Охота на султана (СИ) - Бахмет Александр Павлович - Страница 44

— Добрый вечер, мэм! — молодой чернявый парнишка чуть поклонился Маргарите. — Я Джордан Капоне. Меня прислала к вам Саманта Шеридан.

— А-а-а! — протянула Маргарита. — Так что там с Вечным Двигателем?

Они сидели в зале, в котором проходили все общие собрания. Часть пластиковых стульев, тщательно протёртых антисептиками, была сдвинута к столу, вокруг которого собрались более десятка человек.

— Вы зря иронизируете! — заметил Капоне. — Я знаком, как минимум, с пятью разновидностями Двигателя. Они все вполне работоспособны, нужно только выбрать наиболее подходящий для нас вариант.

— И какой же, по вашему мнению, наиболее подходящий?

— Тот, который использует капиллярные явления… Во всяком случае, у меня он не вызывает никаких сомнений.

— Эффект известен давно, — продолжал Джордан. — Если у нас есть капля жидкости в насыщенном паре, то наблюдается следующее. Давление жидкости под поверхностью зависит от её кривизны. И давление пара тоже зависит от кривизны. Если капля лежит на несмачивающейся поверхности, то кривизна поверхности капли разная в разных местах. Капля испаряется там, где кривизна больше, и вбирает, конденсирует пар, там, где кривизна меньше. Интересен также случай двух капель, большой и маленькой. Физики неоднократно наблюдали, как маленькая капля в насыщенном паре продолжает испаряться, а большая капля, кривизна которой меньше, растёт за её счёт.

Представьте теперь, что мы берём капиллярную трубку. Внутри она сделана из смачиваемого жидкостью материала, а снаружи — из несмачиваемого. Особенностью капилляров является то, что в атмосфере насыщенного пара в них начинается конденсация жидкости. Именно так древесный уголь впитывает тяжёлые газы. Мелко измельчённая платина, палладий сгущают водород. Он разогревается при этом настолько, что, при наличии в смеси газов кислорода, происходит воспламенение. Но это я немного отвлекаюсь.

Если мы капилляр расположим вертикально, то под действием тяготения жидкость сместится вниз. В верхней части получается вогнутый мениск, а в нижней — выпуклый. На выпуклом мениске жидкость будет интенсивно испаряться, на верхнем — конденсироваться. Если капилляр сделан из теплопроводного материала, то разница в температуре зон испарения и конденсации получится минимальной. Зато появится разность давления между зоной испарения и конденсации. И эта разность соответствует высоте столба жидкости.

— И какое же давление можно при этом получить? — с сомнением спросила Марго. Она привыкла, что изобретатели "выбивают" из неё деньги под свои, не всегда реализуемые, прожекты.

— Вот, по формуле… — Капоне показал ей результат. — Для этого диаметра капилляров — до пяти сантиметров водяного столба. Поверьте, ветряная турбина сможет извлечь из потока до 50 процентов механической энергии, и это будет приличная мощность.

— Молодой человек! Вы вводите меня в заблуждение! Вы смешиваете понятия давления и мощности. А мощность в данном случае будет зависеть от теплопроводности стенок капилляров. По моим оценкам, эта величина примерно…

— До 5 киловатт на метр квадратный, при разнице температур в один градус, — подсказал Джордан. — Но это речь о тепловой мощности и мощности потока пара. Электрическая мощность будет не более 1–2 киловатта с квадратного метра.

Марго ещё почти минуту смотрела на формулы и таблицы, прежде чем согласилась с этими данными.

— Вообще-то это огромная мощность! Как-то не верится. Я организовала не одно исследование, но ничего подобного не было. Капиллярные явления исследовались чуть ли не с 18-го века. Почему никто не создал Вечный Двигатель на этом принципе?

— Трудно сказать! — ответил Капоне. — Тем более, что не один век известна такая игрушка. Герметичная посудина разделена пополам горизонтальной перегородкой из пористого материала, пропитанного летучей жидкостью. Немного жидкости есть на дне посудины. Тонкая трубка ведёт от самого дна, сквозь перегородку, в верхнюю половину. Из-за выпуклого мениска в нижней части и вогнутого — в верхней между половинками посуды возникает перепад давлений, который приводит к выдавливанию жидкости с дна в верхнюю часть. Из трубочки непрерывно капает. Учёные и инженеры могли видеть эту игрушку, кажется, с конца 19-го века. Её ещё называют "фонтан Кулибина".

