Верни меня (СИ) - Мишина Анна - Страница 17

— Что ты видишь там? — прошептала я, боясь говорить громче, словно он мог меня услышать и проснуться.

Я провела пальцем по морщинке, будто пыталась ее разгладить, спустилась к щеке. Щетина щекотала подушечки пальцев, опустилась по шее к ключице, переходя на плечо и вдоль руки к кисти, к пальцам которые так хотелось сжать в своей ладони и потребовать проснуться. Привычным жестом сплела наши пальцы.

— Когда ты к нам вернешься? Хватит отдыхать, ты уже выспался на несколько лет вперед, — бормотала я ерунду. — Лев, я больше не могу все это держать в себе. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Тебе уже пора бы очнуться. У тебя здесь много дел. Фирма отца, которую ты успешно развиваешь. Тебе некогда прохлаждаться.

Замолчав на мгновение, я услышала, как стал чаще попискивать аппарат экг, я даже на какой-то момент отвлеклась от своих мыслей и с удивлением стала слушать этот писк, который стал все сильнее сигнализировать о том, что что-то явно идет не так.

Я перевела взгляд на парня, и мне показалось, что его ресницы дрогнули.

— Что случилось? — вбежала медсестра и, увидев данные трезвонящего аппарата, выбежала из кабинета, не сказав ни слова.

Мое сердце забилось как-будто в унисон с этим писком, которое разносилось, наверное, на все отделение.

Я уже хотела встать, как почувствовала, что пальцы парня сжали мою ладонь, я даже ахнула от удивления и неожиданности. И наконец, оторвав взгляд от слабо, но сжавших пальцев мою руку встретилась с серьезным, но еще не понимающим карим взглядом любимого пациента.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍20. Он

Выйдя из комнаты, в которой я увидел аварию, из-за которой я сейчас здесь, хлопнул дверью так, что заморгал свет. Так вот она какая, причина моего помешательства.

Причина моего нахождения здесь — это моя голова, сорванная с катушек. Это сейчас здесь я могу спокойнее рассуждать, что возможно так оно и лучше, не тот она человек, раз так со мной обошлась. Но самолюбие не позволяет заглушить боль в себе, потушить этот вулкан очень сложно.

— Сколько я здесь? — крикнул в пустоту.

Снова заморгал свет. И приглядевшись, я понял, что пространство, в котором нахожусь, стало расширяться. Стены становились прозрачными, двери последовали за стенами и вот: я стою в светлом, даже, наверное, в белом пространстве не имеющее ни потолока, ни те же стены….ничего. Неужели я вот так исчезну, совсем.

«Не бойся», — слышу голос у себя в голове. — «То, что с тобой произошло, этого нельзя было избежать, но в данном случае все не так уж и плохо. Ты посмотрел на свою жизнь со стороны. Ты перенес потери повторно. Ты должен сделать выводы и продолжить жить, уже осознав свои ошибки».

— Я сделал выводы, у меня было время подумать, — прокричал я в пустоту.

«Я знаю, видел и слышал тебя. И хочу сказать тебе, что я горжусь твоими мыслями. Ты вырос сильным, честным. У тебя стержень, который только закалился еще сильнее. Я в тебя верю».

И тут до меня доходит смысл слов. Мое сердце начинает биться в сумасшедшем ритме, когда я понимаю, кто со мной говорит. Как я мог не узнать его сразу.

— Отеееец! — выкрикнул я, чувствую, как хрипнет голос. — Папа, мне тебя не хватает, — упал на колени, хватаясь руками за голову. Виски сдавило, словно на голове завязали тугой жгут. Сердце уже где-то в районе горла прыгало.

«Сын. Ты ни в чем не виноват. Мы все также тебя любим и переживаем».

— Забери меня, я устал бороться! — уже более тихим голосом говорю, потирая переносицу.

«Нет, у тебя все только начинается. Тебя ждет тяжелая работа. И ты обязан справиться, чтобы я и дальше мог тобой гордиться».

— Зачем? Зачем все это? Я не смогу! — скулил, сидя на полу. Почему-то именно в этот момент понял всю свою беспомощность.

«Тебя там любят и ждут. Возвращайся и цени то, что у тебя есть».

Мое сердце решило выпрыгнуть, потому что такое колыхание в груди я испытывал впервые.

