Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 395

– Понимать и нечего. – Она через толпу потянула меня к воротам. – Я тут не намерена дольше оставаться. Поищем твоего человека в других деревнях, а в эту зайдем только если нигде его больше не встретим!

Кейел… От одного его упоминания в голове что‑то взрывается, и она начинает кружиться.

Как назло, в стороне почудился знакомый силуэт. Я встала на месте, но Елрех настойчиво потянула меня дальше. Через множество голов и плеч удалось рассмотреть, что происходило у одного из крайних костров. Несколько парней окружали «Кейела». Елрех отпустила мою руку, словно швырнула и, руки в бока уперев, уставилась на меня. Я скривилась.

– Он не ушел.

– Кто? – Елрех нахмурилась и проследила за моим взглядом. – Это тот же шан’ниэрд? Он меняет облики?

Отвечать не хотелось. Злая обида превратила сердце в раскаленный камень. Он выжигал душу, разогревал насмешку к себе и воспитанной во мне человечности. В Фадрагосе она всегда играла со мной злую шутку, и теперь я понимала, кто за всем этим стоял.

Тем временем лже‑Кейел поднимался с травы и что‑то угрюмо проговаривал высокому эльфу, провоцируя того на драку. Я оттягивала время перед тем, как вмешаться, обдумывая, нужно ли мне заступаться за этих существ, или Тавирд накажет сильнее. А наказать он может не меня… Слезы и усталость застилали взор, и все плыло. Я видела лишь, как блеснул нож в руках у второго обидчика моего «возлюбленного». Толпа расступилась, отхлынула. Эльфиор толкнул Тавирда на крепкого фангра, а тот перекинул его на высокого человека. Они бросались им, словно перебрасывали мяч, злились, угрожали, плевались в него и пинали. Никто не заступался – лишь охали и подзуживали. Парень с ножом переступил с ноги на ногу, заходя Тавирду за спину, и стал приглядываться, выбирая нужный момент для удара. Эльфиор, указывая на этого парня, крикнул фангру:

– На него толкай выродка!

Синее пламя застелило взор, вызвало тошноту. На миг показалось, будто над Кейелом нависает Роми и бьет его по лицу. Омерзение к себе взорвалось иглами в висках. Я задрожала.

– Асфи! – Елрех затрясла меня за плечо. – У тебя кровь носом пошла!

Гул голосов ворвался оглушительным всплеском, обратился белой вспышкой в глазах. Я выкрутилась из захвата Елрех и сорвалась в гущу разборок, вытаскивая на ходу кинжал. Протиснулась между толпящимися, едва не упав, вывалилась на свободное пространство и вытерла рукавом кровь с лица. Направила руку с кинжалом в сторону зачинщика и главаря – как мне показалось, это был эльфиор, – но никак не могла отдышаться и найти подходящие слова. «Прекрати это» – даже в мыслях звучало смешно. Я так и представляла, как Тавирд зайдется хохотом, когда услышит это глупое, обреченное на провал требование. Хуже всего, что смеяться этот урод будет в личине Кейела. И убивать на моих глазах тоже будут не старика…

– Чего тебе надо, девка? – обратился ко мне человек. – Уйди и не мешайся.

Да пошел ты… Сейчас только головная боль утихнет, тошнота пройдет, и я заговорю.

– Он сам напросился! – крикнул эльфиор, хмуря густые брови.

– Уйди тебе говорят! – гаркнули за спиной. Дохнули жаром на ухо.

Я развернулась, перехватывая кинжал удобнее, и полоснула противника. Он отступил, изумленно разглядывая окровавленные пальцы, а через мгновение стал прощупывать порез, растянувшийся от уха до подбородка по квадратному, обветренному лицу.

– Духами клянусь! – громко произнесла я, стараясь перекричать гул и улюлюканье толпы. – Я убью любого, кто ко мне приблизиться!

Знак клятвы вспыхнул перед лицом, немного угомонил толпу. Неужели они всерьез планировали отдать на растерзание незнакомца, но испугались серьезных намерений в ответ?

– Ты не знаешь, за кого заступаешься! – тонким голосом заверещал парень с ножом. У него под глазом, на худом лице, застыл синяк. – Он сам виноват! Пусть вернет то, что украл!

Я посмотрела на Тавирда и неодобрительно покачала головой. Он стоял в метре от меня и улыбался со снисходительной грустью. Урод.