— Почему-то никто не построил Вечного Двигателя на его основе, — опять напомнила Маргарита. — И мне чутьё подсказывает, что вы ошиблись на пару порядков… как минимум!

— Вряд ли. А в неиспользовании этого принципа сыграли роль научные предрассудки, скорее всего, — предположил Капоне. — Вы слышали про русского учёного Циолковского?

— Да! Русские считают его чуть ли не гением. Основоположник космонавтики…

— Очень неоднозначная фигура! — Капоне удобно расположился в кресле, готовясь к длительной лекции. — Его ещё при монархии считали просто чокнутым. Представьте, он считал, что в будущем человечество оживит всех мертвецов. Он задумал космические полёты, чтобы помогать ангелам на небесах…

— Однако, многие его идеи оказались очень даже реальными, — напомнила Марго.

— Некоторые! — уточнил Джоржан. — Его судьба была такая же сложная, как судьба любого изобретателя в России: невозможность проверить изобретение на практике, внедрить и получать за это деньги. Граф Цепеллин практически украл его идею цельнометаллического дирижабля, ракетные системы все использовали его идею многоступенчатости…

— Вы знаете, что, кроме голой идеи, ценность представляет ещё комплекс знаний в конкретной области. У Циолковского, похоже, с этим было не очень благополучно. Я где-то читала, что он работал в множестве направлений, но нигде сильно не углублялся.

— Может, вы и правы. Но разве ценность идей от этого уменьшается?

— К сожалению, деньги платят за перспективу. Если с изобретателя больше ничего нельзя получить, то ему перепадают крохи. Поэтому так часто попадаются ловкачи, которые доят спонсоров не один год, прежде чем дадут результат. Бывает, что результат так и не появляется.

— А это вам за пренебрежение к изобретателям! — рассмеялся Капоне. — Как вы к ним, так и они к вам. Третий закон Ньютона. А с Циолковским вообще была почти детективная история. Множество историков техники было уверено, что Циолковский общался с Сергеем Королёвым, ну, вы знаете, кто это… Королёв даже в Калугу к Циолковскому приезжал. Но потом он нигде и никогда не упоминал про эту встречу. Правда, он как-то называл Циолковского своим учителем, возможно, в широком смысле. А мне эта ситуация представляется очень понятной. Королёв, практик до мозга костей, в процессе беседы увидел истинное положение дел. Да, Циолковский был способен открыть формулу движения тела с переменной массой, или придумать многоступенчатую ракету, но его нельзя было показывать людям. Он, чаще всего, фантазировал на темы применения своих изобретений, чем прилагал усилия для их внедрения. Поэтому Королёв никогда и не упоминал о своей встрече, он не хотел дискредитировать того, кого считал своим учителем.

— Кажется, мы основательно отвлеклись, — заметила Марго.

— О, нет! Вернее — не совсем! — ответил Джордан и продолжил: — У Циолковсого была ещё одна идея-фикс, которая не совпадала с устоявшимися представлениями официальной науки. Он верил в реализуемость Вечного Двигателя 2-го рода. Один из вариантов этого Двигателя даже носит его имя. Может знаете — две колонны с разными газами? Упомянутая мною игрушка, по утверждению некоторых, тоже была опробована Циолковским. Я, правда, нигде не нашёл этому подтверждения. После моего рассказа о Циолковском, вы должны понять отношение серьёзных учёных и инженеров к Вечному Двигателю Циолковского.

— Мне кажется, что в некоторых справочниках упоминается формула Циолковского. Так называют распределение температуры атмосферы по высоте.

— Наверное, это в справочниках, изданных русскими, — Капоне иронично посмеялся. — Русские утверждают, что даже динамит был, на самом деле, украден Нобелем у некого Петрашевского. Тот сразу в качестве стабилизирующего наполнителя для своего "русского пороха" применил минерал кизельгур, а Нобель долгие годы пытался найти другое вещество. Когда потерпел неудачу и увидел, что русские так ничего и не запатентовали, внаглую подал заявку на динамит с кизельгуром. А русские по своей привычке всё засекретили, патентовать запретили. Нобель сколотил состояние и получил известность, а Петрашевский затерялся в архивах.