— Что ты видишь там? — услышал я женский голос и даже не поверил собственным ушам.

— Когда ты к нам вернешься? Хватит отдыхать, ты уже выспался на несколько лет вперед, — стал прислушиваться, поднялся на ноги и в недоумении задрав голову к верху, слушал этот приятный голос. — Лев, я больше не могу все это держать в себе. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Тебе уже пора бы очнуться. У тебя здесь много дел. Фирма отца, которую ты успешно развиваешь. Тебе некогда прохлаждаться.

Сумасшедший писк прорвался сквозь голос. Что происходит?

Я огляделся. Почему пропал голос и что это так беспощадно пищит?

Дверь. Одна дверь в десяти шагах от меня. И я ломанулся к ней, словно за мной гонится маньяк или табун лошадей, готовый меня втоптать в землю. Меня даже не волновало, что за ней, но я точно был уверен, что теперь все изменится. И с этими мыслями я открыл дверь и уверенным шагом вышел из небытия.

Я открыл глаза. Первое что увидел это девушку, стоящую у постели. Она смотрела на мою руку, которую держала, наши пальцы — они сплетены, словно я или она меня держала, боясь отпустить. Затем наши глаза встретились, и я понял, о чем говорил отец. В этих глазах оливкового цвета я понял, что меня здесь ждали.

На лице девушки отразилось удивление, смятение и в тоже время облегчение. Да она излучала спектр живых эмоций, которых мне так не хватало. В моих же мыслях звучала лишь фраза — «Тебя там любят и ждут. Возвращайся и цени то, что у тебя есть».

В комнату вихрем влетела девушка в белом халате, за ней шли несколько мужчин в белом, врачи, стало быть. Медсестра потянула девушку к выходу. Наши пальцы расплелись, и моя рука безвольно упала на постель.

— Ну что, молодой человек, с возвращением! — проговорил один из мужчин.

Затем я потерялся в череде процедур, которые проводили над моим телом, анализы. Пара дней просто пролетела как час жизни. Вытащили эту жутко неудобную трубку, которая как выяснилось — помогала мне дышать, так как сам не справлялся.

Я не мог пошевелить ни одной конечностью и это меня пугало. Парализовало?

— Пить, — с трудом прохрипел, в горле словно пустыня Сахара разрослась.

Медсестра тут же поднесла ко мне стакан с трубочкой. Вода, вроде, что в ней такого? Но ведь эта живительная влага словно тушила огонь раскалённого песка, растекаясь по телу легкой прохладой.

Я откашлялся, и девушка, подняв изголовье кровати поудобнее устроила подушку под моей головой.

— К вам гости, — улыбнулась она и вышла за дверь.

Я пару минут лежал в раздумьях, кто мог меня навестить. В голове, словно каша из воспоминаний. Я толком ничего не мог воссоздать заново.

В палату вошел высокий мужчина в костюме с легкой сединой в волосах. Он на время замер в проходе, но улыбнувшись прошагал к стулу и сел возле кровати.

— Здравствуй, Лев, — его голос показался мне знакомым. — Я — Егор, брат твоего отца. Врач меня предупредил, что тебе надо помочь вспомнить, возможно ты что-то забыл.

— Да, теперь я понял на кого вы похожи, — прохрипел я, голос еще не восстановился.

— Давай сразу договоримся, мы с тобой уже давно на «ты», не надо мне выкать. Коротко о твоей жизни я тебе расскажу.

— Хорошо, — просипел я.

— Отлично, поехали. Начну с печального события чтобы не было недоразумения — твои родители погибли в автомобильной аварии когда тебе было семнадцать лет. — я это помнил. — Ты успешно закончил школу, отучился в строительном университете. Шесть лет как работаешь в отцовской компании, которую ты возглавил три года назад. Я твой заместитель, — да уж, очень кратко. Пока он это говорил, я даже вспомнил сюжеты, что видел во сне.

— О личной жизни, — прохрипел я.

— Ты жил с девушкой, но после аварии она больше не появилась у вас на квартире, я не смог ее найти, — глаза Егора смотрели на меня с жалостью, вот только жалеть меня не надо.

— Про нее я ничего не помню, — прошептал я, но Егор понял мои слова.