Узы ненависти (СИ) - Кит Тата - Страница 9

Но, как бы то ни было — Яр являлся на данный момент единственным человеком после Михаила, который не пытался проявить ко мне пренебрежение или агрессию. Доверять ни одному из них я не стала, но, по крайней мере, чувствовала себя относительно спокойно рядом с ними.

Восемь часов вечера — пришло время ужина. Я сидела в кресле, забравшись на него с ногами, читая очередной роман. Хотя и не читала вовсе, просто бездумно смотрела на строки, в то время как в голове было абсолютное ничего. Я устала думать ежедневно об одном и том же. Как отсюда выбраться? Когда это закончится? И жив ли Дима?

Послышалось два щелчка. Повернула голову на звук открывающейся двери. В комнату вошёл Яр с серебряным подносом в руке.

— Снова я, — улыбнулся мужчина и поставил поднос с едой на новый журнальный столик, точную копию того, что несколько дней назад разбил Арчи. — Твой ужин.

— Спасибо, — произнесла в ответ.

Безразлично посмотрев на бифштекс и овощи, снова уставилась в книгу невидящим взглядом.

— Опять откажешься от еды? — Яр подошёл к креслу, в котором я сидела и сел рядом с ним на корточки. Сведя брови, посмотрел на меня, пытаясь поймать мой взгляд.

— Снова, — ответила ему и перевернула так и непрочитанную страницу романа.

— Ты уже два дня почти ничего не ешь. Только пьёшь воду и читаешь.

— Я просто не хочу есть и всё, — на короткое мгновение посмотрела в его ярко-голубые, в которых читалось неподдельная забота.

— У меня для тебя кое-что есть, — мужчина перешёл на шепот и бросил настороженный взгляд на входную дверь комнаты.

— Что? — спросила я, не зная паниковать мне или радоваться.

— Пообещай, что потом ты обязательно поешь, — его низкий голос, заставлял прислушаться к нему.

— Х-хорошо, — робко произнесла я и отложила книгу в сторону.

Снова оглянувшись на дверь, он достал из кармана толстовки телефон. Не веря глазам своим, замерла в ожидании дальнейших действий Яра.

— Держи, — мужчина взял мою руку и вложил в ладонь телефон. — Иди в ванную, включи воду и позвони кому-нибудь из близких. Скажи, что ты жива. Только быстро. У меня мало времени. За дверью стоит Дэн, который в любой момент может зайти и проверить нас.

Без лишних слов схватила телефон, пока Яр не передумал, и на цыпочки забежала в ванную комнату. Плотно закрыла дверь, включила воду в кране над раковиной, а так же в душевой кабинке. На память набрала единственный номер, который знала наизусть.

Сердце бешено билось в груди, руки дрожали.

Четыре длинных гудка и брат, наконец, взял трубку.

— Алло, — безразличное.

Но этого мне вполне хватило для того, чтобы внутренне успокоиться — он живой и это самое главное. Значит, Арчи, каким бы подонком он не был, умеет держать данное им слово.

— Дима, Димочка, это я — Даша.

Голос задрожал, на глазах выступили слёзы. Я и не думала, что так сильно соскучилась по брату. Хотя, конечно думала. Каждый день, сидя в этом замке тьмы и ужаса, я не переставала думать и волноваться за единственного родного человечка. Ведь Арчи вполне мог обманывать меня и держать здесь обманом. Просто потому, что ему так хочется.

— А, привет. Чё звонишь? — снова безразличие в ответ. Будто я оторвала его от чего-то более важного, чем разговор с сестрой, которая внезапно пропала три недели назад.

На заднем плане была слышна музыка и гул голосов. Видимо, он на вечеринке. Веселится, пока я тут рискую своей жизнью из-за его легкомысленности.

— Чё я звоню!? — во мне поднялась колоссальная злоба. — А ты, случайно, не задавался вопросом: куда я делась почти месяц назад, когда пошла к Арчи договариваться о твоих долгах? Когда ты подложил меня под своего возможного убийцу. Тебе не приходило в голову, что я сейчас могла бы лежать в канаве с перерезанным горлом?

— Ну не лежишь же. Живая, — в трубке снова послышались голоса, но уже громче. Кто-то настойчиво звал Диму присоединиться к весёлой компании. — Ладно, мне некогда. Позвони позже.

Сбросил вызов.

