Верни меня (СИ) - Мишина Анна - Страница 13

— Легко, — согласился я и вышел из автомобиля, не успев закрыть дверь, машина с пробуксовкой тронулась с места, оставляя следы на асфальте и вонь горелой резины. — Психопатка, решила хвастануть, — пробубнил себе под нос и направился в сторону метро, чтобы вернуться в общагу.

Девушка Оля, сокурсница. Что бы это значило? К чему эта история? Как всегда, каждый следующий сюжет тянет за собой только новые вопросы без ответов.

Я сел на пол, упираясь спиной в стену. Очередная загадка. Провел рукой по волосам, остановившись на шее. Затекла. Да и дышать стало как-то немного тяжелее. Душно тут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Так хочется глотнуть свежего воздуха. А еще лучше — лесного, после дождя, с запахом озона, и услышать звук листвы, шелестящей от ветра.

16. Она

Последние два дня прошли как в тумане. В пятницу вечером предупредила маму, что приеду с Эдом, чтобы готовила борщ, да и прочие вкусности. Парень едет вкусно поесть да развлекать маму своими сказками.

Будильник прозвенел в семь утра. Я была настроена выехать рано, как можно раньше. Не знаю почему, но мне очень хотелось попасть в больницу. Как-то неспокойно, а может, я себя просто накрутила.

Начало октября было пасмурным и холодным, но дождя не было, и это уже радовало. Собрав нужные вещи и кота, загрузив все в машину, выехала за Эдом, который не собирался отвечать на телефонный звонок.

— Зараза, ведь знает, что хотела раньше выехать, — бормотала я, давя на кнопку дверного звонка.

Через минут пять упорного нажимания на кнопку щелкнул дверной замок и в проеме показался заспанный Эд. Я прищурила глаза, пытаясь определить, что с ним могло случиться, почему он так выглядит, когда из глубины квартиры донесся женский голос:

— Эдюша, прибей того, кто приперся в такую рань, — и тут я разглядела следы засосов на шее парня и царапины на плечах.

— Эдюша, а ты не мог меня предупредить, что ты на сегодня занят, а? — воскликнула я, подпрыгнув на месте после слов его пассии.

— Извини, с девушкой помирился, сама понимаешь, не до звонков было, — пробурчал парень. — Извинись перед Светланой Александровной за меня, скажи, что срочные дела появились.

— Только зря столько времени убила на дорогу сюда! Смотри не перетрудись, выполняя план, — фыркнула я и пошла к лифту.

В начале одиннадцатого я уже стояла на пороге родительской квартиры, мама тут же открыла и встретила меня удивленным взглядом, заглядывая за мое плечо.

— Не ищи его, он оказался занят и не смог вырваться из цепких лап работы, — улыбнулась я, проходя в квартиру, целуя маму в щеку.

— Ну вот, а я столько всего наготовила, — расстроилась родительница.

— Ой, да ты его ждала больше, чем меня, да? — улыбаюсь я, видя, как мама тут же меняется в лице.

— Нет, что ты. Не обращай внимания, раздевайся, сейчас накормлю.

— Мам, — останавливаю ее, уже направившуюся на кухню. — Распакуй Мэнньку, пожалуйста, я в больницу смотаюсь на часик и вернусь тогда и поем, хорошо? — передаю ей переноску с котом.

— Хорошо, раз уж ты решила первым делом навестить Лёву, то езжай, — проговорила мама и принялась раскрывать переноску, где нетерпеливо мяукал кот.

Послала маме воздушный поцелуй и побежала к машине. Уже через пятнадцать мину я парковалась у районной больницы.

Прошла на второй этаж, надела халат и бахилы и направилась к сестринскому посту. Но никого не было, и тогда я с глухим стуком в висках направилась к палате Льва и увидела там стоящего у окошка Егора. Он вновь был в костюме, словно не прошла неделя.

— Арьяна, — он был белым, как стена. — Я рад, что ты приехала.

— Что случилось? — посмотрела в окошко, несколько человек в белых халатах крутились у

кровати и что-то делали. Я села, не в силах стоять на дрожащих ногах.

