Homo magicus. Искусники киберозоя (СИ) - Бахмет Александр Павлович - Страница 38

Джон даже не заметил, по какой тропинке идет. Ему сейчас было все равно. Возможно, что он начал переоценивать свои силы, но он не боялся ни людей, ни зверей. Он не придал особенного значения всаднику, который показался в сгущающихся сумерках впереди. Всадник выехал на тропу из чащи и перегородил ее конем. Он молча поджидал идущего человека, его поза выражала мрачную решимость. Старинные вороненые латы без кондиционера, сплошное решетчатое забрало. Вдобавок всадник держал в руках щит и копье, которым, похоже, собирался воспользоваться. Когда Джон приблизился, он развернулся к нему навстречу.

Джону такие маневры не понравились.

— Эй, приятель, не будете ли вы так любезны, чтобы подвинуться. Мне надо именно в ту сторону.

— Я со своей стороны тоже хотел просить вас о любезности, — пророкотал из-под шлема звучный голос. — Не сразитесь ли вы со мной? Я давно слежу за вами и знаю, что вы — оборотень. Вы и вам подобные — угроза для всего рода людского. Я видел вашу стычку с нашим гостем принцем. Вы не воспользовались подло вашими преимуществами, и я тоже сражусь с вами открыто.

Джон только пожал плечами в ответ на столь изысканную речь.

— Послушайте, любезный, я ничего не имею против вас и не желаю драться с вами. Если вам так нравиться тропинка, я могу вас обойти.

Джон свернул вбок, с некоторым трудом продираясь сквозь плотный кустарник. Черный всадник пришпорил коня и опустил в боевое положение копье.

— Трус! Вам не удастся уйти.

Конь с треском вломился в заросли. Джон нырнул в гущу леса и тут понял, что совершил ошибку. Кустарник рос только вдоль тропы, где деревья образовывали просвет. Пространство же между стволами, увенчанными густыми кронами, было пустым и не мешало движению всадника. Деваться было некуда и Джон телепортировал в пределах прямой видимости. Всадник с проклятиями приближался. Джон опять повторил скачек. Черный рыцарь гонялся за ним с маниакальным упорством.

— Чего вы от меня хотите? — спросил Кузинский, материализовавшись на ветке прямо над головой своего преследователя. — Неужели я обязательно должен убить вас?

— Только смерть избавит меня от клятвы. До конца своей жизни я обязался сражаться с колдунами, оборотнями и прочей нечистью, — потрясая копьем прокричал Черный всадник.

— Вы поступили неосмотрительно. Неужели вы не смогли найти для себя более достойного занятия? Избавив человечество от магов, вы окажете ему медвежью услугу. Ведь, только благодаря магии люди имеют еду, одежду, жилье и уйму других необходимых вещей.

— Это все — дьявольское искушение. Магия противоестественна. Господь Бог, отправляя человека на землю, велел добывать себе хлеб в поте лица своего. Те, кто создал магическое Искусство, пошли на поводу у лукавого, посягнули на роль Господа нашего. Все, что сейчас происходит — это начало Страшного суда, как расплата за грехи наши тяжкие.

— Постойте. Мне кажется, что здесь вы не совсем правы. Магия — тоже тяжелый труд, хотя и высокопроизводительный. А, кроме того, вы что же, предлагаете вернуться к прежнему физическому труду, распахиванию земли и непосредственной переработке взятого из природных кладовых сырья?

— Совершенно верно. Человек сам должен участвовать в создании собственного хлеба, не полагаясь на колдовство.

— Э-э-э, дружище, вы не представляете себе, от какой тяжести избавилась природа с началом эры Великого Искусства. Разве все произошедшее в мире не угодно Господу? Жители прежних эпох с большим основанием полагали, что тоже живут в преддверии Страшного суда. Сколько пустынь образовалось из-за распахивания земли под посевы и вырубки лесов на всякие нужды, сколько гигантских карьеров для добычи ископаемых изрезали лицо планеты. В некоторых местах прежние растения, какие были в домагическую эпоху, просто не могли расти.

— Откуда вам все это известно? — всадник положил копье поперек седла и, казалось, был настроен относительно миролюбиво.

— Я жил в те времена, когда магии еще не было, — пояснил Джон, болтая в воздухе ногами.

