Красавчик Ричи (СИ) - Новак Дария - Страница 27

Наконец, помпезные люстры, украшавшие старый зал погасли.

Танцы с Дьяволом

В большой одиночной палате, одной из самых дорогих, лежала женщина. Она не была старой. На вид ей можно было дать лет сорок-сорок пять, но сомнений не было — она умирала. Когда дверь палаты тихо открылась, она подняла голову, и потухшие глаза расширились от удивления: на пороге стояла незнакомка. Совсем ещё юная девушка с пепельно-серыми, доходящими до талии волосами, одетая в строгий чёрный костюм-двойку, оттенённый белоснежной рубашкой, о воротник которой наверняка можно было порезаться. Плавно покачиваясь на высоченных шпильках чёрных лакированных туфель, она подошла ближе, и улыбнулась кроваво-красными губами, показав белоснежные зубы. Вполне можно было предположить, что эта девушка — служащая похоронного бюро. Но ведь… разве простые клерки носят короны?

Разлепив сухие губы, женщина прошептала:

— Пора?

Та только покачала головой, мягко улыбаясь:

— Только если ты сама этого захочешь.

Запустив руку во внутренний карман пиджака, девушка достала объёмный свиток пергамента, и развернув его, отдала умирающей, аккуратно присев на край кровати. Быстро скользя по строкам, безжизненные глаза женщины вдруг зажглись: что если и правда ещё не поздно всё исправить?

Будто прочтя её мысли, незнакомка, не снимая с лица улыбки, щёлкнула пальцами, и на мгновение её чёрная — будто стеклянная — корона, полыхнула огнём. В следующую секунду на противоположной стене появился бордовый бархатный занавес, а в изможденном теле снова появилась небывалая энергия, и отрицание очевидного потеряло всякий смысл: эта девушка — ангел, спустившийся с небес, чтобы спасти её.

Легко соскользнув с больничной койки и проверив ноги на устойчивость, женщина прошла за юной красавицей к занавесу, и робко улыбнулась ей, когда та отдёрнула тяжелую ткань.

В ту же секунду обе оказались в богато украшенном бальном зале, среди пестрой толпы. Девушки, одетые в прекрасные бальные платья, парни в смокингах. Они смеялись и кружились в танце, но стоило им только заметить новоприбывших, почтительно кивали и расступались. Опустив глаза, женщина поняла, что и сама сменила ненавистный больничный халат на роскошное платье. Её ангел, призывно протянув руку, повела её в танце. Впервые за несколько месяцев женщина почувствовала себя по-настоящему живой и как никогда счастливой, но назойливая мысль не давала покоя, ведь всем известно, что ангелы не просят бессмертную душу в качестве платы за спасение.

Кружа свою спутницу в танце и счастливо улыбаясь, девушка махнула кому-то рукой, и тут же передала её подоспевшему партнёру, а сама стремительным шагом скрылась в толпе. Улыбки на её лице как не бывало.

Королева сидела в кресле у кровати смертельно больной женщины, скучающе изучая потолок, когда он зашёл в палату. На коленях умирающей покоился контракт и блаженная улыбка не могла его обмануть: ведь стоит ей подписать эту бумагу — мираж пропадёт.

— Опять за своё?

Хитро прищурив глаза, Королева повернула к нему голову:

— А за чьё же ещё? Шёл бы ты отсюда.

Светлый Рыцарь хмыкнул:

— Я не позволю её забрать, ты же знаешь.

Пришла её очередь хмыкнуть:

— Не терпится узнать, каким образом ты меня остановишь.

Он махнул рукой, и в ногах кровати появился столик с шахматной доской. Она радостно хлопнула в ладоши:

— Ах, шахматы! Прости, Господи, ей конец!

Он промолчал. Выбрав белые фигуры, Рыцарь сделал первый ход ещё до того как Королева, закатив глаза, заняла своё место напротив него:

— Ты меня своей предсказуемостью в могилу сведёшь!

Подавив улыбку, он бросил взгляд на женщину, лежавшую между ними. И тут же оказался в бальном зале.

Сразу заметив жертву, он двинулся было в её сторону, но путь ему преградила Королева, протянув бокал шампанского:

— Куда-то спешишь?

Он мрачно на неё посмотрел. Тут же сбросив с себя налёт светскости, Королева закатила глаза и, таки всучив ему бокал, неделикатно развернула парня в противоположную сторону:

— Слушай, выпей, расслабься. Тебе всё равно не позволят к ней подойти. Можешь потом написать в своём заунывном отчёте, что ты пытался.

