Семь сестер. Сестра жемчуга - Райли Люсинда - Страница 9

– Ты счастлива?

– Вполне. Мне хорошо. А тебе?

– Я очень тоскую по вашему отцу. И по вам, девочки, очень скучаю. Клавдия шлет тебе привет и свои наилучшие пожелания.

– И ей тоже передай, что я желаю ей всего самого хорошего и что я люблю ее. Ладно, Ма! Здесь у нас время уже очень позднее. А потому я прощаюсь с тобой и отправляюсь спать.

– Будь со мной на связи, Сиси, ладно?

– Буду. Обещаю. Спокойной ночи.

– И тебе доброй ночи, милая. И с наступающим Новым годом тебя.

Я снова положила мобильник в карман шорт, потом обхватила руками свои колени и положила на них голову. Как, должно быть, тоскливо сейчас Ма, подумала я. Встречать Рождество одной в пустом доме. Ведь как ни крути, а у всех нас, ее девочек, есть какая-то надежда… Будущее, к которому следует стремиться. Во всяком случае, следует постараться и устремиться вперед. Ведь впереди у каждой из нас еще целая жизнь, особенно в сравнении с тем небольшим отрезком времени, который мы уже прожили. У Ма все иначе. Она свою жизнь посвятила нам и отцу. Впервые я задумалась над тем, каковы были ее истинные чувства к Па Солту. Вполне возможно, она любила его как женщина. Потому и решила остаться в Атлантисе, сделать его семью своей семьей. А мы все разлетелись из родного гнезда и оставили ее одну.

Потом мысли мои плавно перекочевали на собственную мать. Интересно, тосковала ли она обо мне? Думала ли когда-нибудь? И почему она отдала меня Па Солту? Впрочем, вполне возможно, она просто отдала меня в какой-нибудь сиротский приют, а Па меня забрал оттуда, потому что пожалел. Наверняка я была очень некрасивым младенцем. Такая стопроцентная уродина.

Что ж, все ответы на свои вопросы я получу в Австралии. Куда еще придется лететь целых двенадцать часов. Ну не странно ли, что, путешествуя по всему свету, именно Австралию я всегда обходила стороной? Категорически отказывалась ехать туда, хотя, помнится, даже Стар проявляла самый живой интерес к Австралии. Наверное, глупо утверждать, что между моими ночными кошмарами с пауками и Австралией существует какая-то связь. Но что-то в этом есть, это точно.

«Что ж, – размышляла я, удобнее устраиваясь на песке, – отец в своем письме написал, что я сильная и что я люблю приключения». И то и другое мне вскоре очень сильно понадобится, чтобы через пару недель решиться и снова взойти на борт самолета, который понесет меня в Австралию.

И снова я проснулась от того, что что-то пощекотало мое лицо. Стряхнула песок с лица и села. Человек-волк направлялся к морю. Интересно, сколько молоденьких девушек он загрыз до смерти за последние несколько часов, подумала я, глядя, как проворно он перебирает ногами, ступая по песку.

Вот он опять устроился в знакомой мне по прошлому разу позе у самой кромки воды, можно сказать, прямо передо мной. Мы оба глянули вверх и замерли в ожидании начала утреннего шоу. Прямо как в кинотеатре перед началом сеанса. «Вот и здесь кино, только его нам демонстрирует Вселенная…» Вселенная, демонстрирующая свое кино. А что? Красивая получилась фраза. Я даже загордилась собой. Сама ведь придумала. Вполне возможно, когда-нибудь Стар вставит ее в один из своих романов.

А что до киносеанса, то он не разочаровал и на сей раз. Захватывающее получилось зрелище, еще более эпическое по своему размаху, чем в прошлый раз. На сей раз общий тон задали облака, устлавшие небо. Они слегка смикшировали яркие краски восходящего солнца, и оно стало похоже на золотистый желток в окружении белоснежных облаков, сыгравших роль белка.

– Привет, – поздоровался со мной Человек-волк уже на обратном пути.

– Привет.

– Хорошее сегодня утро, правда? – обронил он.

– Да, замечательное утро.

– Вот только думаю, что следующую ночь вам не стоит спать на берегу. Предупреждаю заранее: судя по облакам, ожидается шторм.

– Пожалуй, – согласилась я с ним.