— Вы хотите сказать, что вам несколько тысяч лет? Так вы еще и лжец, сударь, — захохотал рыцарь.

Джон этого стерпеть не смог. Он спрыгнул прямо на всадника и свалил его на землю. Копье и щит тут же отлетели в сторону. Джон сорвал со своего обидчика шлем и отскочил в сторону, а когда тот поднялся — двинул его в челюсть, не очень сильно. Поверженный противник с грохотом рухнул на траву. Он почти сразу попытался подняться, но в латах без гидропривода это оказалось затруднительным. Растерянный взгляд на мгновение выдал его испуг.

Кузинский подхватил рыцаря подмышки и прислонил в сидячей позе к дереву. Потом показал кулак и сказал:

— Сидите смирно — это мой ультиматум. Если вы не понимаете слов, то я просто вынужден прибегнуть к физической силе.

— Я и не сомневался в этом. Но меня не остановит ни ваша физическая сила, ни ваше колдовство.

С этими словами рыцарь развернул на него свои ладони и, глядя в глаза, произнес какое-то заклинание. Джон почувствовал, что в голове возникло будто наркотическое опьянение. Мысли спутались. Исчезло представление о том, где верх, где низ. Окружающий мир представлялся словно в кривом зеркале, а звуки стали доноситься как сквозь вату. Рыцарь еще что-то говорил, но мозг уже не понимал смысл сказанного. Джон свалился почти без чувств на траву и лежал так, будучи не в состоянии шевелиться, не мог даже повернуть голову, не мог вымолвить слова. Его противник тем временем встал и подобрал шлем, копье, подозвал коня.

— Я оставляю вам шанс выжить — я не кровожаден. Все в этом мире — по воле Господней. Если Ему угодно — Он оставит вас в живых. Прощайте. А если выживете, учтите сделанное вам предупреждение.

Черный рыцарь с трудом взгромоздился на коня и исчез между деревьями. Некоторое время никто и ничто не нарушало вечерней тишины леса, но минут через десять поблизости послышался шум бегущих животных и раздался рев тигра. Джон попытался использовать какие-нибудь из своих способностей, но ничего не получилось. Голова была пуста, фантомы-меню появляться не желали.

Через минуту рев раздался совсем близко. Похоже, что представитель семейства кошачьих был в плохом расположении духа. Хорошо, что он не охотился, иначе вел бы себя тихо, но от этого не легче.

Джон тем временем заметил, что голова стала слегка проясняться. Он с некоторым трудом смог пошевелить челюстями и языком, но для борьбы с хищником этого было явно недостаточно. Повернув глаза вбок, он увидел приближающегося тигра. Опьянение даже не давало ему силы испугаться. Джон думал, что это к лучшему — не так страшна будет смерть.

Вдруг перед тигром появился какой-то человек. Он был одет как лесной бродяга, в изрядно потертые джинсы и в довольно легкую рубашку без рукавов, но на ногах — прочные ботинки армейского образца. Не стригся он по меньшей мере полгода, но зато был чисто выбрит. Человек этот, как и многие в этих местах, не имел с собой никаких вещей. Он подошел к тигру без тени страха и произнес знаменитую киплинговскую фразу: "Мы с тобой одной крови — ты и я". Тигр позволил ему почесать себя за ухом и потрепать по загривку, после чего лизнул незнакомца в щеку и удалился.

Джон с трудом повернул голову к нему. Незнакомец подошел к лежащему совсем близко и уселся на траву.

— Лежи и ни о чем не беспокойся. Можешь покимарить, — я тебя посторожу. Через каких-нибудь полчаса оклемаешься. — он развалился рядом, закинув голову на руки и рассматривал небо, на котором постепенно загорались звезды.

Джон закрыл глаза. Он чувствовал, как постепенно возвращается ощущение своего тела, а голова проясняется. Он попробовал пошевелить пальцами и руками.

— Не спеши, — остановил его незнакомец. — Тебе ничто не угрожает. Дай своему телу полностью прийти в себя.

Джон расслабился и задремал. Проснулся он, когда солнечный луч, проскользнув между плотно сомкнутыми листьями деревьев, упал ему на веки. Вокруг галдели птицы, весь лес будто дрожал от их суеты. Джон вспомнил происшедшее вечером и сразу вскочил. Возле него, прислонившись спиной к стволу, сидел его спаситель.