Архимаги не ищут лёгких путей!,. Тетралогия (СИ) - "Архимаг" - Страница 212

Через несколько секунд послышались чьи‑то негромкие голоса и из‑за поворота вышли две девушки‑горничные.

– Ты видела его? – говорила одна. – Какой мужчина… Огонь в глазах, страсть в каждом слове… настоящий волшебник…

– Ну‑у‑у, мне он показался немного грубоватым, – ответила вторая, поджав губки. Однако на самом дне её зрачков сверкали искры. – Но с другой стороны, это грубость настоящего мужчины, за спиной которого – как за стеной!

– Вот именно! Как же я завидую леди Владиславе! Она знакома с таким человеком с самой юности!

– Более того, она даже была влюблена в него! Я тебе больше скажу, они вроде как были мужем и женой…

– Серьёзно? Не может быть!

– Да‑да‑да! Несколько дней назад я прибиралась в коридоре рядом с покоями хозяйки и случайно услышала, как она разговаривает с кем‑то об архимаге!

– Ой, как же тебе повезло… – служанка завистливо вздохнула.

– Не перебивай! Так вот, леди очень подробно рассказывала о мессире Парацельсе. Какие вина пьёт, что больше всего ценит в женщинах, какие заклинания часто использует, что его может вывести из себя и так далее… Она даже вспомнила об одной его необычной привычке.

– Какой?

– Когда у мессира Парацельса плохое настроение, он сильно напивается и начинает мечтать о приключениях, полных схваток за судьбы миров и поединков с Тёмными Богами. Правда, если он переходит от слов к делу, его путешествие обычно заканчивается в ближайшем кабаке. Парацельс спаивает всех посетителей, они клянутся быть его верными спутниками, но большинства хватает лишь до десятой бутылки. До последнего держатся сам архимаг и один‑два самых стойких собутыльника.

– И что потом?

– Потом, по словам оставшихся на ногах пьяниц, начинается настоящая чертовщина – в кабак врываются скелеты во главе с рыжим говорящим котом. Тот говорит что‑то вроде "Опять, алкаш, нажрался, а кто лабораторию убирать будет после вчерашнего?". Они хватают архимага и куда‑то уносят. Возможно, прямо в ад. Догоняться.

– Вот это да‑а‑а… – протянула служанка. – Вот это жи‑и‑изнь…

– Ага. Но ты подожди, я тебе ещё самое интересное не рассказала!

– Слушаю, слушаю!

– Когда леди закончила разговор и ушла по своим делам, я заглянула в её покои!

– Ой… Тебя же могли выпороть за такое…

– Да, но тогда я бы не узнала, с кем говорила хозяйка!

– Ох… ты права… искушение слишком сильно… и кто же это был?

– Не поверишь, но… Никто!

– В смысле?

– Покои хозяйки были пусты! Ни души! Словно леди разговаривала с… призраком!

– Какой ужас… мне страшно… А вдруг этот призрак до сих пор в доме и следит за нами?

– Фи‑и‑и, трусиха! Где только такие рождаются? Скорей всего хозяйка просто говорила с кем‑то из знакомых волшебников, используя заклина…

Из стены высунулись две пары рук и, крепко вцепившись в девушек, втянули их в каменную кладку. Несчастные служанки даже не успели вскрикнуть.

Спустя пять минут обе горничные вынырнули из стены, как ни в чём не бывало.

– Это идеальная маскировка, – сказала одна, с интересом разглядывая себя со всех сторон. – Я скопировал не только внешность, но и даже память! Если не знаешь, что сказать, просто доверься памяти тела, оно само сделает всё за тебя! Нашу маленькую хитрость не раскрыть никому, даже архимагу со всем его колдовством!

– Брат Ииртих, ну почему? – жалобно произнесла вторая. – Почему мы не можем принять облик мужчин?

– Не о том беспокоишься, брат Акабос! – зарычала первая, сверкая глазами. – Время поджимает! Либо мы используем облик и память этих женщин и подберёмся к архимагу, либо закончим наши дни в лапах демонов!

– Ну почему жизнь так несправедлива…

– Кончай ныть!

– Ладно, ладно, брат… что делать дальше?

– Для начала выясним, есть ли у архимага слабые места. Возможно, эта эльфийка, которая крутится около него, что‑то знает. Следует пообщаться с ней поближе, и только потом заняться Парацельсом. Понял?