– Тогда до встречи. – Прощальный взмах рукой, и Человек-волк удаляется прочь.

Через пару минут и я покидаю свой приют и направляюсь на веранду. Джек хлопочет, накрывая столы к завтраку. Обычно этим занимается Нами, но сегодня ее по-прежнему нигде не видно. Куда-то начисто исчезла после Рождественского сочельника.

– Доброе утро, – здороваюсь я.

– Доброе. – Джек бросает в мою сторону виноватый взгляд. – Как спалось?

– Совсем даже неплохо, Джек. – Я подзываю его к себе и показываю мужчину, который уходит куда-то по пляжу. – Ты знаешь этого человека?

– Нет. Правда, видел пару раз поздно ночью на пляже. Всегда держится особняком. А почему спрашиваешь?

– Просто интересно. И давно он здесь обитает?

– Думаю, пару недель уж точно.

– Ладно. Не возражаешь, если я поднимусь к тебе и приму душ?

– Само собой. До встречи.

Приняв душ, я уселась на полу в комнате Джека и принялась сортировать содержимое своего рюкзака. Чистое белье – в одну сторону, грязные вещи – в другую. Стопка грязного белья выглядела гораздо внушительнее. Надо будет отнести все это в прачечную, пока буду искать себе комнату. Если случится худшее и я так и не найду себе жилья, а ночевать придется снова на берегу, да еще в шторм, что ж, хотя бы завтра у меня будут чистые и сухие вещи, в которые можно будет переодеться.

Хотя в здешних местах День подарков не отмечается столь широко, как, скажем, в Англии, большинство отдыхающих на Рейли-Бич ведут себя точно так же, как и дома, в Европе. Высыпают на улицу и разбредаются по близлежащим улочкам, на которых теснятся впритык многочисленные лавчонки, торгующие всем подряд. Все торопятся обзавестись подарками и вручить их своим близким и друзьям. Но вот праздник завершен, подарки благополучно вручены, и эйфория уступает место скуке, а ликование постепенно сменяется унынием. Объевшиеся, перепитые сверх всякой меры люди. Вид у всех одинаково усталый, почти угрюмый. Даже обычно улыбчивая таитянка, приемщица в прачечной, сегодня встречает меня безо всякой улыбки. Тут же принимается сосредоточенно сортировать принесенные мною вещи, отделяя цветное от белого и демонстрируя всему миру мое исподнее.

– К завтрашнему дню все будет готово. – Она вручает мне квиток, и я устало выползаю наружу. Впереди меня ждет поиск нового пристанища.

Через какое-то время я снова возвращаюсь на веранду. Мне душно, все тело покрыто потом. Увы, но поиски не увенчались успехом. Свободных номеров нигде нет. Если что и освободится, то не раньше второй половины завтрашнего дня. Присаживаюсь к столику и с жадностью выпиваю бутылку кокосовой воды, попутно размышляя, что делать и куда, как говорится, кинуть кости. Может, смотаться на остров Пхи-Пхи? Хотя нет никакой гарантии, что я сумею отыскать там пристанище на ночлег. Ну и ничего страшного, если проведу одну ночь под дождем. Не размокну, в конце концов не сахарная. А уж если станет совсем плохо, всегда сумею спрятаться под одной из ресторанных веранд.

– Ну что, нашла себе комнату? – с надеждой в голосе спросил меня Джек, проходя мимо с подносом в руках. Нес пиво посетителям за соседний столик.

– Да, нашла, – бодро солгала я, не желая ставить своего приятеля в неловкое положение. – После обеда поднимусь к тебе в комнату за вещами.

– Послушай, Сиси. Как смотришь, если я попрошу тебя помочь мне здесь, в баре? Подменить хотя бы на пару часиков. – Джек уставился на меня вопросительным взглядом. – Нами продолжает сачковать, а в отеле полно постояльцев. Работы невпроворот, не могу даже вырваться к своим скалолазам. Только что мне позвонил Аби. Сообщил, что возле школы уже выстроилась длиннющая очередь из желающих приобщиться к основам скалолазания. И все страшно недовольны задержкой, злые как черти.

– Конечно, я помогу тебе. О чем речь? Вот только на твоем месте я бы не стала доверять мне такое ответственное дело, как разносить по залу подносы с выпивкой и закусками.