в ярком солнечном свете. Черная тень, казалось, как рука над ним, она миновала Амон Хен, ушла на запад и исчезла. Небо вновь было ясно, и птицы пели на каждом дереве.

Фродо поднялся на ноги. Большая слабость овладела им, но воля его была тверда и на сердце полегчало. Он громко сказал себе:

— Теперь я знаю, что я должен делать. И мне ясно, что зло Кольца действует даже на товарищество, и Кольцо должно покинуть их до того, как наделает еще больший вред. Я пойду один. Некоторым я не могу верить, а те, кому я верю, слишком дороги для меня: бедный старина Сэм, и Мерри с Пиппином, и Бродяжник тоже, сердце его стремится в Минас Тирит, он нужен там, особенно теперь, когда Боромир впал в зло. Я пойду один. Немедленно.

Он быстро пошел вниз по тропе и вернулся на лужайку, где его нашел Боромир. Он остановился здесь, прислушиваясь. Ему показалось, что он слышит крики в лесу у реки.

— Они меня ищут, — сказал он. — Интересно все же, долго ли я отсутствовал? Мне кажется, много часов. — Он заколебался. — Что мне делать? — пробормотал он. — Я должен идти сейчас или никогда не смогу уйти. У меня может больше не оказаться такой возможности. Мне не хочется уходить от них, и особенно так, без объяснений. Но, конечно же, они поймут. Сэм поймет. Что еще мне остается?

Медленно достал он Кольцо и снова надел его. Он исчез и пошел вниз по склону холма тише шелеста ветра.

Остальные долго сидели на берегу. Некоторое время они молчали, беспокойно двигаясь, но вскоре они уселись кругом и заговорили. Вновь и вновь пытались они говорить о других вещах, о своей долгой дороге и многочисленных приключениях, они расспрашивали Арагорна о королевстве Гондор и его древней истории, и об останках больших сооружений, которые все еще видны в пограничных землях Эмин Муила: каменные короли, и сидения на Лхаве и Хене, и большая лестница у водопада Раурос. Но все время их мысли и слова возвращались к Фродо и Кольцу. Что выберет Фродо? Почему он колеблется?

— Он обдумывает, какой путь опасней, как мне кажется, — сказал Арагорн. — И он прав. Теперь для товарищества еще опаснее идти на восток, так как мы выслежены Горлумом и должны опасаться, что тайна нашего путешествия тоже раскрыта. Но Минас Тирит не ближе к огню и разрушению ноши.

Мы, конечно, можем задержаться там и обороняться. Но Денетор со всеми своими людьми не может надеяться на то, что не под силу и Элронду: ни сохранить тайну ноши, ни сопротивляться всей мощи врага, когда он придет за ней. Какой путь избрал бы каждый из нас на месте Фродо? Мы действительно потеряли Гэндальфа.

— Тяжела наша потеря, — сказал Леголас. — Но мы должны принять решение без его помощи. Почему бы не решить и тем не облегчить решение Фродо? Давайте позовем его и поговорим. Я буду ратовать за Минас Тирит.

— Я тоже, — сказал Гимли. — Мы, конечно, посланы только помочь хранителю в дороге и не идти дальше, если он не захочет, и никто из нас не давал клятвы идти на поиски горы судьбы. Тяжело было мое расставание с Лотлориеном. Но я пришел далеко и скажу так: теперь, когда мы стоим перед последним выбором, мне ясно, что я не могу оставить Фродо. Я выбираю Минас Тирит, но если он пойдет не туда, я последую за ним.

— И я тоже пойду с ним, — сказал Леголас. — Было бы бесчестно сейчас попрощаться с ним.

— Да, это было бы и предательством, если бы мы оставили его, — сказал Арагорн. — Но если он пойдет на восток, не нужно всем идти с ним. Это будет отчаянный поход, сколько бы нас ни было: восемь, три, два или один. Если мне позволено будет выбирать, я выбрал бы Сэма, который не перенесет другого решения, Гимли и себя самого. Боромир должен вернуться в свой город, где его отец и люди нуждаются в нем, и с ним пойдут остальные или, по крайней мере Мериадок и Перегрин, если Леголас не захочет расстаться с нами.

— Мы тоже не хотим! — воскликнул Мерри. — Мы не можем оставить Фродо! Пиппин и я всегда хотели идти с ним и все еще хотим. Но мы не понимаем, что это значит. Не понимали в Уделе и даже в Раздоле. Безумие и жестокость — позволить Фродо идти в Мордор. Почему мы не остановим его?

— Мы должны остановить его, — сказал Пиппин. — И я уверен, что именно это и беспокоит Фродо. Он знает, что мы не согласны, чтобы он шел на восток. И он не хочет просить, чтобы мы шли с ним, бедный Фродо! Представьте себе только: идти одному в Мордор! — Пиппин вздрогнул. — Но глупый дорогой старый хоббит, он должен был бы знать, что ему не нужно и просить. Он должен был бы знать, что если мы не сможем остановить его, мы не оставим его.

— Прошу прощения, — сказал Сэм. — Не думаю, чтобы вы понимали моего хозяина. Он не раздумывает, какой выбрать путь. Конечно, нет! Чего хорошего в Минас Тирите?.. Для него, я имею в виду, прошу вашего прощения, мастер Боромир, — добавил он и обернулся. И тут они обнаружили, что Боромир, который вначале молча сидел в стороне, теперь исчез.

— Куда он ушел? — обеспокоенно воскликнул Сэм. — Он казался мне в последнее время странным. Но во всяком случае это не его дело. Он пойдет домой, как он всегда заявлял, и никто не осудит его за это. Но мастер Фродо, он знает, что обязан найти щели судьбы. Но он боится. Сейчас, когда настал решительный момент, он в ужасе. Вот что его беспокоит. Конечно, он многому научился, так сказать, — мы все научились, — с тех пор, как покинул дом, иначе он был бы так испуган, что бросил бы кольцо в реку и бежал. Но он все же боится. И беспокоится о нас. Он знает, что мы пойдем с ним. И это беспокоит его. Если он укрепит себя, он захочет идти один. Запомните мои слова! У нас будут трудности, когда он вернется. Потому что он укрепит себя, это так же верно, как имя Торбинсов.