– Да, брат.

Тихо переговариваясь, лже‑служанки двинулись дальше по коридору.

Геренд держался из последних сил, хотя и старался не показывать этого. Всё его тело зудело от холода и укусов лесных насекомых, кои в этом искусственно созданном лесу водились в избытке, к тому же жутко хотелось есть… казалось, бурчащий желудок вот‑вот выскочит на свободу и на кого‑нибудь набросится.

Лакеи, ежеминутно кланяясь и называя Геренда «барыней», вели его по запутанным коридорам особняка. Взгляд вампира лениво скользил по золотым подсвечникам, картинам, мраморным статуям… эх, не бедствовала бывшая жена архимага, не бедствовала. Интересно, она при разводе отжала половину имущества?

Комната, которую выделили Геренду, оказалась под стать дому – богато обставленная, с дорогой мебелью и толстыми коврами. Но первое, на что гость обратил внимание, были не стены, покрытым позолоченными обоями, не огромная кровать с балдахином, не гора подушек на ней, не столик с редкими духами, не огромное в полстены зеркало в золотой оправе, а… простая деревянная бадья с горячей водой и столик с блюдцем, полным фруктов.

– Вам что‑нибудь ещё нужно, барыня? – почтительно произнёс один из лакеев за спиной вампира.

– Чистую одежду, – тот окинул брезгливым взглядом грязные, порванные в нескольких местах лохмотья, оставшиеся от его одежды. – И литра так два крови девственниц… э‑эм, я хотел сказать… в общем, чем‑нибудь заморить червячка.

– Сию минуту.

Оставшись в одиночестве, Геренд сбросил лохмотья и, небрежно отшвырнув в угол, осторожно залез в бадью.

Вода оказалась обжигающе‑горячей, но Геренд терпеливо дождался, пока кожа привыкнет, и вольготно откинулся на спину, заложив руки за голову. Женское тело заметно легче переносило высокие температуры. Чувствуя, как медленно уходит усталость, потянулся в сторону столика с фруктами и, взяв с блюдца виноградинку, отправил её в рот.

– Красота‑а‑а… – протянул он, пережёвывая нежную мякоть. – Как мало, оказывается, надо для счастья. Встретиться с сумасшедшим архимагом, превратиться в женщину, побывать на луне, убежать от еретиков и после всего этого просто как следует отдохнуть…

Он бросил взгляд на свою тяжёлую грудь, полупогружённую в воду, и довольная улыбка сошла с его лица. Осмотрел тёмный треугольник в низу живота, широкие бёдра, тонкие руки с длинными пальцами. Коснулся нежных щёк и подбородка. Тяжело вздохнул. Когда хреномаг уже выполнит своё обещание и расколдует его? Сколько времени прошло, сколько они всего пережили… а в итоге вечно что‑то происходит, очередные неприятности, и чудесное исцеление через превращение откладывается на потом.

– Вроде по юности лет и мечтал о том, чтобы сиськи были всегда под рукой, – проворчал он. – А когда получил желаемое, почему‑то совсем не рад.

За дверь послышались шаги и приглушенные голоса. Вроде бы женские. Может быть это служанки? Помощь при омовении оказалась бы не лишней. Прислушавшись, Геренд разобрал следующие слова:

– …и веди себя естественно! Плавно, скользяще, воздушно! Грудь колесом, спину выпрями и задницей виляй как маятником! Взгляд томный, манящий, но одновременно полный презрения к мужикам! Смотри на меня и повторяй! Рот без команды не раскрывай – говорить буду я!

– Это унизительно! Неужели нельзя…

– Нельзя! Только так и не иначе!

В дверь деликатно постучали.

Глава 4

– Входите, – разрешил насторожившийся вампир. Быстро оглядел комнату, прикидывая, что из обстановки он сумеет использовать в качестве оружия. Если вдруг чего. Силушка‑то богатырская никуда не делась из его "хрупких женских" рук.

В комнату вошли две молодые горничные. Сильно раскачивая бёдрами из стороны в сторону, они двинулись к Геренду, при этом буравя его такими жуткими взглядами, что вампир едва не выпрыгнул из бадьи.

– Вы кто? Демоны? – спросил он, вновь оглядываясь в поисках оружия. Но взгляд зацепился лишь за мочалку, лежавшую у основания бадьи.