Перед глазами замельтешили черные точки, виски вновь разболелись, и, кажется, кровь потекла по губам и подбородку с новой силой. В этом облике Тавирд что‑то мимолетно изменил. Короче волосы? Возможно, но не это бесило. Взгляд? Зачем нужно было делать его добрее и глупее? А эта улыбка, будто Кейела огорчает несправедливость мира… Для чего Тавирд исказил мою память? Проучивает меня.

– Что ты уставилась на него, тупая баба? – послышалось со спины. – Проваливай и не мешай!

Толпа загудела одобрительно. Послышались отовсюду возгласы и требования, чтобы я ушла. В первом ряду зрителей стоял Шайд и презрительно разглядывал меня. А может, Тавирд прав?

Уйти и не мешаться… Духи и Повелители сами разберутся во всем. Я отступила, но взглядом мазнула и по другому лицу. Полноватая фангра прыгала за спинами парней, пыталась прорваться к драке, но ее удерживали. Я обернулась и отыскала в толпе белую макушку Елрех. Она смотрела на меня с состраданием и беспокойством. Я вдохнула полной грудью. Убрала кинжал и резко шагнула к Кейелу, заметив, как он, плюнул в ноги эльфиору.

– Хватит! – собственный крик резанул по ушам. Ярость взбурлила, и я толкнула Кейела – он отступил на несколько шагов, насупившись. – Хватит провоцировать их! В них не может быть только одно зло!

Боль в висках заставила замолчать. Я прикрыла глаза ладонью, а затем отступила. И впрямь хватит. Качая головой, стала пятиться к Елрех и продолжала говорить:

– Оставь их в покое! И вы! Вы тоже присмотритесь к себе и спросите у себя, уверены ли вы, что завтра духи не откажутся защищать вас и ваших близких!

Как только я оказалась рядом с Елрех, она обхватила мои плечи и потащила прочь. Толпа расходилась перед нами, расступалась.

– У тебя снова жар, человечка. Мне даже не нужно лоб твой трогать, чтобы это понять, – приговаривала презренная полукровка, прижимая меня к себе и с упреждением во взгляде озираясь по сторонам. – И зачем ты ввязалась в эти разборки? Видишь же, что глупым, ни разу жизнью не рисковавшим, показать ее ценность нельзя. А тебя целителям показать надо. Не нравится мне болезнь твоя, странная она.

Мы вышли на лесную колею, погрузились в ночной полумрак и прохладу. Елрех о чем‑то успокаивающе говорила и, так и не выпустив меня из объятий, поглаживала по плечу, придерживала. Я слушала ее вполуха – в голове крутился весь утомительный вечер и возникали вопросы о дальнейшем поиске Кейела. Кейел… Сегодня мне хотя бы удалось увидеть его, пусть не настоящего. Хотя бы увидеть. Жаль, что не было возможности прикоснуться. А если бы была, то все равно это был бы не он…

Я замерла. На меня словно ушат ледяной воды вылили.

– Что опять с тобой, беспокойная человечка?

Я хватанула воздух ртом, затопталась на месте. Вглядываясь в лицо Елрех, выставила перед собой дрожащие руки и спросила:

– Я ведь толкнула его?

– Кого? – Она склонилась ко мне, на плечо руку положила.

– Парня! – Я указала в сторону деревни, облизала губы и подробнее сказала: – Того, которого убить хотели! Я ведь его толкнула?

– Толкнула, – растерянно подтвердила Елрех.

Я подалась к ней. Уточнила еще раз:

– Толкнула? Он прямо отлетел от меня?!

– Не тряси меня… Не тряси! Хорошую рубаху порвешь!

– Елрех!

– Не отлетел! – в ответ прикрикнула она, отпихнув меня от себя. Ее рубаха и впрямь треснула. Я хотела было извиниться, но услышала: – Он устоял, просто на пару шагов отступил. Куда ж тебе его, такого дылду, толкать, чтобы он отлетал?

Я всхлипнула, за горло схватившись.

– Да что с тобой, ненормальная человечка?

Я покачала головой и отступила, споткнулась пяткой о кочку и едва не завалилась. Удержалась на ногах, вглядываясь в темную колею. Где‑то вдали виднелось легкое зарево от костров.

– Они убьют его…

– Кого? Парня этого? Ты куда? Асфи, куда ты?!

Глава 10. Две жизни