— Ничего страшного, проводят тест. Я не совсем понял, что и для чего, но он стабилен. Я просто всегда волнуюсь, когда вокруг него врачи, — присел со мной рядом на кушетку у стены. — Напугал своим видом? — интересуется мужчина и берет мою руку в свою. — Руки холодные, замерзла? — принялся греть их, растирая своими горячими ладонями. От этого жеста мне стало не по себе.

— Спасибо, просто, когда волнуюсь, руки становятся холодными, — потихоньку вытягиваю кисть из его пальцев тогда, когда из палаты Льва выходит грузный мужчина в халате и шапочке. Мы с Егором встали как по команде.

— Все стабильно, чувствуется улучшение в дыхании, через два дня повторим тест. Парень старается дышать сам, но еще слабоват. Общайтесь, рассказывайте, как живете. Чем быстрее он очнется, тем легче будет реабилитация, да вы и сами все понимаете. Организм крепкий, будем надеяться на лучшее, — и, не дождавшись наших вопросов, мужчина удалился.

— Он начинает сам дышать, — вырвалось у меня, и я заулыбалась.

— Да, хорошие новости, — проговорил Егор.

— Можете проходить, — сказала медсестра, которая только что вышла из палаты. Увидев меня, она сразу улыбнулась. — Ну что, посмотрим, как мальчик отреагирует на вас снова?

— Проходи, — пропускает меня Егор, но я начинаю понимать, что мне нужно собраться с мыслями и отказываюсь, пропуская его первым.

Мужчина долго не стал задерживаться в палате, и уже через десять минут я садилась на стул, стоящий у кровати Льва.

— И снова здравствуйте, — вырвалось у меня. — Привет, Лёв. Не могу с собой ничего поделать, придется тебе меня терпеть. Потому что я намерена надоедать тебе своим присутствием и ты возможно, а я именно на это и надеюсь, откроешь глаза и скажешь: «Свали отсюда, чтобы я больше тебя не слышал».

Я замолчала, не зная, что еще можно рассказать. Смотрю на его руки, лежащие вдоль тела, так хотелось потрогать их, ощутить тепло. Может, он и правда отреагирует на мои прикосновения?

Я потянулась к кисти и уже знакомым жестом переплела наши пальцы. Моя ладонь в его выглядела так естественно, словно вот он сейчас откроет глаза, улыбнется своей голливудской улыбкой и произнесет мое имя.

Аппарат ЭКГ предательски молчал.

— Ты, главное, будь на связи, — проговорила я ерунду. — Не забывай, что есть те, кто тебя здесь ждет. Я завтра к тебе зайду перед отъездом, так что не скучай, — улыбнулась своим словам и, положив его руку на простыню, вышла из палаты.

Уже на улице, когда мы спустились с больничного крыльца, Егор меня спрашивает:

— А о чем ты с ним разговариваешь? То есть… Извини, звучит глупо. Что ты ему рассказываешь? — интересуется мужчина, кутаясь в пальто и поднимая воротник.

— Да ничего особенного, что его здесь ждут. А сегодня ляпнула, чтобы не скучал. Нелегко говорить зная, что он не ответит. Вы на машине? — спрашиваю. От того, что Егору холодно у самой мурашки пробегали по спине.

— Нет, сегодня на общественном транспорте, решил вспомнить молодость, — ухмыльнулся он, ежась от холодного ветра.

— Садитесь в машину, я вас довезу, — нажимаю на брелок, снимая сигнализацию, но Егор не торопится в машину. — Егор? — окликаю я его.

— Да, я был бы благодарен, — улыбнулся он и все-таки сел на пассажирское сиденье. — Может, заедем куда-нибудь в кафе? Я вас приглашаю, — произносит мужчина, пока я прогреваю машину.

— А знаете что, — вдруг приходит мысль. — У меня мама всего вкусного наготовила, поедемте к нам, поедим домашней еды, а? — улыбаюсь, разглядывая его задумчивое лицо.

— Неудобно как-то, — замялся он.

— Не буду я говорить, что может быть неудобно, поэтому едем, — машина мягко тронулась с места, а я мысленно представляла, какое будет у мамы лицо, когда увидит, кого я привела в гости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍17. Она

Мама если и удивилась, то не подала виду.