Немигающим взглядом посмотрела на дисплей телефона. Внутри кипели гнев и обида. Ему плевать, совершенно плевать.

Пока меня здесь насилуют и избивают, брат продолжает жить своей обычной жизнью. Он даже и не пытался меня искать. Ему ведь некогда… Вероятно, зарабатывает новые долги, чтобы снова расплатиться мной.

Ненавижу! Ненавижу их всех! Все они ублюдки! И Арчи, и его охрана, и Дима…

Борюсь с желанием разбить телефон о стену. Сдерживаю себя только потому, что на звук может сбежаться охрана с коридора. А это уже грозит серьёзными проблемами ни только для меня, но и для Яра.

Нацепив маску безразличия, вышла из ванной комнаты.

— Спасибо, — шепотом поблагодарив, отдала телефон Яру.

— Всё хорошо? Дозвонилась?

— Да, спасибо, — ответила с вымученной улыбкой на лицеи села в кресло, открыв книгу на первой попавшейся странице.

— Я через полчаса вернусь за подносом. Ты обещала поесть, — наконец, он покинул комнату, оставив меня наедине с самой собой. За что я ему очень благодарна.

Два щелчка. Звук удаляющихся шагов Яра и тишина. С силой швырнула книгу на кровать, запустила пальцы в волосы. Раскачиваясь из стороны в сторону, пыталась себя успокоить.

Смысла находится и дальше в этом доме я не видела. Брату плевать. Возможно, его жизни вообще ничего и не угрожало. Побили бы его раз-другой, да и отпустили своей дорогой. Думаю, это послужило бы для него гораздо большим уроком, чем моё добровольное заточение. Сомневаюсь, что у него был такой долг, за который можно было бы его убить.

Только сейчас поняла, что я не знаю, какую именно сумму задолжал Дима. Не выясняя подробностей, ведомая слепой любовью к родному брату, я добровольно пошла в логово зверя. И, оказалось, что моя жертва никому не нужна.

Глава VIII

Яркое весеннее солнце ласкало тёплыми лучами мои обнажённые ноги сквозь толстое стекло. Я сидела на полу у окна, жмурясь от солнца, наблюдала за заигрыванием воробьёв. Воробышек, что поменьше убегал от того воробья, что побольше, перескакивая с ветки на ветку высокого дерева, что росло справа от моего окна.

На деревьях и кустарниках, которые попадали в поле моей видимости, распустились первые нежные листочки, окутывая лёгкой зелёной дымкой ветви. Свинцовое небо больше не угрожало своей напряжённой серостью и хмуростью. Пришла самая настоящая тёплая весна. Та весна, в которую нет ни малейшего желания сидеть дома, хочется гулять на свежем воздухе. Вдыхая ароматы первых цветов, предвкушать приближающееся лето.

Наконец, маленький воробышек выбрался из ветвей дерева и вспорхнул ввысь, оставив воробья побольше далеко позади.

Так и мне хотелось вспорхнуть и улететь отсюда как можно дальше. Без оглядки. Лететь до тех пор, пока не останется сил для полёта. А потом бежать, бежать…

Но я заперта. Уже месяц, или около того, не выходила из этой треклятой комнатушки. После первой недели сбилась со счета, сколько именно дней нахожусь, тая в себе надежду выбраться отсюда как можно быстрее и, по возможности, живой. Но день сменяет ночь, а ночь сменяет день, а я всё ещё здесь. Сижу в полном неведении относительно того, когда смогу покинуть эту комнату и этот злосчастный дом.

Поняв, что наблюдать больше не за чем, решила подняться с пола. Тем более, что скоро Яр принесёт завтрак. Подошла к шкафу, чтобы взять из него джинсы. Нужно успеть сменить пижамные шорты, раньше, чем в комнату войдёт Яр с подносом.

Мои раздумья прервали два щелчка, открываемой двери. Все внутри меня сжалось в тугую пружину. По спине холодной змей поднялся страх. Этого ублюдка я хотела видеть меньше всего. Михаил говорил, что его поставили на охрану периметра, на время их отъезда. Тогда какого черта он забыл в моей комнате?

— Привет, детка, — обнажив зубы в мерзкой улыбке, поприветствовал меня Влад.

Я помню наше первое знакомство, которое состоялось около двух недель назад. Поэтому все внутри меня приготовилось к тому, чтобы защищаться.