— Я не пишу отчётов.

— Ещё как пишешь!

— Нет.

— Пишешь-пишешь. Даже жаль, что кроме меня эти опусы никто не читает — местами просто захватывающе. И не косись так в её сторону. Дай человеку хоть немного порадоваться, перед тем как до смерти уморить душеспасительными беседами. И её, и меня, кстати.

Рыцарь залпом выпил шампанское и посмотрел по сторонам, отыскивая глазами своих людей.

Женщина на кровати улыбалась. Что не отменяло того факта, что она сгорит в вечном пламени, если подпишет чёртову бумажку. А Чёрт, тем временем, забирает его ладью, и вероятность того, что бумажка просто исчезнет тает на глазах. Как и его фигуры. Он никогда не был хорошим шахматистом, в отличие от Её Величества.

В бальном зале становилось всё жарче и дамы обмахивались веерами. Королева пристально следила за своей жертвой, время от времени бросая взгляды на своего главного противника, напряжённо поджимавшего губы у противоположной стены, и делала вид, что не знает, что его свита вовсю расставляет на неё ловушки по всему залу, незаметно вырисовывая причудливые знаки на стенах.

В поле зрения показалась блондинка в платье с кринолином. Подплыв ближе, она убрала веер и почтительно склонила голову:

— Ваше Величество, у нас проблемы.

Королева беспечно пожала плечами:

— Я вижу, — выудив из складок пышного чёрного платья крошечную колбу с маленьким язычком пламени, взятым с её огненной короны внутри, Королева протянула её девушке. — Я всё предусмотрела. Как только она подпишет договор и начнется суматоха, иди в дальний конец зала. На стене возле левого кресла, практически на полу, нарисован знак. Воспользуешься этим и уничтожишь его. Только если они поймут, что что-то идёт не по их плану… ничего не выйдет.

Блондинка бросила взгляд на рыжеволосую женщину, разом помолодевшую лет на десять:

— Это последняя?

— Да. Заберём её и снова сможем стать свободными. Как я и обещала.

Ещё раз поклонившись, девушка отошла. А Королева, залпом допив шампанское, направилась к последней из своего списка, ничуть не сомневаясь, что получит её бессмертную душу.

Сделав ход конём, Королева хлопнула в ладоши, и уронила его короля:

— Шах и мат.

Рыцарь на мгновение поймал её руку своей, и чуть сжав холодные пальцы, тяжело вздохнул. Пора было действовать.

Королева открыто посмотрела в его глаза и ответила на пожатие.

Не без труда найдя одного из своих людей в толпе, Рыцарь прошептал:

— Сейчас начнётся. Всё готово?

Тот кивнул:

— Все знаки нарисованы, никто ничего не заподозрил.

— Хорошо. Но ты уверен, что всё нарисовано правильно? Стоит хоть немного ошибиться — и всё рухнет.

Парень уверенно кивнул, на самом деле не чувствуя уверенности вообще ни в чём, что без труда читалось на его лице:

— Всё получится. Мы закроем Королеву вместе с её приспешниками в аду на следующие несколько столетий.

Рыцарь удовлетворённо кивнул.

Легко приобняв свою жертву за плечи, Королева уверенно увела её прочь от танцующих, и, усадив за низкий столик, обаятельно улыбнулась, садясь напротив:

— Как тебе вечер?

Женщина грустно рассмеялась:

— Потрясающе. Я бы хотела, чтобы он никогда не заканчивался.

Королева величественно кивнула:

— Ты ведь можешь остаться с нами, если захочешь.

— Но… что я должна сделать, чтобы остаться?

В ответ девушка снова развернула перед ней пожелтевший и очень старый на вид пергамент. Ещё раз улыбнувшись, она ответила:

— Всего лишь подписать это.

Протянув ей ручку, она ободряюще кивнула, и окинула быстрым взглядом бальный зал. Подданные продолжали танцевать, изображая беспечность и веселье, на самом деле не упуская возможности украдкой посмотреть на них. Сейчас, в этот самый момент, когда свобода была так близко, каждый из них боялся, что что-то пойдет не так, но женщина, уверенно вытащив ручку из тонких белых пальцев, размашисто расписалась на листе пергамента, обещавшем избавить её от смертельной болезни, если она обязуется взамен отдать свою душу Королеве Проклятого Двора. Сроки и методы исполнения сделки, разумеется, не указывались. Прекратив любые попытки поддерживать видимость веселья, подданные огненной короны, затаив дыхание, наблюдали за ними. Музыка смолкла.